Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— У Разлома… Был там один умелец…

Горг поерзал на лавке, точно мальчишка.

— Меня научишь?

Гордарец усмехнулся, не глядя на своего нанимателя.

— У вас-то клинки тяжелые, двуручные…

— Это да… Каждому свое.

Глава 46. Новый дом

Волчий вой прорезал тишину. Хозяин замолчал, прислушался.

— И верно, воют, — насторожился гость.

— Ты, никак боишься? — рассмеялся хозяин тихонько. — Пустое…

— Ты никогда не думал, что здесь могут на тебя напасть? — уточнил гость. — Ведь один живёшь. А ну как кто-то решит свести с тобой счёты?

— Некому нападать, благородный асатр, — спокойно сказал хозяин. — Все, кто мог, про меня и так знают. А новым да дерзким я поясню, что к чему, уж ты во мне не сомневайся. Дальше говорить что ль?

— Конечно!

*****

Я был доволен сложившимся положением дел. Удача не обошла стороной в этот раз, хоть поначалу казалось, что всё кончено и поеду я назад как пленный, задавленный Зовом.

Потеряв тогда, в лесу, всякую надежду уйти невредимым, у меня сложился другой план. Уйти, взяв с собой как можно больше преследователей, если не всех, то хотя бы большую их часть.

План был слабоват тем, что в последней его части смерть неизбежно настигала скитальца. А этого не хотелось вовсе. Жнец молчал, а посему надеяться приходилось только на собственные силы. И это было бы ничего, жизнь бросала и не в такие передряги, но все дело осложнялось несколькими обстоятельствами. Во-первых, грудь продолжало теснить чужое колдунство, и дыхание сбивалось поминутно. Фокус с клинком помог ненадолго. Руки быстро замерзли, и уже не откликались на боль от ран. Во-вторых, я совершенно не знал округи, тогда как адепты уже успели изучить здесь каждую пядь. После того, как я повалил под елью в рыхлый снег первую свою жертву, и завладел свежей лошадью, та, повинуясь приказу свернула снова на тракт. Спустя мгновенье у задних ног коня хлопнул магический шар, и жеребец, метнулся на другую сторону дороги, где неловко завяз в снежном сугробе, скрывающем небольшой овраг. Спасаясь от преследователей, я соскочил с коня, но провалился в снег по самую грудь. Неудачи преследовали одна за одной. Однако здесь случился неожиданный плюс, холод встряхнул тело, отогнал чужую злую волю. Ворожба отступила. Потому, когда адепты приблизились с величайшей осторожностью, я уж был готов к встрече.

Конный отряд прибыл в самый разгар схватки, смяв сразу крайних из магов. К тому моменту, я успел взять пару жизней. Адепты били на расстоянии, и в ближнем бою оказались беззащитны, точно дети. Все, что требовалось, это подобраться ближе. Когда случилась суматоха от подъезжающих всадников, я не замедлил воспользоваться ситуацией.

Оказалось, что это был разведывательный отряд самого Доенвальда, что стал владетелем многих земель. А Горг Доенвальд, сын этого человека, его йорманд, оказался предводителем отряда. Лучше нельзя было желать. За десяток голов Горг проникся ко мне симпатией. Дальше было легко. Правдоподобная история, и я был приглашен в Доенвальт в качестве гостя. То, что было нужно в тот момент это тепло и немного горячего вина, разогнать застывшую за утро кровь. Все сложилось лучшим образом.

Теперь от сытости тянуло к полу. От тепла разморило все тело, но эта усталость была скорее приятной. Только глупый скальд едва все не испортил.

Наговор, что привел меня в этот заснеженный мир, теперь стучал в висках легкой болью, более ничем о себе не напоминая. То ли магики решили, что от них я никуда не денусь с этого острова, то ли ослабла сила заклятья. Об этом еще предстояло подумать. Позже.

Горг, выпив со своими людьми по чарке, отправился в спальные комнаты к невесте, остальные же продолжили пировать, наверстывая упущенное за ночь. Была выкачена к столу еще бочка с элем, пригнана с кухни девица с полными блюдами жареного на вертеле мяса. Скальд взялся за лютню.

Я улыбаясь, и прикрыв глаза от тепла, разглядывал своих новых товарищей.

Сегодня с Горгом выезжало с десяток человек. Выделялись среди них немногие. Нестарый еще коренастый воин в медвежьем плаще, которого все прочие звали Крыслоловом. В минуты схватки этот крепыш ловко ссадил на землю голову с плеч магику-огневику. Уверенные движения не оставляли сомнений, что топор у пояса не скучал без работы. Еще один из свиты привлекал к себе внимание. Рослый, молчаливый воин. К нему никто не обращался, но Горг с уважением отнесся к нему там, на тракте, да и в деле оказался весьма не плох. За его спиной поместился длинный лук из оленьего рога, укрепленный железными пластинами, и обращался он с ним весьма искусно.

За бестолковым разговором о бабах и оружии, я сам не заметил, как задремал.

Пробудился словно от толчка.

— Пойдем, Гордарик. Отдыхать будем, — один из воинов похлопал меня по плечу, поманил за собой. Прочие уже разошлись. Остались лишь раскисшие гуляки. Даже скальд отправился спать. Я поднялся, вдохнул наполненный копотью от огромного очага и запахом хмеля воздух. Оглядел увешанные трофеями стены. Гербы вассальных танов и оружие поверженных врагов висели по обе стороны залы. Стены, что говорят о величии владельца. Я усмехнулся. Да, пожалуй, здесь моё место. Среди этих людей, верящих в бога, у пояса которого висят головы поверженных недругов. Людей, у которых даже женщины и дети умеют обращаться с оружием, и никто не дрожит при виде окровавленного клинка. Никто, кроме, пожалуй, скальда.

Я пошел следом за воином на улицу.

— А владетель здесь старик? — меж делом поинтересовался я, поеживаясь от морозного воздуха. В пылу погони холод был не так заметен, но теперь ясно чувствовалось, что гордарская одежда вовсе не подходит здешнему климату. Плащ-то я потерял. Удивительно, что ноги и руки остались целы тогда в лесу, и не отмерзли, как могло бы быть. Видимо, Жнец все же участвовал в сече. По-своему. Как некий бес-хранитель. Я чуть усмехнулся. Бережет свое вместилище. Эта мысль одновременно успокаивала и настораживала. Что же будет, когда демону надоест куражится на просторах человеческого мира, что случится, когда Жнец оставит меня? Ответ находился сам собой. Не станет ничего. Ни этих людей, ни стрельчатых этих домов, над которыми поднимался к небу дым от теплых очагов, ни снега под ногой, ни неба над головой. И все потому, что не станет меня самого. Конец для Жнеца станет концом и для меня. Окончательным и бесповоротным.

— Старг здесь Владетель, это