Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

16. Hyman Arthur, «Philosophy, Jewish» in Encyclopaedia Judaica, vol. 13, pp. 421–465.

17. Hyman, Arthur and Walsh, James, Philosophy in the Middle Ages (2nd edition, Indianapolis, 1983).

18. Ivry, Alfred, Al-Kindi’s Metaphysics (Albany, 1974).

19. Jospe, Raphael, «Faith and Reason: The Controversy Over Philosophy», in Great Schisms in Jewish History, ed. Raphael Jospe and Stanley Wagner (New York, 1980), pp. 73–117.

20. Jospe, Raphael, «Jewish Particularity From Ha-Levi to Kaplan: Implications for Defining Jewish Philosophy», in Forum (World Zionst Organization, Jerusalem), vol. 46/47, Winter 1982, pp. 77–90.

21. Jospe, Raphael, «Jewish Philosophy in the Middle Ages», in The Jewish Spectator, vol. 52, No. 1, Spring 1987, pp. 42–43.

22. Katz, Steven (ed.), Jewish Philosophers (New York, 1975).

23. Kellner, Menachem, «Reflections on the Impossibility of Jewish Ethics», in Moshe Hallamish (ed.), Bar Ilan Annual (Moshe Scwarcz Memorial Volume), vol. 22–23 (Ramat Gan, 1987), pp. 45–52.

24. Kellner, Menachem, «Philosophy, Jewish: Medieval», in Encyclopaedia Judaica Yearbook 1985, pp. 398–399.

25. Kellner, Menachem, «Is Contemporary Jewish Philosophy Possible — No?», in Studies in Jewish Philosophy: Collected Essays of the Academy for Jewish Philosophy 1980–1985, ed. Norbert Samuelson Lanham, 1987), pp. 17–28.

26. Kogan, Barry, «Jewish Philosophy in the 1980’s: A Response to Professor Kellner», in Studies In Jewish Philosophy: Collected Essays of the Academy for Jewish Philosophy 1980–1985, ed. Norbert Samuelson Lanham, 1987), p. 29–41.

27. Lerner, Ralph and Mahdi, Muhsin, Medieval Political Philosophy: A Sourcebook (Ithaca, 1978).

28. Levy, Zev, «What is Jewish Philosophy?», in Between Yafeth and Shem: On the Relationship Between Jewish and General Philosophy (New York, 1987), Part 3, ch. 17–20, 95–31, 228–231.

29. Mahdi, Muhsin, Alfarabi’s Philosophy of Plato and Aristotle (Ithaca, 1969).

30. Pines, Shlomo, «Jewish Philosophy», in Encyclopedia of Philosophy, vol. 4, p. 261–277.

31. Ravitzky, Aviezer, «Some Remarks on the Study of Jewish Philosophy in the Middle Ages», in History of Judaism in the Next Ten Years, ed. Baruch Bokser (Brown Judaic Series No. 21, Chicago, 1980), pp. 63–80.

32. Roth, Leon, «Is There a Jewish Philosophy?», in Jewish Philosophy and Philosophers, ed. Raymond Goldwater (London, 1962), ch. 1, pp. 1–19.

33. Samuelson, Norbert, Studies in Jewish Philosophy: Collected Essays of the Academy for Jewish Philosophy 1980–1985 (Lanham, 1987).

34. Samuelson, Norbert, «Issues for Jewish Philosophy», in Studies in Jewish Philosophy: Collected Essays of the Academy for Jewish Philosophy 1980–1985, ed. Norbert Samuelson (Lanham, 1987), pp. 43–59.

35. Simon, Heinrich and Simon, Narie, «Was ist jüdische Philosophie?», in Geschichte der jüdischen Philosophie (Münich, 1984), pp. 9–20,

36. Sirat, Colette, A History of Jewish Philosophy in the Middle Ages (Cambridge, 1985).

37. Van Den Bergh, Simon, Averroes’ Tahafut al-Tahafut (London, 1954).

38. Walzer, Richard, Greek into Arabic (London, 1953).

39. Wolfson, Harry A., Philo: Foundations of Religious Philosophy in Judaism, Christianity, and Islam (Cambridge, 1947).

А. Смирнов

Возможно ли понимание еврейской философии как единой традиции?

Одна из самых трудных и одновременно — самых привлекательных задач для историка философии — понять центральные идеи и особый способ постановки вопросов, которые характерны для изучаемой философской традиции, и на этой основе и сформулировать представление об этой традиции как о целостном единстве.

Тот факт, что еврейская философская традиция возникла и развивалась в тесном контакте с греческой, арабской и европейской нововременной, делает задачу поиска внутренних оснований единства еврейской философской мысли особо актуальной. Была ли еврейская философия лишь ассимиляцией чужеродных идей и их приспособлением к мировоззрению иудаизма, или она представляет собой автономный и логически самодостаточный историко-философский феномен? Понимая, что здесь невозможно дать развернутый ответ на этот вопрос, я предложу только свое видение принципиального подхода к данной проблеме.

I

Подлинная история философии невозможна ни как доксография, ни как автономная наука; подлинная история философии возможна только как самосознание философии, как осознание ею своего «я». В истории философии философия осознает себя, осознает свои фундаментальные задачи и пути их разрешения, осознает себя как неделимую органическую целостность, в которой нет ничего отжившего и ненужного, в которой идеи любого философа, принадлежащего к данной традиции, вечно живы и актуальны, поскольку только все вместе они составляют «я» этой традиции.

Понимание идей любого философа, как всегда способных вести диалог с нашими представлениями и идеями, возможно только тогда, когда мы сумеем вычленить и корректно сформулировать те конечные предпосылки, из которых исходит его мысль. Лишь такой шаг способен обеспечить понимание идей прошлого. В то же время диалог возможен лишь в том случае, если есть некоторая общая задача, к решению которой стремятся стороны, участвующие в диалоге. Если понимать историю философии как подобный диалог философов, если видеть при этом историю философии как «я» самой философии, мы придем к пониманию философии как последовательного и целостного процесса развития мысли, единство которого обеспечивается единством фундаментальной философской задачи, подлежащей разрешению, а гомогенность — внутренней преемственностью развития идей, направленных на решение этой задачи.

Поэтому, если мы хотим понять любую философскую традицию как единую и гомогенную, мы должны попытаться осознать ту фундаментальную философскую задачу, которая породила эту традицию и как разрешение которой эта традиция развивалась, и проследить непрерывную и взаимосвязанную череду попыток разрешения этой задачи, образовавшую данную традицию. Как возможно применение такого подхода к истории еврейской философии?

II

Философия — это квинтэссенция духа народа. В философии концептуализированы те его неповторимые и особые черты, те его устремления, которые и отражают, и определяют историческую судьбу этого народа. Поэтому фундаментальная философская задача той традиции, которую развивает этот народ — это концептуальное выражение универсальной и устойчивой устремленности народного духа.

Фундаментальной чертой духа еврейского народа, которая должна привлечь наше внимание в обсуждаемом контексте, является, на мой взгляд, исторический и этический характер переживания бытия. Видимо, именно евреи первыми выработали представление о неповторимости исторического процесса, в котором прошлому (Откровение) и будущему (Царство Божие на земле) принадлежит особое значение и особая ценность. Впрочем, этической окрашенностью характеризуется не только прошлое и будущее, но и настоящее: течение бытия, превратности исторической судьбы евреев зависят от того, как именно они исполняют Закон и насколько верны ему. Человеческая этика не менее важна для определения хода бытия, чем божественное всемогущество: Бог евреев — живой Бог, непосредственно откликающийся на деяния и поступки своего народа.

Это — та главная черта духа еврейского народа, которая имеет