Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

отрепетируем сражение, предстоящее нам с тремя враждебными племенами. Половина воинов будет выступать за хаддединов, другая половина — за врагов. Вон те древние развалины станут горами Хамрин и Кануза, и я покажу твоим воинам, как им надо будет впоследствии сражаться с настоящими врагами.

Эта новость только подогрела всеобщее воодушевление, а когда известие о моих намерениях распространилось за пределами палатки, шумное ликование началось по всему лагерю, который в течение дня значительно увеличился в размерах за счет непредвиденного пополнения.

Что я предсказывал, то и случилось.

К следующему полудню мы уже были в полном составе. Я назначил «офицеров» и «унтер-офицеров», которые занялись упражнениями с каждым новобранцем, после того как ему определяли место в строю. Далеко за полдень начались маневры. Они удовлетворили всех. Пехота стреляла точно в цель, а движения конных отрядов отличались четкостью и организованностью.

Пока еще шли маневры, прискакал последний вестовой нашей почтовой цепочки.

— Что ты привез? — спросил шейх, прямо-таки сиявший от удовольствия.

— Господин, вчера джовари соединились с племенем абу-хаммед.

— Когда?

— Под вечер.

— А что делают абу-мохаммед?

— Они готовы преследовать врага.

— Они послали впереди себя разведчиков, как я и предлагал, чтобы проделать переход тайно?

— Именно так.

Вестовой еще не успел отъехать, как прискакал другой. Он находился в той же цепочке, шедшей от долины Дерадж.

— Я привез важное известие, эмир. Обеиды послали людей от Заба для разведки окрестностей.

— Сколько человек?

— Восемь.

— Как далеко они ушли?

— Они прошли Эль-Дерадж.

— Заметили они наших людей?

— Нет, потому что постовые замаскировались. Потом обеиды стали лагерем в долине и о чем-то долго совещались между собой.

— А! И можно было их подслушать?

— Мы очень постарались, и ибн Назару удалось узнать, о чем они говорят.

Ибн Назар был одним из тех двух постовых, которые должны были сторожить в долине Дерадж.

— Что он слышал? Если это важные сведения, он получит награду.

— Обеиды сказали, что завтра, точно в полдень, они хотят переправиться через реку и соединиться с абу-хаммед и джовари. Те уже ждут их. Затем все немедленно двинутся в Эль-Дерадж и там станут лагерем на ночь. Обеиды верят, что там их не заметят. На следующее утро они хотят напасть на нас.

— Эти восемь человек уехали назад?

— Только шестеро из них. Двое остались там охранять долину.

— Скачи назад и скажи ибн Назару и его товарищу, что я еще сегодня к ним приеду. Один из них должен следить за оставшимся противником, а другой может ожидать меня на самом последнем посту, чтобы показать мне путь, когда я приеду.

Вестовой ускакал, другой, представший перед нами чуть раньше, еще ждал ответа.

— Ты слышал, что сообщил твой товарищ? — спросил я.

— Да, эмир.

— Тогда неси нашу просьбу дальше, к шейху абу-мохаммед. Он должен держаться на небольшом расстоянии позади врага, не давая себя увидеть. Если враг окажется в долине Дерадж, надо немедленно напасть на него с тыла, не давая ему вырваться. Все долины между хребтами Эль-Хамрин и Эль-Кануза заняты. Остальное будет нашей заботой.

Он умчался, а мы прервали тренировку, дав людям отдохнуть.

— Ты хочешь ехать в Дерадж? — спросил меня шейх на обратном пути.

— Да.

— Почему?

— Хочу взять в плен обоих шпионов.

— А это нельзя поручить кому-нибудь другому?

— Нет. Дело настолько важное, что я беру его на себя. Если не снять этих двоих без лишнего шума, наш прекрасно задуманный план провалится.

— Возьми с собой несколько человек.

— Это излишне. Я и двое наших часовых — этого вполне достаточно.

— Сиди, я поеду с тобой! — сказал Халеф, который не отходил от меня.

Я знал, что он будет настаивать на исполнении своего желания, и согласился.

— Выдержит ли твоя лошадь столь быструю скачку? Мне надо обернуться в течение ночи.

— Я дам ему одну из своих лошадей, — сказал шейх.

Час спустя мы были уже в пути: я на своем вороном, а Халеф на золотисто-рыжей кобылке, сделавшей бы честь и более знатному хозяину. За короткое время мы добрались до последнего поста. Там нас ожидал ибн Назар.

— Ты подслушивал врагов? — спросил я его.

— Да, господин.

— Твоя доля в добыче возрастет. Где твой товарищ?

— Поблизости от разведчиков.

— Веди нас!

Скачка продолжалась. Ночь была светлой, и скоро мы разглядели цепь холмов, за которой находился Эль-Дерадж.

Ибн Назар свернул в сторону. Мы вынуждены были преодолеть гребень скалы, пробираясь ко входу в какое-то темное углубление.

— Здесь останутся наши лошади, господин.

Мы спешились и завели в западину своих лошадей. Они стояли там так надежно, что не надо было их охранять. Потом мы пошли дальше по гребню, пока у наших ног не открылась долина.

— Будь осторожен, господин, следи, чтобы не свалился ни один камень. Его шум может нас выдать!

Мы осторожно, след в след, спускались по склону: я шел за проводником, Халеф за мной. Наконец мы оказались в низине. Навстречу нам выросла темная фигура.

— Назар?

— Я.

— Где они?

— Еще там.

Я подошел к постовому.

— Где?

— Видишь выступ скалы вон там справа?

— Да.

— Они лежат за ним.

— А их лошади?

— Они привязаны немного дальше.

— Оставайтесь здесь; придете, когда я вас позову. Давай, Халеф!

Я лег на землю и пополз вперед. Халеф последовал за мной. Мы незамеченными добрались до выступа. Я почуял запах табака и услышал, как двое мужчин вполголоса разговаривали между собой. Подобравшись к самому краешку выступа, я смог разобрать слова:

— Двое против шестерых!

— Да. Один выглядел черным или серым, он был длинным и худым, как бы напоминал копье, а на голове у него был серый пушечный ствол.

— Шайтан!

— Нет, но злой дух, джинн!

— Но другой-то определенно был чертом?

— Выглядел он как человек, но как очень страшный человек! Изо рта у него шел дым, а из глаз сыпались искры. Он только поднял руку, и тут все шесть лошадей упали мертвыми, с оставшимися четырьмя два черта — прокляни их Аллах! — ускакали по воздуху.

— Среди бела дня?

— В том-то и дело, что да.

Страшно! Да сохранит нас Аллах от трижды окаменевшего черта! А потом он появился в лагере абу-хаммед?

— Не появился, а его принесли.

— Как?

— Они приняли его за человека, а его коня за знаменитого вороного, принадлежащего шейху Мохаммеду Эмину эль-Хаддедин. Они хотели заполучить коня, а чужеземца взяли в плен. Когда пленника принесли в лагерь, его узнал сын шейха.

— Шейх должен был бы отпустить пленника на свободу.

— Шейх все еще думал, что пленник окажется человеком.

— Абу-хаммед его связали?

— Да. Но тут к лагерю пришел лев, и чужестранец