Лишние люди - Альбина Равилевна Нурисламова

ничего натурального, одна соя и всякая дрянь. Зачем заправку взяла? Сами бы сделали! Яблоки надо зеленые. Чего ты эти восковые красные притащила? Боже, говядина! Лучше курочку, она диетическая. И я ее больше люблю. А еще лучше – индейку. Не было? Так поискала бы! Я говорила, нужно в несколько магазинов заходить, в одном месте на один товар цена выгоднее, в другой – на другой. Всему тебя учить надо.

Оля кивала и соглашалась. Стася была умная и практичная. Да, могла, конечно, вместо сметаны мороженое купить, но не потому, что безответственная, а потому, как она сказала, что нужно поощрять и баловать своего внутреннего ребенка. Это пробуждает уверенность в себе и развивает творческие способности.

Под разглагольствования подруги Оля разгрузила сумки и отправилась в ванную мыть руки. Вздохнула тихонько, подобрала и положила в корзину грязное белье и водолазку Стаси, та вечно спешила и разбрасывала вещи; протерла зеркало от капель воды: подруга не обращала внимания на такие мелочи, а Оля не могла глядеться в мутное зеркало. Стася говорила, Оля излишне зациклена на мелочах и педантична. С этим надо бороться. Оля пыталась, но пока безуспешно.

– Котлеты хочу пожарить, макароны отварю. Поможешь овощи для салата порезать? – спросила она Стасю, возвратившись на кухню.

Подруга сидела на диванчике у стола и грызла купленное только что яблоко. Смирилась, что не зеленое, хрустела с удовольствием.

– Оль, ты издеваешься? – Стася уронила голову на руки, потом снова поглядела на подругу. – Я вымоталась до предела. Депрессняк прямо. Какой салат? Спроси еще, мыла ли я полы! Мне хреново, не понимаешь, что ли? А хотя где тебе понять! Ты-то живешь – мама не горюй. Бабка вон квартиру оставила, на место сытое устроиться смогла. А мне и жить негде, и не берут никуда, а куда берут, сама не хочу. Пахать за копейки? Я себя ценю. Ты вот сколько в своем банке получаешь?

Оля ответила, и Стася закатила глаза.

– Нет, не особо сытое, конечно. Я бы за эти деньги и попу со стула не подняла.

Оля работала кассиром, работа не сказать чтобы трудная, хотя временами нервная, с людьми же все-таки. Зарплата была, как полагала Оля, неплохая, и премии регулярно, по крайней мере, ей хватало (а теперь еще и им со Стасей), и относились к Оле хорошо, коллектив нормальный подобрался.

Стася жаловалась на судьбу, Оля тем временем приготовила ужин. Поели. Стася, невзирая на депрессию, кушала с аппетитом. Правда, отметила, что овощи крупновато порезаны, но великодушно съела и такие.

После ужина подруги посмотрели сериал, а потом Оля пошла спать.

– Ты зануда. Всего-то половина одиннадцатого, – хмыкнула Стася.

– Мне вставать рано. К тому же коллега просила пораньше прийти, помочь кое с чем.

– Ой, до чего ж ты дурочка у меня, – зевнула Стася. – Все на тебе ездят. Соседки за продуктами гоняют, полы за себя драить заставляют, коллеги с просьбами лезут. Учись у меня: где сядешь, там и слезешь. Надо уметь отказывать, дорогая моя, тебе тридцать, а ты все как теленок, улыбаешься, киваешь, со всем соглашаешься. Нельзя так.

Оля согласилась, улыбнулась и отправилась в спальню. Пока не заснула, слышала, как подруга ходит по гостиной, напевает, смеется – показывали смешное шоу.

Утром, когда ехала в метро, думала, сколько, интересно, Стася еще будет искать квартиру. Вместе, конечно, веселее, как говорила Стася, но Оля привыкла жить одна и немного устала подстраиваться под чужого человека. Да и готовить, убирать, покупать еду для себя одной проще.

«„Чужого человека“? Суворова, тебе не совестно? – пристыдила Оля саму себя. – Это же Стася, мы с института дружим! Она в трудной ситуации, нужно понять и поддержать».

Поддерживала Стасю она уже четвертый месяц. Подруга, заплаканная и несчастная, возникла на пороге в конце июля, а нынче ноябрь на дворе.

– Мне бы недельку-другую перекантоваться, а дальше я найду квартиру, ты не переживай!

Оля не переживала, она всегда была готова помочь любому человеку, а уж тем более – лучшей подруге. Стася тоже переживать вскоре перестала, освоилась, постепенно заняла самые удобные полки в шкафах, расставила свои флакончики и бутылочки в ванной, отодвинув Олины, без стеснения брала вещи подруги поносить. Все правильно, друзья должны всем делиться!

Правда, свои вещи трогать категорически запрещала. Оля и не пыталась, она помнила, как Стася еще в институте злилась, если кто-то брал ее авторучку или тетрадь. Что поделать, у всех свои слабости.

В самом начале их совместного житья-бытья Оля заикнулась о том, чтобы поделить домашние обязанности. Стася, в принципе, не возражала, но ничего не делала, поскольку всегда были причины, мешающие сделать уборку или приготовить еду. Оля не ругалась с ней: неужели из-за такой мелочи она станет портить отношения с подругой? Трудно ей, в самом деле, пыль вытереть или полы пропылесосить?

Насчет квартплаты тоже не было смысла разговор заводить. Стася ведь четко дала понять: денег у нее нет, потому что работу она потеряла, такая вот черная полоса, ни работы, ни дома. А как будешь требовать плату с близкого человека, который стеснен в средствах? Оля жалованье, слава богу, вовремя получала, есть чем оплатить счета за электричество, газ и воду. Возросшие, надо сказать, ибо Стася не считала нужным экономить, выключать свет, выходя из комнаты и так далее.

– Слушай, ты как бабка старая, – смеялась она над Олей. – Учись жить шире, свободнее, проще!

Оля обещала себе, что научится. Со временем.

Добравшись до банка, Оля немедленно включилась в рабочий ритм. В принципе, все ее трудовые будни были похожи, и Оля, с ее любовью к порядку, привычкой жить размеренно, была этому рада. Неизвестность ее пугала – потому и появление Владислава поначалу напугало тоже, ей не хотелось ничего менять.

Владислав появился в ее жизни две недели назад. Пришел закрыть счет, кое-что не заладилось, вопросы возникли. Оля помогла решить проблему, а Владислав ушел и вскоре вернулся с коробкой шоколадных конфет.

– Это всего лишь благодарность, примите, прошу вас.

Оля не стала ломаться, они с девочками в обеденный перерыв попили чай с конфетами. Эпизод был проходной, бывало, их угощали, и Оля выкинула происшествие из головы, но на следующий вечер Владислав объявился снова. С букетом цветов и предложением куда-нибудь сходить поужинать.

Цветы и предложение вогнали Олю в ступор. Нет, она не была полнейшей дикаркой, у нее были отношения с мужчинами. Если точнее, дважды: роман с Димой начался на втором курсе и окончился на пятом, а за второго парня, Максима, Оля едва не вышла замуж, они были вместе пять