Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

Распрощались.

Здорово, да?

И сколько же вылезает дополнительного геморроя?

Ещё с отцом перетереть за позорище.

Пусть мать уймет. В столицу я год точно не вернусь.

У меня тут столько дел: и чистка в местном офисе, и Василина свет Васильевна еще не укушена за аппетитный бочок, и титановая доказательная база не готова. Ну и Женечка, краса, не отхватила еще за свои фокусы.

Хорошая весть на сегодня была только одна: питерский офис приужахнулся от столичной делегации мощно, и даже Баркевич не открывал свой рот, а молодёжь и вовсе затихла.

Сейчас еще полирну поверх угрозами, и, глядишь, к понедельнику у меня будут те документы, которые я прошу третью неделю.

Но вот вопрос, что мне вечером скажет милейшая Василина Васильевна, остался открытым.

Как и другой: имеет смысл покупать цветы или есть шанс отхватить ими по морде?

Обратная дорога в Питер прошла мимо моего сознания.

Я крутил и так и этак наши вероятные диалоги для предстоящего ужина.

Поэтому вечером был нервный, усталый, злой, хотя и при полном параде.

Госпожа Василькова оказалась ослепительна, грациозна, притягательна и сногсшибательна. В груди шевельнулось какое-то узнавание, но ухватить его я не успел — красотка начала на меня шипеть и фигурально макать зловонную яму.

Что мы ели? Не помню, глаз от нее не мог отвести.

Хотелось прямо сейчас схватить, утащить в здешнюю гостиницу и не выпускать из постели до утра понедельника.

Как-то слишком мощно меня накрыло.

Нельзя так долго на сухом пайке сидеть. Вон, просто от обычной женщины штырит, как от самой жаркой мечты. Да, ё, как на Женечку в маске стоит же…

Ну, я распсиховался дополнительно и забил на все попытки договориться цивилизованно.

Так и брякнул:

— Ты же взрослая девочка, правда? И ты понимаешь, что в этом Волховском Акте скрыты как минимум четыре утренних кофе. В постель, милая моя.

О!

Сначала я подумал, что она расцарапает мне лицо, потом переживал, что плеснет в морду чаем или игристым. А дальше, по мере того как ее горящий взгляд скользил по окружающему пространству, забеспокоился, как бы не схлопотать по кумполу бутылкой шампанского формата Магнум.

А потом она как будто заледенела, горько усмехнулась, подняла на меня абсолютно спокойные глаза с невероятно колючим взглядом:

— Вам, Егор Андреевич, может, препараты какие-то для улучшения памяти попринимать? И вы бы уточнили формулировки: замечание снимается за чашку кофе, поданную утром в постель, или же за оргазм, который вы испытали в этой постели, при нахождении в ней же меня?

Как я обалдел! Да меня на хрен расфигачило от такой постановки вопроса.

Вот это зубки! Акула отдыхает.

— Ну вот это вы, конечно, «мастер слова» просто.

*ля, да я не знаю, что сказать вообще.

А она улыбается так снисходительно:

— Самое важное — определиться в понятиях, когда договариваешься с дьяволом, не правда ли?

Нет, неправда.

Я — нормальный. Просто обстоятельства, мать их так. И спор этот идиотский.

Выдохнул:

— Ну, хорошо, естественно, я имел в виду не банальную чашку кофе, а скорее ваш вариант. Но мне самому ближе формулировка: взаимное наслаждение, которое мы с вами испытаем в постели.

Глаза напротив торжествующе сверкнули, а эти безумно притягательные губы без следов уколов и прочей гадости, изогнулась в презрительной гримасе:

— Поставьте прошедшее время глагола. Напрягите свою память, и поймёте, что вы мне должны не только четыре Волховских, но и ещё одно замечание в будущих актах снять.

А потом она встала, чуть склонила голову к плечу, фыркнула и, плавно покачивая шикарными бёдрами, обтянутыми этой блестящей тряпкой, гордо удалилась.

А я остался сидеть дебил дебилом.

Глава 16: Спасение утопающих

«Что такое осень — это небо,

Плачущее небо под ногами,

В лужах разлетаются птицы с облаками,

Осень, я давно с тобою не был…»

Ю. Шевчук «Что такое осень»

И что же?

Вот, кто как проводит вечер пятницы в ресторане. Я, например, прилично охренев, взбесившись, выдохнув, взяв себя в руки и пережив всю эту палитру эмоций за краткое мгновение чудесного вечера.

А потом я же пошла дальше: наплевав на воспитание, в лицо заявила мужику, что с ним спала, а он не помнит.

Сильно?

Для меня — вполне.

И теперь я неспешно и гордо цокала в сторону дома, мысленно матеря Егора Андреевича и свои шикарные парадные туфли.

Про Егора все ясно: и хочется, и колется, и неприлично, поэтому ну бы его на фиг, давайте лучше про туфли…

Откровенно говоря, туфли были красивые, дорогущие и действительно заслуживали отдельной оды, поэмы или истории.

Собственно, это была самая дорогая обувь в моей жизни, включая даже лыжные ботинки известной фирмы, подаренные мне свекром в тот год, когда Виктор все же сдался и поставил нас на лыжи, чтобы мы с Анютой от него, наконец, отцепились.

Бордовые лодочки от Тома Форда на золотой шпильке, стоившие десять лет назад сорок тысяч, что на тот момент равнялось средней питерской зарплате, были подарены мне Виктором на рождение Светы.

С тех пор я выходила в них один раз на премьеру в Мариинку, второй — на корпоратив с Виктором и еще раз — в ресторан на юбилей свекра.

Ну, как бы туфли, которые выгуливали за десять лет три раза, имеют право выразить свое негодование хозяйке. Так что здесь я, в принципе, со всем пониманием, а вот ноги мои — не очень.

От ресторана до дома было полтора квартала, погода для середины осени стояла шикарная, на улице я давно не была, так, чтобы никуда не спешить. Здорово же?

Увы, я бы и прогулялась, но не босиком же?

Поэтому где на носочках, где — сцепив зубы и гордо вышагивая, а местами — ковыляя и тихо подвывая, но я спешила изо всех сил.

Естественно, домой я заявилась злющая, но, хвала всем богам, дети были молодцы: только узрев мать на пороге, безропотно выключили телевизор, убрали со стола, быстренько по очереди метнулись в душ, и когда я, босая, вылезла из парадного платья, смыла макияж и разобрала вавилоны на голове, уже скромно, прилично и тихо пили на кухне «сонное» какао.

Про Егора думать я себе запретила, поэтому уснула в ночь на субботу быстро и без долгих самокопаний с сожалениями.

Выходные у нас пронеслись, как и не было.

Они, традиционно, включали в себя уборку, помывку, стирку, готовку, бесконечную череду уроков, музицирование, сотворение подделок для сада и начальной школы, а