Краткость – сестра таланта. Афоризмы и изречения - Антон Павлович Чехов

его жизни; русские же беллетристы глупее читателя, герои их бледны и ничтожны, третируемая ими жизнь скудна и неинтересна. Русский писатель живет в водосточной трубе, ест мокриц, любит халд и прачек, не знает он ни истории, ни географии, ни естественных наук, ни религии родной страны, ни администрации, ни судопроизводства… одним словом, черта лысого не знает. В сравнении с Бурже он гусь лапчатый и больше ничего.

(Там же)

* * *

Мне кажется, что когда я заживу по-человечески, т. е. когда буду иметь свой угол, свою, а не чужую жену, когда, одним словом, буду свободен от суеты и дрязг, то опять примусь за юмористику, которая мне даже снится. Мне всё снится, что я юмористические рассказы пишу.

(Н. А. Лейкину, 22 мая 1889 г.)

* * *

На десяток пьес должно приходиться семь неважных – таков удел всякой профессии.

(В. А. Тихонову, 31 мая 1889 г.)

* * *

Страсть выбивается только страстью, а сентенциями да логикой ничего не поделаешь.

(Там же)

* * *

В Ялте можно работать. Если б не добрые люди, заботящиеся о том, чтобы мне не было скучно, то я написал бы много.

(М. П. Чеховой, 18 июля 1889 г.)

* * *

В Ялте много барышень и ни одной хорошенькой. Много пишущих, но ни одного талантливого человека. Много вина, но ни одной капли порядочного. Хороши здесь только море да лошади-иноходцы. Едешь верхом на лошади и качаешься, как в люльке. Жизнь дешевая. Одинокий человек отлично может прожить здесь за 100 рублей в месяц.

(А. Н. Плещееву, 3 августа 1889 г.)

* * *

Я просил высылать гонорар по частям не столько из деликатности, которую Вы слишком преувеличиваете, сколько из расчета. Если бы мне выслали всё сразу, то я сразу бы и прожил. Я чувствую какой-то зуд и ноздревский задор, когда знаю, что у меня в столе лежат деньги.

(А. Н. Плещееву, 30 сентября 1889 г.)

* * *

Если Вам подают кофе, то не старайтесь в нем искать пива. Если я преподношу Вам профессорские мысли, то верьте мне и не ищите в них чеховских мыслей.

(А. С. Суворину, 17 октября 1889 г.)

* * *

Из-за женщин, конечно, не следует стреляться; не должно, но можно. Любовь не шутка. Если из-за нее стреляются, то, значит, относятся к ней серьезно, а это важно.

(А. С. Суворину, 23 октября 1889 г.)

* * *

Мать всех российских зол – это грубое невежество, а оно присуще в одинаковой степени всем партиям и направлениям.

(А. С. Суворину, 28 октября 1889 г.)

* * *

Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него. Нельзя обещать.

(А. С. Лазареву (Грузинскому), 1 ноября 1889 г.)

* * *

Актерам нельзя позволять рассуждать. Уж очень скучно слушать. А в остальном народ весьма и весьма сносный.

(А. С. Суворину, 1 ноября 1889 г.)

* * *

Без знания языков чувствуешь себя как без паспорта.

(Л. Н. Ленской, 15 ноября 1889 г.)

* * *

Актеры никогда не наблюдают обыкновенных людей. Они не знают ни помещиков, ни купцов, ни попов, ни чиновников. Зато они могут отлично изображать маркеров, содержанок, испитых шулеров, вообще всех тех индивидуев, которых они случайно наблюдают, шатаясь по трактирам и холостым компаниям. Невежество ужасное.

(А. С. Суворину, 25 ноября 1889 г.)

* * *

Толстых журналов в России меньше, чем театров и университетов; судьбою их заинтересована вся читающая и мыслящая масса; за ними следят, от них ждут и проч., и проч. Их поэтому надо всячески оберегать от разрушения – в этом наша прямая обязанность.

(А. Н. Плещееву, 27 ноября 1889 г.)

* * *

У меня в голове скопление сюжетов. Столько накопилось всякой чепухи, что можно ожидать в скором времени обвала.

(Там же)

* * *

В России есть теперь две недосягаемые высоты: вершина Эльборуса и я.

(М. В. Киселевой, 3 декабря 1889 г.)

* * *

Пусть так. Вы не можете себе представить, какое наслаждение сознавать себя великим и злорадствовать над завистниками!

(Там же)

* * *

В январе мне стукнет 30 лет… Здравствуй, одинокая старость, догорай, бесполезная жизнь!

(А. С. Суворину, 7 декабря 1889 г.)

* * *

Мне страстно хочется спрятаться куда-нибудь лет на пять и занять себя кропотливым, серьезным трудом. Мне надо учиться, учить всё с самого начала, ибо я, как литератор, круглый невежда; мне надо писать добросовестно, с чувством, с толком, писать не по пяти листов в месяц, а один лист в пять месяцев. Надо уйти из дому, надо начать жить за 700–900 р. в год, а не за 3–4 тысячи, как теперь, надо на многое наплевать, но хохлацкой лени во мне больше, чем смелости.

(А. С. Суворину, около 20 декабря 1889 г.)

* * *

Где вырождение и апатия, там половое извращение, холодный разврат, выкидыши, ранняя старость, брюзжащая молодость, там падение искусств, равнодушие к науке, там несправедливость во всей своей форме. Общество, которое не верует в Бога, но боится примет и чёрта, которое отрицает всех врачей и в то же время лицемерно оплакивает Боткина и поклоняется Захарьину, не смеет и заикаться о том, что оно знакомо с справедливостью.

(А. С. Суворину, 27 декабря 1889 г.)

* * *

Мы мещане на сей земле, мещанами будем и по-мещански умрем – такова воля рока, ничего не поделаешь. А с роком приходится также мириться, как с погодою. Я фаталист, что, впрочем, глупо.

(К. С. Баранцевичу, 9 февраля 1890 г.)

* * *

Наши гг. геологи, ихтиологи, зоологи и проч. ужасно необразованные люди. Пишут таким суконным языком, что не только скучно читать, но даже временами приходится фразы переделывать, чтобы понять. Но зато важности и серьезности хоть отбавляй. В сущности, это свинство.

(А. С. Суворину, 28 февраля 1890 г.)

* * *

На Сахалине много медведей и беглых, так что в случае,