Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

моей ученице госпоже Ингрид Стойген, она будет студенткой пятого курса в этой Академии. Они оба помогали в разработке вашего протеза, вписаны в патент и будут получать часть отчислений, так что для вас, как для экспериментального пациента, подпитка бесплатно.

Сущая правда: Альби, правда, не столько помогал, сколько предоставил лабораторию и материалы — но в некоторых опытах он действительно участвовал. Новому главному химерологу было очень любопытно, однако критически не хватало времени. Что касается Ингрид Стойген, то так звали самую «пожилую» студентку Элсина — ту самую, которую убили и подняли еще до начала регулярного обучения. Очень практичная особа, она сразу почуяла полезную и денежную тему, и не только хорошо помогла нам в исследованиях, но вызвалась и дальше заниматься таким протезированием. Это будет тема ее научной работы, за которую Стойген рассчитывала получить звание магистра.

— Богов буду молить, — снова твердо сказал сержант. — И за вас, и за госпожей! Удачи вам в Старших мирах!

— Спасибо, — улыбнулся Элсин. — Вам тоже удачи — а вашей супруге благополучно разрешится от бремени.

Этлунд еще раз поклонился нам (мне попроще, Элсину — пониже), и был таков.

— Отлично, — сказал я. — Жаль, что только ему успели протез сделать, и до ума не довели, но хотя бы один!.. Я-то уж начал думать, что и вовсе времени не хватит.

— Да уж, — подтвердил Элсин. — Ну что, магистр Шелки… нет, магистр Корнилов, поздравляю вас с первым серьезным научным успехом как некроманта!

Я хмыкнул.

— Не думаю, что когда-нибудь снова буду использовать фамилию Корнилов — слишком много вопросов это вызовет! Но спасибо.

Приятно, что ни говори.

Элсин пожал плечами.

— Это как знаешь. Просто имей в виду, что в моих глазах — и в глазах Альби, к слову — ты экзамен на магистра некромантии полностью прошел. Он мне как раз на днях говорил, что как жаль, мол, мы не можем подать на этого талантливого мальчика документы!

Я улыбнулся, покачал головой. «Талантливого мальчика»! Я, конечно, сейчас выгляжу молодо, словно и не старел с моего появления на фронтире, но Альби смотрится моим ровесником — а то и моложе. И на самом деле почти что мой ровесник: я как-то спросил, ему всего-то тридцать восемь лет. Он моложе Элсина, а мне сейчас… блин, тридцать три или тридцать четыре? Да, уже тридцать четыре! Надо будет день рождения отпраздновать, что ли. Так что разница несущественная. Но некоторая снисходительность к жизнюкам проявляется почти у всех некромантов.

— Ничего, — сказал я. — Я же иду на Гробницу как твой ученик. Было бы странно, если бы ученик-недоучка уже имел магистерское звание!

— Увы, — вздохнул Элсин. — Очень обидно! И мне, подозреваю, обиднее, чем тебе! Не так уж много из моих учеников стали магистрами.

— А сколько именно? — с любопытством спросил я.

— Всего одиннадцать — из шестидесяти трех. И это включая Найни, — Элсин ощутимо помрачнел, но тут же вернул обычное выражение лица. — С тобой — двенадцать.

— Всего шестьдесят три? — слегка удивился я. — Мне казалось, у тебя за двадцать пять лет должно было быть больше учеников!

— Ну, группа из пятнадцати человек, в которую ты входил, это, скорее, исключение — все-таки многовато… Например, я от Рунии пытался отказаться и сплавить ее Ройге, она мне ее почти навязала. К счастью, должен сказать: девочка очень талантливая, с большим удовольствием с ней работал! Но тем не менее. Поначалу у меня было всего один-два ученика, как у любого начинающего преподавателя. Кроме того, каждые пять лет я делал перерыв и отрабатывал на фронтире, и к тому периоду старался подгадать так, чтобы полностью живых учеников у меня не было — вдруг бы не удалось вернуться. А период сразу после внедрения Кодекса — самый сложный, тут очень важно, чтобы ученика вел именно его наставник, которому он привык доверять. Как видишь, тактика себя оправдала, не то я не смог бы сразу уйти сюда, — Элсин пожал плечами. Задумчиво добавил: — Да, если чего и жаль, так это здешних ребят. Есть очень талантливые, даже в моей группе отстающих!

— На Гробнице будут другие, — утешил я.

— Думаешь, мне там тоже удастся устроиться преподавателем? — он приподнял брови. — Вряд ли там достаточно молодых людей с даром Смерти, чтобы оправдать наличие Академии!

— Почему-то мне кажется, что ты найдешь, куда приложить свой талант, — фыркнул я.

— Так называемый «талант» — это обычно всего лишь искренний интерес к выбранному занятию и способность учиться на ошибках, — вздохнул мой наставник. — Ладно, поживем — увидим. В любом случае, один ученик в твоем лице у меня точно есть! Хотя, как я уже сказал, по уровню ты давно ученичество перерос.

— Мы никому не скажем, — пообещал я.

Да, я шел на Гробницу учеником некроманта. А свой диплом мага Жизни намеревался спрятать на дно багажа и никому не показывать.

Как же вышло с этим ученичеством? Да все просто. Элсин дожал Финнвара, и тот записал меня студентом в Академию Великой Гавани, причем — личным учеником Элсина Бьера. С такими документами я и пойду. Ну и грамоты Гильдии Алхимиков тоже будут при мне, там нигде не написано, что я маг Жизни. Да, в число некромантов меня вписать нельзя, дипломы получают через Ковен, а Ковен не одобрит никого без некромантского дара за любую взятку — Кодекс не велит. Однако прелесть в том, что ученику, не закончившему обучение, диплом не нужен! Получается стройная картина: член Гильдии Алхимиков, у которого вдруг был найден некромантский дар, еще молодой, студент последнего курса, которого наставник взял с собой ради научной практики, с живым телом, но с немертвым мозгом…

Последнее, конечно, вранье. Но чтобы его проверить, нужно «щупать» Смертью при личном контакте, а Элсин и Ройга заверили меня, что никто такого делать без повода не будет. «Это считается неприличным, — заметила Ройга. — Чересчур интимным по отношению к другому некроманту!»

Я тогда испытал неловкость задним числом: у меня вошло в привычку машинально диагностировать ее Смертью при каждой встрече — точно так же, как я проверял Тею, Игнис и даже Оллу Жизнью! Выходит, я нарушал приличия? И Элсин, тоже, получается, нарушил приличия, когда проверил меня Смертью в съемном доме Нейгартов?

Ройга засмеялась и сказала, что лично она любит неприличные жесты, особенно от меня — а Элсин, конечно, дает, до таких вершин паранойи даже она не поднимается! Элсин пожал плечами и подтвердил: да, он нарушил приличия, но живой человек ничего не почувствует — я и не почувствовал — так что не считается. А если бы