Лишние люди - Альбина Равилевна Нурисламова

Осталось совсем недолго продержаться, только чаю попить – и му́ка кончится. Оля удалилась на кухню, пустила воду, принялась мыть посуду. Из гостиной раздавались оживленные голоса, включалась то одна песня, то другая. Оля намыливала вилки и ложки, смотрела, как уходит в раковину вода, и чувствовала, что в ней зреет что-то. Просыпалось, двигалось в груди горячее, мощное ощущение, требовало выхода. Бывает же, тебя переполняет, и ты уже физически не можешь не дать эмоциям выплеснуться. Иначе задохнешься, захлебнешься, помрешь от недостатка кислорода.

Оля перемыла посуду. Уже минут двадцать эти двое одни, и отсутствие хозяйки им ничуть не мешает, по всей видимости. Она вышла в коридор. Играла романтичная негромкая музыка, никто ничего не говорил.

Войдя в гостиную, Оля увидела, что верхний свет погашен, лишь тускло горит настенный светильник, а Владислав и Стася топчутся под песню, по всей видимости, считая это танцем.

– Где тебя носит? – немного виновато воскликнула подруга. – Пришлось развлекать твоего гостя, пригласить его.

Владислав повернулся к Оле, хотел сказать что-то, но она не позволила. Включила люстру, потом подошла к тумбочке и выключила музыку.

– Концерт окончен. Владислав, вам пора.

– Мы вроде перешли на «ты», – растерянно проговорил он, щурясь от внезапно залившего комнату света.

– В принципе вы со Стасей можете продолжить в другом месте, я не против. Но мой дом для этого не подходит. Уходите. – Она посмотрела на подругу. – И ты тоже.

– Погоди, ты чего? – округлила глаза Стася. – Приревновала?

– Владислав, вы забыли, в какой стороне дверь?

Он покраснел и в следующую минуту уже суетливо одевался в прихожей.

– Оля, мне жаль, что ты… что вы все неправильно поняли. Я не хотел ничего дурного, лишь старался быть вежливым с твоей… с вашей подругой.

– Вам, бесспорно, удалось, – спокойно сказала она, открывая дверь. – Всего доброго. Надеюсь, это наша последняя встреча.

Замок защелкнулся. Обернувшись, Оля увидела стоявшую посреди прихожей Стасю. Щеки ее пылали ярче платья.

– Это что сейчас было? Что за истерика, Суворова? Мы же договорились, я его проверяла!

Чего-чего, а выкручиваться Стася умеет, подумалось Оле. Однако то новое, что недавно родилось и теперь разрасталось внутри, легко распознавало ложь.

– А с Димой ты переспала тоже для проверки? – спокойно спросила она. – Тогда, на пятом курсе?

Это был выстрел наугад. Оля поняла тогда, что Дима ей изменяет, догадалась по мелким признакам, о которых противно вспоминать. Но того, с кем именно, так и не узнала. Одна из сокурсниц намекнула на Стасю, но Оля с возмущением отвергла предположение: лучшая подруга вне подозрений!

Сейчас Оля увидела, как смешалась, отвела глаза Стася, и усмехнулась.

– Можешь не отвечать. Все и без того ясно. Да и значения не имеет.

– Оля, послушай…

– А что насчет квартиры и работы? Как продвигаются поиски? – Ответа Оля не ждала и, не дав Стасе раскрыть рта, продолжила: – Ты давно перестала искать. А зачем? Живешь на всем готовом, я тебя кормлю-пою, убираю. Думаешь, не заметила, что подворовываешь у меня из кошелька? Стыдно было сказать, жалела тебя, а вот тебе меня совсем не жаль. И правильно, незачем считать человеком половую тряпку, о которую удобно вытирать ноги.

– Зачем ты так!

– Как ты сказала? Все на мне ездят? Так вот, приехали. Уж ты-то сто процентов. Конечная остановка, Стасенька. На выход. Сию минуту.

Стася всплеснула руками.

– С ума сошла? Выкидываешь на улицу, гонишь, зная, что мне некуда пойти?

– У тебя полчаса на сборы. И не вздумай «случайно» прихватить что-то из моих вещей. В полицию заявление напишу. Вор, как говорится, должен сидеть в тюрьме.

Стеная и причитая, проклиная жестокосердие и глупость Оли, обвиняя ее во всех грехах, Стася собрала пожитки и выкатилась на лестничную клетку. Баба Зина немедленно высунула нос из своей квартиры.

– Олюшка, что стряслось? Что за шум? Десятый час!

Никого шума не было. Оля не сомневалась, что баба Зина караулит у двери на всякий случай, но сейчас ничего не имела против излишнего любопытства соседки.

– Ничего, баб Зин. Стася выселяется. Погостила и хватит.

Пожилая женщина одобрительно поглядела на Олю и не без злорадства хмыкнула:

– А и правильно. Пора и честь знать.

– Пошла ты, старая ведьма! – огрызнулась Стася, волоча за собой чемодан и сумки.

Подъехал лифт, который наконец-то на днях починили.

– Нахалка! – припечатала баба Зина.

– Ты еще пожалеешь, Суворова, – пытаясь говорить уверенно, с вызовом, произнесла Стася, зайдя в кабину лифта. – Нельзя друзьями разбрасываться.

Оля усмехнулась.

– «Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало», – процитировала она Омара Хайяма.

Запирая дверь квартиры, Оля подумала о том, что сегодня одним махом вычистила из своей жизни сразу двух лишних людей – и Стася, сама того не желая, помогла ей в этом.

Вербер и Это-Самое

Он понял, что оставил ключи в квартире, только когда подошёл к двери, снял с плеч ранец и сунул руку в маленький внутренний кармашек. Тот был пуст. «Может, порвался, и ключи провалились в дырку?» – мелькнула робкая надежда. Но никакой дырки, конечно, не было. Как не было и ключей – ни в многочисленных отделениях ранца, ни в кармане куртки.

Отошёл от двери, снял шапку и сел на ступеньку. Сидеть под дверью собственной квартиры – это уж, как сказала бы мама, просто смешно! Она всегда так говорила, если с ней приключалось что-то особенно обидное. Вот, например, вчера пришла с работы домой и обнаружила, что ей в магазине на сдачу вместо пятисотрублевой бумажки дали сотенную. Мама сказала: «Нет, ну это уж просто смешно!» – и ушла в ванную плакать. И без того им вечно денег не хватает, а тут ещё такое!

Колька сидел и набирался храбрости. Нужно пойти за ключами к маме на работу – именно пойти, а не поехать, хотя и далеко, и холодно: с утра было минус пятнадцать. Карманных денег на проезд – четыре остановки на автобусе – не хватит: он сегодня в столовой купил два пирожка с яблоками и апельсиновый сок. Если бы один пирожок купил, злился на свою прожорливость Колька, то хватило бы на билет.

На работу к маме нужно обязательно: не ночевать же на лестнице. Она сегодня домой не вернется, у неё дежурство. Мама диспетчер в такси «Радуга», работает сутки через двое. Колька представил себе, как придет в мамин офис, она увидит его и сначала ужасно перепугается, а потом поймёт, в чём дело, и примется ругать. «Я тебе тысячу и