Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Да уж, гигантский осьминог, который то почти всплывал, то почти до конца погружался — только макушка со стоящим на ней некромантом была видна над водой! — производил незабываемое зрелище! Щупальца блестели на закатном солнце, огромные бревна и камни, которые осьминог доставал со дна, пополняли кучу на берегу у некромантского пирса. Ходу туда с набережной не было, но обзор — отличный!

Носильщики даже остановились по собственному почину, и Олла не стала их ругать. Не одни они: на улицы и крыши домов высыпали почти все горожане, которым позволяли дела — зрелище еще не успело приесться. Больше всего было ребятишек, но и взрослых зевак хватало!

Олла почувствовала легкую гордость. Служить госпоже — само по себе привилегия и честь. Однако когда ты служишь не просто одному человеку, а через него — еще чему-то большему… может быть, даже не городу, а целому миру, или вообще всем людям, сколько их ни есть… разве это не то самое, к чему должен стремиться всякий — простолюдин ли, стихийный маг? А Олла теперь, благодаря госпоже и Эрику, поучаствовала в таком большом деле! Которое без нее, как сказал ей недавно Эрик, «не взлетело бы».

Фронтирное выражение Олле понравилось, и она признала без ложной скромности: да, не взлетело бы! Осьминога бы Эрик и его соратники убили, и с магистратом бы договорились, но чтобы все прошло ловко, без сучка без задоринки, чтобы исполнители сразу нашлись и расписание согласовалось — это она, Олла. Ну и мэтресса Бьер: очень полезная помощница оказалась, хоть Олла и опасалась, что стихийная магичка будет только мешать. Однако Игнис взяла на себя почти половину работы, и тем позволила Олле хоть немного спать ночами.

Олла даже стала немного жалеть, что между ними такая большая разница в статусе. Отличная была бы подруга, если бы можно было с ней болтать обо всем легко и свободно, как с Ройгой! Ну, что поделать. Главное, что Игнис Бьер подружилась с госпожой — и замечательно. Госпожа заслужила хороших друзей.

Олла зевнула. Кстати, о спать ночами. Эрик стимулировал ее магией Жизни, но недосып все равно подкрадывался. Пора отправиться в гостиницу и все-таки упасть на кровать…

Гостиница была необходимостью: свое жилье в крепости Олла освободила, как положено, а собственного дома у нее отродясь не водилось. Было, конечно, доходное жилье — и тот дом, который она сдала Ройге, и еще один доходный дом в бедной части города. Но для жилья Ройги ее управляющий уже нашел новых жильцов, Ройга и сама там сегодня не ночует: заверила, что это не проблема, мол, ей есть, где перекантоваться ночь. А в бедняцком доходном доме неудобно ночевать. Да, он приличный, и свободные комнаты там обычно есть, хоть одна, но оттуда с утра будет не выбраться и портшез не поймать — а Олле надо утром быть на портальном острове.

У госпожи тоже не было своего жилья, если не считать особняка Нейгартов. Она-то проведет ночь у Эрика и Бьеров — но не Олле же туда с ними напрашиваться! И спрашивать, как Ройга устроилась, Олла тоже не стала: почти наверняка у нее какой-то любовник нашелся, по ней видно. Есть такие женщины, что могут любить одного, а утешаться в объятиях другого. Поэтому Олла попросту сняла на ночь номер в гостинице на портальном острове. Там специальное есть заведение для гостей из других миров и отбывающих. Очень дорогое, но Олла в кои то веки могла позволить себе не слишком считать деньги! В мире Гробницы ей, скорее всего, первое время вообще не нужно будет собственное наличное серебро: она снова станет служанкой… ладно, личной ассистенткой, со всеми вытекающими.

Казалось бы, понижение. Но Олла смотрела в будущее с улыбкой. Она будет рядом с госпожой — и Эриком! — а значит, не пропадет. И добьется гораздо большего, чем могла бы даже мечтать в одиночку! Больше интересного увидит, больше узнает — чем не повод радоваться жизни?

С такими мыслями Олла вступила на паром до портального острова — успела на последний до утра. Эти паромы ходят всего несколько раз в день. Но каждый день, а не только в день открытия порталов. Ведь на портальном острове помимо сотрудников Имперской Канцелярии работали команды по расчистке и стройке. Говорят, отдельные авантюристы уже там землю под жилье выкупали — или возвращались на старые участки и начинали их разгребать! Олла этого не понимала: она бы ни за что не стала жить на портальном острове. Пусть этот мэтр Ихси трижды укротитель вулканов, но он ведь ничего не гарантировал, так? И потом, поселиться на огромной огнедышащей горе — бр-р. Все равно что стать любовницей мага Огня, но не в сказке, а в реальной жизни!

(Это в детстве Олла мечтала о чем-то таком, а теперь отлично понимала: упасите боги! К счастью, почти от кого угодно, кроме, опять же, мага Огня госпожа ее прикроет. Да и не такая у Оллы шикарная внешность, чтобы какой-то стихийный маг или другой аристократ в других мирах положил бы на нее глаз… Симпатичная, плюс благодаря лечению Эрика, совсем юная на вид. Однако не знойная красотка — и замечательно, это очень сильно мешало бы в ее положении!)

Гостиница, несмотря на свою дороговизну, оказалась так себе — хуже, чем отели в центре Великой Гавани, и намного! Но Олле было уже все равно: только было бы, куда положить голову — и чтобы клопы не кусали. Она заснула, едва успела переодеться в сорочку, и последней ее мыслью было: эх, жаль, нельзя проспать часов двенадцать! А лучше — сутки!

…Как ни странно, ее разбудила госпожа!

Сколько раз Олла приходила к госпоже в спальню по утрам — не сосчитать! В детстве, помнится, даже приходилось стаскивать с нее одеяло и щекотать пятки: не то Тея могла бы опоздать к завтраку, а за такое госпожа Нейгарт карала нещадно! Но в этот раз именно солнечный голос госпожи выдернул Оллу из сна:

— Вставай, соня-засоня!

— А? Что⁈

Олла села на кровати и в шоке увидела Тею Нейгарт, с улыбкой стоящую посреди гостиничного номера. Конечно, гостиничная прислуга не посмела мешать магессе Воды, которая вздумала подняться в номер к своему человеку!

Госпожа была одета в костюм для путешествий — самый простой, чтобы без горничной можно было натянуть, хотя в синих цветах мага Воды, и украшения не позабыла.

— Я проспала⁈ — поразилась Олла.

— Нет, мы