Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

молодой мужчина, у которого был явно воинственный вид, хотя единственным оружием ему, как я заметил, служил нож. Широкий шрам пересекал его правую щеку. Он поднялся, намереваясь быстро отступить, но я схватил его за руку и удержал при себе.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Ничего.

— Кто ты?

— Я… езид, — боязливо ответил он.

— Откуда ты?

— Меня зовут Ласса, я из рода Дассини.

— Я спросил тебя, что ты здесь делаешь.

— Прячусь, потому что не хотел тебе мешать.

— Ты находился здесь еще до моего прихода и, стало быть, имел полное право остаться, вместо того чтобы прятаться. Где ты спал этой ночью?

— В деревне.

— У кого?

— У… у… у… Я не знаю его имени.

— Дассини не пойдет к человеку, имени которого не знает. Пойдем со мной, покажешь мне своего хозяина!

— Сначала я должен искупаться!

— Сделаешь это после. Двигайся!

Он попытался освободиться от моего захвата.

— По какому праву ты так говоришь со мной?

— По праву недоверия.

— Точно так же и я могу не доверять тебе!

— Конечно! Прошу тебя, сделай это. Тогда ты отведешь меня в деревню, чтобы выяснить, кто я такой.

— Иди куда тебе захочется!

— Именно это я и сделаю, однако ты пойдешь со мной.

Взгляд его скользнул по моему поясу. Он заметил, что у меня нет оружия, а я по его виду отгадал, что он намерен схватиться за нож. Но это не произвело на меня ни малейшего впечатления. Я лишь крепче держал его запястье и резко рванул незнакомца на себя, что вынудило его выйти из кустов на открытую полянку.

— Как ты смеешь? — набросился он на меня.

— Ничего, потерпишь. Ты пойдешь со мной сейчас же!

— Отпусти руку, иначе!..

— Что иначе?

— Я применю силу!

— Примени!

Он выхватил нож и попытался нанести удар. Я отбил его руку вверх и завернул ее назад.

— Мне жаль тебя. Ты, кажется, не трус!

Я сдавил ему руку, так что он вынужден был выронить нож. Я быстро поднял упавшее оружие и спрятал к себе в карман. Он пытался мне сопротивляться, но вынужден был пойти. Когда мы дошли до деревни, то большая толпа собралась вокруг нас и сопровождала до жилища бея. Тот находился в селямлыке, куда я и отвел чужака. Недалеко от двери стоял, не замеченный пленником, мой башибузук, который весьма удивился, когда мы проходили мимо него. Казалось, он узнал пленника.

— Кого ты привел мне? — спросил Али-бей.

— Чужого, которого я обнаружил у ручья. Он прятался, и притом в таком месте, из которого он мог обозревать и деревню, и дорогу на Шейх-Ади.

— Кто он?

— Он утверждает, что его зовут Ласса, а принадлежит он к Дассини.

— Тогда бы я знал его. Но Дассини с таким именем нет.

— Он пытался ударить меня ножом, когда я заставлял его пойти со мной. И вот он здесь. Делай с ним все, что захочешь!

Я покинул комнату. Снаружи все еще стоял писарь.

— Ты знаешь человека, которого я привел в дом?

— Да. Что он сделал, эмир?

— Конечно, ты его узнал!

— Он не вор и не разбойник!

— Кто же?

— Он коль-агасси, штабс-офицер моего полка.

— А! Как его зовут?

— Насир. Мы зовем его Насир-агасси. Он — друг миралая Омада Амеда.

— Хорошо. Скажи Халефу, что он может седлать коней.

Я вернулся в селямлык, где в присутствии Мохаммеда Эмина и некоторых случайно оказавшихся там видных жителей деревни уже начался допрос.

— Как долго ты скрывался в кустарнике? — спросил бей.

— Пока там купался этот человек.

— Этот человек — эмир. Запомни это! Ты не имеешь никакого отношения ни к Дассини, ни к езидам. Как тебя зовут?

— Этого я не скажу!

— Почему же?

— Там, наверху, в курдских горах, меня поджидает кровник. Я вынужден скрывать свое настоящее имя.

— С каких это пор коль-агасси занимает кровная месть в области свободных курдов? — спросил я его.

Он побледнел еще сильнее, чем раньше, у ручья.

— Коль-агасси? Что ты имеешь в виду? — тем не менее дерзко спросил он.

— Я имею в виду вот что: я достаточно хорошо знаю Насира-агасси, доверенное лицо миралая Омара Амеда, чтобы ошибиться.

— Ты… ты… ты меня знаешь? Валлахи, тогда я погиб. Это — судьба!

— Нет, это не твой кисмет. Скажи честно, что ты здесь делал, тогда с тобой, может быть, ничего и не случится!

— Мне нечего сказать.

— Тогда тебе ко…

Я прервал разгневанного бея быстрым движением руки и снова обернулся к пленному.

— Про кровную месть ты сказал правду?

— Да, эмир!

— Тогда в другой раз будь осторожнее. Если ты обещаешь мне немедленно вернуться в Мосул и отложить месть, тогда ты свободен.

— Эфенди! — испуганно закричал бей. — Подумай, мы…

— Я знаю, что говорю, — опять прервал я его. — Этот человек служит штабс-офицером при губернаторе. Он может выйти в генералы, а ты ведь живешь в дружбе и прочном мире с повелителем Мосула. Жаль утруждать такого офицера. Этого бы и не произошло, если бы я сразу узнал его… Итак, ты обещаешь мне сразу же вернуться в Мосул?

— Обещаю.

— Твоя месть касается кого-либо из езидов?

— Нет.

— Тогда иди, и да хранит тебя Аллах, чтобы месть не стала опасной для тебя самого!

Он был удивлен. Еще какую-то минуту назад он видел перед собой смерть, а теперь узрел себя свободным. Он схватил мою руку и воскликнул:

— Эмир, я благодарю тебя! Да благословит Аллах тебя и твоих близких!

— Что ты наделал! — сказал Али-бей, скорее рассерженный, чем удивленный.

— Лучшее, что я мог сделать, — ответил я.

— Но это же шпион!

— Конечно.

— А ты подарил ему свободу! Разве ты не вынудил его признаться, что он штабс-офицер губернатора?

Остальные езиды также мрачно смотрели на меня. Я как бы не замечал этого и возразил:

— И что ты узнал из его признания?

— Многое!

— Не больше, чем мы уже знали. И вообще он показался мне человеком, который скорее умрет, чем признается.

— Тогда бы мы его убили!

— И что бы последовало?

— Одним шпионом стало бы меньше!

— О, были бы и другие последствия. Во всяком случае, коль-агасси был послан убедиться, подозреваем ли мы о намеченном нападении. Если бы мы его убили или задержали в плену, он бы не вернулся к своим, а это означало бы, что мы уже кем-то предупреждены. Теперь же он получил свободу, и миралай Омар Амед посчитает, что мы ничуть не догадываемся о намерениях губернатора.

Бей обнял меня.

— Прости, эмир! Мои мысли не идут так далеко, как твои. Но я пошлю за ним лазутчика — убедиться, что