Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

Говоря об иноверческих церквях в Петербурге, необходимо отметить, что российская столица была весьма веротерпимым городом. Администрация не вмешивалась во внутренние дела неправославных религиозных общин. Порядок максимальной свободы в отправлении религиозных обрядов установил еще Петр I, сохранялся он и после его смерти. К 1770 г., например, в Санкт-Петербурге насчитывалось 30 православных и 7 иноверческих церквей.

Более того, власти с определенным подозрением относились как раз к иноземцам, состоявшим на русской службе и с легкостью менявшим в России свое вероисповедание. Датчанин Питер фон Хафен вспоминал о реакции Петра I на такие случаи принятия православия: «Петр I обнаруживал неудовольствие к тем, которые переходили из одной веры в другую. И когда один важный офицер, бывший в его службе, получив чин генерал-майора, перекрестился в русскую веру, желая тем самым снискать еще больше благоволения, то получил от царя отставку со следующим замечанием: „Так как он не остался верен Господу Богу в том исповедании, в котором родился, то можно опасаться, что он изменит царю в своей службе“. После чего он должен был убраться восвояси» (из дорожных записок П. фон Хафена «Путешествие по России в 1736–1739 годах», опубликованных в журнале «Северная пчела», 1836 г., № 156).

Именно на примере Невского проспекта, кстати, прекрасно виден уровень веротерпимости, который господствовал в Санкт-Петербурге. Архимандрит Августин (Никитин) в своей книге «Православный Петербург в записках иностранцев» приводит, в частности, такой факт, что в начале XIX в. от одного француза даже поступило предложение переименовать Невский проспект в Rue de tolerance – проспект (Веро)терпимости. И действительно, по пути от здания Адмиралтейства до костела Св. Екатерины мы прошли мимо голландской реформатской церкви, финской церкви, лютеранской кирхи, шведской протестантской церкви, православного Казанского собора. Чуть далее по Невскому проспекту находились армянская церковь и староверческая часовня.

Вот что писал по этому поводу в 1858 г. французский путешественник Т. Готье («Путешествие в Россию». М., 1988 г.): «Лессингу, автору „Натана Мудрого“, понравился бы Невский проспект, так как его идеи религиозной терпимости здесь прямо-таки претворены в жизнь, и самым либеральным образом. Буквально нет ни одного вероисповедания, какое не имело бы своей обители, своего храма на этой широкой улице. Налево – голландская церковь, лютеранский храм Святого Петра, католическая церковь Святой Екатерины, армянская церковь, не считая в прилегающих улицах финской часовни и храмов других сект Реформации. Направо – русский Казанский собор, другая православная церковь и часовня старинного культа раскольников… У каждой церкви есть дарованные царями большие участки богатой городской застройки, где дома или участки сдаются в аренду».

В 1947 г. в здании церкви случился первый пожар, нанесший ему большой ущерб. В 1964 г. храм решили переделать в антирелигиозный музей, в 1970-е гг. здесь собрались устроить органный зал Филармонии. С этой целью даже приступили к работе над проектом и начали что-то делать в самом здании, но в феврале 1984 г. произошел очередной пожар, довершивший картину разрушений, полностью уничтоживший остатки интерьеров собора. Как раз в день пожара по радио и телевидению транслировалась церемония похорон на Красной площади в Москве Ю. В. Андропова.

Причину пожара установили быстро – поджог, но поджигателей так и не нашли. В городе поговаривали, что собор якобы подожгли три подростка, которых по случаю кончины генсека распустили по домам из школы. Вроде бы они развели под лесами внутри здания костер, от которого и произошел пожар.

В 1989 г. церковь Св. Екатерины вернули католической общине города. Она производила впечатление античной руины: обугленные стены, фрагменты статуй, разбитые алтари. В ризнице устроили временную каплицу, освященную в октябре 1992 г. Тем самым храм снова открылся для прихожан. Затем отреставрировали часовню Благовещения слева от алтаря, сделали апсиду и под-купольное пространство, начали работы в нефе. В главном нефе поставили алтарь, у которого архиепископ Т. Кондрусевич в июне 1994 г. совершил первое торжественное богослужение. В 2000 г. освятили алтарную часть храма, в мае 2003 г. открыли трансепт и вход в церковь с Невского проспекта, а в 2008 г. – отреставрировали и освятили главный неф храма. Ремонтом фасадов занимались ГП «Фасадреставрация» и ЗАО «Ремфасад», а воссозданием интерьера около 10 лет занимались Институт «Ленпроектреставрация», фирмы «Пассим», «Прометей», «Водолей плюс» и «Лапин интерпрайз». В 2014 г. по фотографиям восстановлен и установлен алтарный крест.

Церковь Св. Екатерины и ее центральный неф в наше время

торжественное богослужение. В 2000 г. освятили алтарную часть храма, в мае 2003 г. открыли трансепт и вход в церковь с Невского проспекта, а в 2008 г. – отреставрировали и освятили главный неф храма. Ремонтом фасадов занимались ГП «Фасадреставрация» и ЗАО «Ремфасад», а воссозданием интерьера около 10 лет занимались Институт «Ленпроектреставрация», фирмы «Пассим», «Прометей», «Водолей плюс» и «Лапин интерпрайз». В 2014 г. по фотографиям восстановлен и установлен алтарный крест.

Поскольку вся живопись была утрачена, в начале 2000-х гг. стены храма покрыли однотонной штукатуркой. Только купол украсила скромная роспись – нарисованная балюстрада. Восстановили колонны искусственного мрамора. На месте боковых алтарей пока были оставлены их руины – обломки мрамора со стоящими на них горшками с цветами. На стене правого алтаря, на фоне голого кирпича, повешено старинное распятие, спасенное во время закрытия храма прихожанкой С. Степулковской.

Уже знакомая нам старейшая прихожанка церкви Я. А. Шиманьская рассказывает: «Когда началась перестройка, пошли разговоры, что будут возвращать храмы. И вот как-то раз, когда мы собрались в доме моей приятельницы, служили мессу, я предложила: „Давайте будем молиться, чтобы нам вернули храм Святой Екатерины“. Отец Георгий возразил: „Это пустые мечты. Еще ни одного храма на Невском даже православным не отдали, а вы хотите, чтобы вернули католический. Давайте уж за храм Святого Станислава молиться: он маленький и незаметный“. Но наш храм был первым, который восстановили на Невском проспекте, раньше лютеранского и армянского. Когда мы пришли, штукатурка здесь лежала по колено, стены – голый кирпич. Сначала служили в ризнице. Потом одна небольшая община из Северной Америки помогла нам отремонтировать капеллу Благовещения. Но с каждым годом становилось все теснее, община росла.

Сейчас по воскресеньям, например, служат три мессы: английскую, польскую, французскую. Да и по праздникам народу много. Здесь еще долго находилась дирекция Музея религии и атеизма, мы не могли дождаться, когда они выедут. Конечно, мне хотелось бы увидеть весь храм отреставрированным. Нам помогали немецкие фирмы, но потом заявили, что поскольку это памятник архитектуры, то его должно восстанавливать государство, которое его, кстати, и разрушило.

Меня часто спрашивают: может, Ватикан вам поможет? Но ведь этот храм строили местные католики: латыши, поляки, в основном рабочие, которые в течение сорока лет откладывали деньги из своего жалованья. Российское государство не вложило ни копейки, что