Ставка на невинность. В руках Азара - Ольга Медная

Его пальцы впились в её волосы, оттягивая голову назад, открывая шею для новых укусов. Его движения становились всё резче, всё неудержимее, и она чувствовала, как внутри нарастает волна, которую уже не остановить.

— Смотри на меня, — приказал он, и в его глазах горел огонь, от которого невозможно было спрятаться.

Мила подчинилась — и в этот момент всё взорвалось.

Её крик потонул в его поцелуе, её тело содрогнулось в судорогах, а он продолжал двигаться, доводя её до нового пика, пока она не захлебнулась собственными всхлипами. И только когда последний спазм отпустил её, он замер, уткнувшись лбом в её плечо, тяжело дыша.

Когда они, обессиленные, опустились на холодный бетон, сверху раздался грохот. Особняк содрогнулся от взрыва.

— Началось, — Азар мгновенно вскочил, подхватывая пистолет. Его лицо снова стало жестким и расчетливым. — Тагир пришел за своей дочерью. Седой! — закричал он в рацию. — Всем занять позиции!

Он посмотрел на Милу — обнаженную, изломанную, с горящими глазами.

— Бери ствол, куколка. Пора показать, чему ты научилась. Если мы сегодня сдохнем, то сделаем это красиво.

Мила поднялась. Она больше не чувствовала холода. Она взяла пистолет Азара, который он протянул ей, и её рука не дрогнула. В эту ночь старая жизнь Милы Беловой превратилась в пепел. Впереди была только война. И человек, которого она ненавидела так сильно, что готова была убить любого, кто попытается его у неё отнять.

— Пошли, хозяин, — произнесла она, и в её голосе Азар услышал то, чего добивался все эти дни. Сталь.

Битва за особняк началась.

Взрывной волной выбило массивную дубовую дверь в конце коридора. Сверху, из холла, донеслись сухие щелчки автоматных очередей и крики. Особняк, который еще час назад казался неприступной крепостью, наполнился едким дымом и гарью.

Азар действовал на инстинктах. Он рванул Милу на себя, закрывая своим телом, когда сверху посыпалась штукатурка. Его глаза горели тем самым безумным блеском, который она видела в порту.

— Встань за колонну! — рявкнул он, перекрывая грохот. — Седой, доложи обстановку!

Рация на плече Азара захрипела:

— Хозяин, их человек двадцать. Зашли через зимний сад. Тагир не жалеет патронов, валят всех без разбора. Мы держим лестницу, но долго не простоим!

Азар обернулся к Миле. На ней была только его рубашка, наброшенная на скорую руку, и пистолет в тонких пальцах. Она выглядела как падший ангел в эпицентре ада.

— Послушай меня, Белова, — он схватил её за лицо, его ладони были горячими и влажными от пота. — Если они прорвутся, хватай Алину и уходи через технический тоннель. Он выведет тебя к гаражам. Там стоит байк. Ключи в щитке.

— А ты? — Мила вцепилась в его запястья. В этот момент ненависть, ложь отца, унижения — всё это отошло на второй план. Остался только этот зверь, который, как оказалось, был единственным, кто не выставил её на торги.

— А я закончу наши терки со стариком, — Азар хищно оскалился. — Я слишком долго ждал этого дня.

Он грубо, почти болезненно впился в её губы в последнем, отчаянном поцелуе. В этом жесте было всё: и его матерная ярость, и его извращенная любовь, и прощание.

— Иди! — он толкнул её в сторону двери, где была привязана Алина.

Мила вбежала в комнату. Дочь Тагира уже пришла в себя от сыворотки, её глаза в ужасе расширились, когда она услышала звуки боя.

— Твой отец здесь, — Мила начала быстро перерезать путы ножом, который Азар всегда носил за голенищем. — Он пришел убить Азара. И нас с тобой, если мы не уберемся.

— Он не убьет меня! Я его дочь! — закричала Алина.

— Ты для него такой же «актив», как и я для своего отца! — Мила рывком подняла её на ноги. — Двигайся, если хочешь жить!

Они бежали по узкому техническому коридору, когда за спиной раздался оглушительный грохот — это Азар взорвал пролет лестницы, отрезая путь нападающим. Звуки стрельбы стали глуше, но вибрация от взрывов продолжала сотрясать стены.

В гараже было темно и пахло бензином. Мила нашла байк — тяжелый черный «Дукати». Она запрыгнула в седло, заставляя Алину сесть сзади.

— Держись крепче, сучка, — прошипела Мила, заводя мотор. Рёв двигателя заглушил последние крики в доме.

Она вылетела из гаража, сминая ворота. Холодный январский воздух ударил в лицо, отрезвляя. Мила гнала по ночным улицам города, чувствуя, как внутри неё окончательно выкристаллизовывается новая личность.

Она не поехала в полицию. Она не поехала к отцу. Она знала одно место, о котором Азар упоминал лишь вскользь — заброшенный охотничий домик в пригороде.

Через полчаса они были на месте. Мила затащила полуобморочную Алину в дом и приковала её к батарее. Теперь у неё был главный козырь.

Она вышла на крыльцо, достала телефон. На экране светилось десять пропущенных от Седого. Она набрала номер.

— Говори, — коротко бросила она.

— Азар ранен, — голос Седого был тяжелым, он явно задыхался. — Мы отступили к старым докам. Тагир зажал нас. Он требует Алину в обмен на голову Хозяина.

Мила сжала телефон так, что пластик хрустнул.

— Передай Тагиру, — её голос был ледяным, лишенным эмоций. — Если он хочет видеть свою дочь живой, пусть придет один. К докам. Через час. И пусть захватит моего отца. Я хочу посмотреть в глаза обоим своим «создателям» перед тем, как отправлю их в ад.

Она сбросила звонок и посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Ночь, когда игрушка сломала систему.

Она зашла в дом, взяла запасную обойму и посмотрела на Алину.

— Знаешь, в чем твоя ошибка, Алина? Ты думала, что Азар меня сломал. А он меня просто… заточил.

Мила Белова, бывшая студентка и нынешняя тень дьявола, была готова к своей последней ставке. И в этой игре она не собиралась делить выигрыш ни с кем.

Холод пригорода пробирал до костей. В этом заброшенном охотничьем домике, среди заиндевевших стен, Мила чувствовала себя единственным живым существом во всей замерзшей вселенной. Алина, прикованная к батарее, затихла, лишь изредка всхлипывая. Наркотический туман «сыворотки» сменился липким животным ужасом.

Мила проверяла пистолет. Движения были четкими, механическими. Сегодня, она окончательно похоронила ту девочку, которая когда-то мечтала о тихой карьере юриста.

— Ты не сделаешь этого, — прохрипела Алина, поднимая голову. —