Из руин - Arlenna

Корвус тепло улыбнулся дочери и с удивлением взглянул на Рэндальфа.

— Так быстро вернулся? Что, негостеприимно встретила родина?

— Нет, я буквально на несколько минут. Нам нужно…мы хотим сказать…

— Мы расторгаем помолвку, папочка, — перебила его Ники.

— Расторгаете? Это что, шутка? Хотя Рэндальф не такой шутник, чтобы ради этого на ночь глядя мчаться с острова на континент. Что произошло?! — в голосе Корвуса зазвенела ярость. Его отец, Корвус Лестрейндж- старший, скончавшийся полгода назад, презрительно усмехнулся с портрета, словно напоминая сыну, что не ждал от него ничего, кроме провала.

— Папа, — Ники плюхнулась в кресло напротив Корвуса и сделала Рэндальфу знак садиться. Рэндальф поколебался, но, поскольку Корвус не возражал, а Ники демонстративно молчала, ожидая, пока он сядет, осторожно присел. — Мы с Рэндальфом пришли к выводу, что чувств, которые мы испытываем друг к другу, недостаточно для брака. Более того, у каждого из нас есть человек, к которому мы питаем совершенно иные чувства и рядом с которым хотели бы прожить всю жизнь. Поэтому, чтобы не совершить ошибку, которая сделала бы нас обоих несчастными, мы возвращаем другу другу наши клятвы и разрываем помолвку. Прости, мы разочаровали тебя, но что поделаешь. Так сложилось.

Корвус молчал. На лице его отражалась кипевшая в нём буря страстей, и мужчина прилагал немалые усилия, чтобы её удержать. Наконец справившись с собой, он мрачно спросил:

— Кто… эти люди?

— Клифф Саммерлайт, — выдохнула Ники, и по тому, как засияли её глаза, как зазвенел голос, Корвус мгновенно всё понял.

— Так я и думал. Он просил у меня твоей руки.

— Когда? — ахнула Ники.

— Когда ты в очередной раз перенесла свадьбу.

— И что ты ему сказал?

— Что ты обручена, что у тебя есть жених и свадьба — дело решённое. Оказывается, я ошибся.

— И, как обычно, выставил себя идиотом, — ехидно заметил Корвус-старший.

— Да, отец, надеюсь, теперь ты доволен? — рявкнул Кори.

— Папа, — Ники заговорила тише, — я сама не понимала, как отличаются мои чувства к Рэнди от чувств к Клиффу. Он говорил со мной, сказал, что если я действительно люблю Рэндальфа, он не станет нам мешать, и я не смогла сразу ему ответить. Он, наверное, всё понял раньше меня. Мы с Рэнди настолько свыклись с мыслью, что наш брак — дело решённое, что даже не представляли себе других вариантов. А они появились. К счастью, до того, как мы поженились. Ты действительно хотел бы видеть нас несчастными, начинающими ненавидеть друг друга?

Корвус безнадёжно махнул рукой и вопросительно взглянул на Рэндальфа.

— Возможно, это покажется странным, но я познакомился с этой девушкой сегодня утром.

— Да уж, быстро, — поморщился задетый за живое Корвус.

— Я не знаю, как у нас с ней всё сложится, но это совсем другое, нежели то, что я испытываю к Ники. Я люблю вашу дочь как младшую сестру, как хорошего друга. Я никогда ранее не испытывал того, что почувствовал сегодня, поэтому не догадывался, что на этом не построить брак. Я не смогу дать Ники того, что она, безусловно, заслуживает, не сделаю её счастливой, да и сам вряд ли буду счастлив. Я не хочу потерять то, что есть между нами, а наш брак, брак без истинной любви между мужчиной и женщиной, убьёт все чувства, посеяв лишь ненависть.

— Ваш брак, — глухо заговорил Корвус, устало прикрыв глаза, — был призван наконец покончить с враждой, примирить французскую и британскую ветви Лестрейнждей, и что теперь?

— С враждой, папочка? — Ники с преувеличенным изумлением распахнула глаза. — И кто же у нас с кем враждует? Рабастан — твой лучший друг, ты крестил его сыновей и, судя по тому, как вы недавно отмечали день рождения Малькольма, между вами что угодно, но не вражда. Мы с Рэндальфом никогда не враждовали и не собираемся, наоборот, испытываем друг к другу глубокую симпатию и благодарность. Что касается дедушки, то он враждовал с целым миром, и никакой брак не смог бы этого изменить.

— Нахалка! — рявкнул портрет, но на этот раз Кори его проигнорировал.

— А ведь ты права, Ники. Вражда существовала лишь в воображении моего отца. Я был ещё ребёнком, но помню, что дед Рэндальфа, лорд Рэндальф Лестрейндж, никакой вражды не испытывал и стремился к контакту, но мой отец не принял его порыва.

Корвус-старший на портрете с отвращением отвернулся.

— Значит, ты продолжишь род Саммерлайтов, а французская ветвь Лестрейнджей прервётся, — заключил Кори с печальной улыбкой. — Что поделаешь. Я хочу чтобы ты, чтобы вы оба были счастливы. Остальное неважно.

— Папа, мы с Клиффом уже говорили об этом, — возразила Ники, — наш старший сын будет Лестрейнджем и продолжит род. Клифф согласен, у него четверо братьев, его роду ничто не угрожает, он понимает меня. Конечно, если будут рождаться девочки, это будет сложнее, но мы что-то придумаем. Только, — Ники на секунду опустила глаза, потом решительно произнесла, — есть одно условие.

— Вот как! — мгновенно вскинулся Кори. — Твой избранник пока ещё никто, но уже выдвигает условия!

— Ты не понял, папочка, — Вероника упрямо вздёрнула подбородок. — Это моё условие. Мой сын не будет Корвусом.

— ЧТО?! — в один голос взревели Кори и Лестрейндж- старший. — Ники, что ты говоришь? Имя Корвус передаётся в нашей семье из поколения в поколение…

— Да, папочка, ты уже десятый по счёту. Прямо как очередь в квартале для бедных на благотворительной рождественской раздаче подарков. И я не хочу, — Ники упёрлась ладонями в стол, подалась вперёд и бесстрашно взглянула отцу в глаза, — чтобы мой сын — и твой внук, между прочим, — тоже стоял в этой очереди.

— Это традиция, Ники, — пытался вразумить её отец, — и неважно, нравится она тебе или не нравится.

— Важно, — отрубила Ники, хлопнув ладонью по столу. — Поверь, папа, — продолжала она, немного снизив тон, — чтобы ощущать себя Лестрейнджем и любить свою семью, совсем необязательно быть Корвусом. Может быть, потом имя Корвус вернётся, ведь мой сын будет знать тебя и не будет знать дедулю, но при всей моей любви к тебе я сына Корвусом не назову. Ни при каком раскладе.

Кори некоторое время не мигая смотрел на дочь, потом прыснул со смеху.

— Ладно, моя юная валькирия. Кто тебя переспорит, — улыбнулся он.

— Конечно, похороните все традиции, похороните род, — прорычал лорд Лестрейндж. — Одной не нравится родовое имя, второй вводит в семью маглу. Хотя, имея пример дяди перед глазами, это неудивительно. Ты как намерен назвать своего наследника, если он, конечно, у тебя будет? — Корвус-старший ткнул пальцем в Рэндальфа. — У вас же все имена на одну