Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

лес. Я сжал зубы. Если б не «ведьмино око», давно б в глазах потемнело, так тяжело давался каждый вздох. Повинуясь непонятной догадке, я сжал клинок в ладони у самой гарды так, что кровь полилась по кулаку. От резкой боли отступил морок, словно сдернули покрывало. Я вздохнул свободнее.

«Вот так…» Жнец! Где ты был все это время? Чтоб дьявол тебя драл без масла!

«Паук ждал меня. Как и ты, я ценю свою свободу…» Вот пекло! Сзади грохотала погоня. Магические разряды начали рассыпаться в снегу искрами впереди и сзади.

Что мне делать? Их слишком много…

Я бросал коня то влево, то вправо, мешая адептам как следует прицелиться. Девица вскрикнула сзади, послышался тяжелый удар падения. Я зажмурился. Дура, дура…

Преследователи не отставали. Дорога уводила все дальше в лес. Над верхушками деревьев нависла еще одна скала. Может, удастся спрятаться за ней? Конь захрипел, сбрасывая кровавую пену на снег. Вот пекло! Не добраться до укрытия.

Я дернул узду вправо, направляя коня прямо в чащу. Конь поднялся на дыбы, заржал, увязая в снегу, но пошел, куда велено. Преследователи потеряли меня из виду на миг. Я подтянулся, уцепился за ветвь над головой. Перехватил ногами ствол, полез наверх. Конь, повинуясь последнему приказу, пошел вперед, затем в сторону, взбрыкнул и полез через сугроб к дороге.

Взобравшись выше, я перескочил на соседнюю ель, стараясь укрыться в ветвях. Я прижался к стволу, сливаясь с деревом в одно. Дыхание рвало грудь надвое, сердце выталкивало кровь в глотку. Свобода моя имела теперь солёный вкус железа.

Вскоре показались и преследователи. Увидели следы, потянулись следом за протоптанной тропой в чащу. Один прошел под елью, где я их ждал. Второй, третий. Я насчитал пятерых.

Когда под елью проходил последний из отряда, я разжал закоченевшие пальцы.

Интермедия 11. Взгляд в сторону

Мерри пел уже в который раз за вечер. Галла Доенвальт, супружница известного на всю Тангору владетеля, Старга Доенвальта, как всегда, была готова слушать певца хоть всю ночь. Она не раз уже бросала на него похотливые взгляды, просила услужить ей у стола, даже один раз, присев рядом сжала тонкими пальцами у Мерри между ног. Намек более чем понятен. Мерри опасался поддаться соблазну. Галла, не смотря на возраст и шестерых, рожденных в браке детей, была хороша, без сомнений. Но перед глазами вставал образ из недавнего прошлого, когда усталый и замерзший скальд добрался-таки до крепости, по краям Синельсколго тракта его встретили, точно стражи, два столба. По одну сторону от дороги к широкому бревну кверху ногами был подвешен мужчина, раздетый донага. Меж ног зияла огромная рана, крови под головой у самой земли натекло прилично. Судя по всему, мужчина умер не далее дня назад. Падальщики еще не успели изуродовать лица. Не старый еще человек издох позорной смертью. На втором же столбе, по другую сторону дороги, была привязана женщина. Простоволосая и без одежды. При помощи веревок ей бесстыдно растянули ноги. Тут Мерри отвернулся, не желая видеть, как смерть изуродовала некогда красивое лицо. На столбах также поместили пергамент, на котором было написано, что Гельмут Хервьер и Амунта Кьёссел по приказу тана Доенвальта были подвергнуты публичному поруганию за постоянный блуд.

Зная старика Старга, можно было предположить, что своей жены он тоже не пожалеет, если заподозрит в измене, а уж о свободном певце и речи нет. Весь мир уверен, что они дарят любовь каждой, кто попросит. Потому Мерри старался держаться от таннери подальше. Малейшего подозрения будет довольно.

Сегодня устроили пир в честь победы на южных рубежах. Тан Вальённир попросил пощады и покровительства. Старг, пребывая в хорошем расположении духа, даже пригласил Вальённира в свою крепость. Хотя это скорее дурной знак. Были известны случаи, когда Доенвальт, звал своих противников на пир, на котором все враги его издыхали в одночасье от удушья. Было это, когда молодой тан только набирал силу в окружении врагов. Наверное, сии поступки можно было простить, ведь тогда время было не из лучших. Пока, однако всё было благополучно. Гости пили пиво и набивали животы олениной и вепрятиной.

В хонумге, огромной приемной зале, стоял невообразимый шум. Многие глотки рыгали и орали похабные песни. Однако, Мерри пел. Возле таннери и только для неё одной. Он поместился у ног владетелей, оперевшись о небольшое возвышение, на котором стоял трон, иначе не сказать, самого Доенвальта, и кресло для его супруги. Остальные разместились за столами, составленными в круг внизу. Таннери улыбалась. За ближним столом сидели её дети. Иолла, дева — воительница, первая дочь тана, о ней говорили, мужское естество и яйца она прячет под многими слоями мужских панталонов, которые всегда носила. Девическое было ей чуждо. Она пила, точно бывалый моряк, грязно ругалась и курила черный табак. Старга, похоже, ничуть не смущало то, что говорят о его дочери, тем более, что любой, кто смел заикнуться о чем –то подобном при ней, бывал жестоко наказан ею же. Говаривали, рука у неё тяжела. Старшего, Горга, сегодня не было. Он со своими людьми отправился к северу, проверить, что за огни зажглись в горах. Мерри мог бы ответить, что это были за огни, да предпочел промолчать. Доенвальт славился своей непримиримой ненавистью к серым монахам, потому при каждом случае старался как можно больше их голов насадить на колья на стенах. Впрочем, потери были обоюдны, никого это не смущало. К смерти в бою относились философски, поговаривая, что Эсенгард знает, каковы деяния воинов, и каждый получит по заслугам.

Рядом с Иоллой, раскрасневшейся уже порядком, сидел, Хольм Краснобород, прозванный так за ярко рыжую шевелюру, нехарактерную для этих мест. Первый йорманд тана. Его правая рука, и левая заодно, когда тан бывал занят чрезмерно. Далее сидели Старговы сыновья. Мелль и Мьёллин. Братья — близнецы, о которых говорили, что Эсенгард наградил их одной головой на двоих. Нет, они не были глупы, но вели себя так, точно каждый из них знал, о чем думает другой. Всегда были вместе, и все делали слаженно, как некое создание о двух телах, четырех руках и четырех ногах, и увы, только одной головой. Потом следовали таны помельче, что присягнули Старгу в верности. Среди них находился и виновник сегодняшнего пиршества, тан Вальённир.

Чествовали не только победу. Сегодня праздновали помолвку Хевры Вальённир и Горга Доенвальта. Этот союз был важен для Старга, об этом догадывался даже Мерри, ведь Южные владения означали выход в море, а Вальённир