Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

сих пор работает там – Ванька Иншаков. Балалаечник. Может, и сейчас ведёт там часы. А в то время было заочное отделение. Сейчас его нету вроде как, а тогда было. И я мог поступить на заочку и пойти работать. Я пришёл в тот же день, сфотографировался. Иди – первый экзамен сольфеджио. Преподавательница у меня листок берёт: «Так, на первый вопрос ответил, на второй… Четыре балла». Иншаков за мной идёт. Потом я захожу на музлитературу. Мне вопрос: «Какой композитор чё-то там?» Я наобум: «Чайковский». – «Молодец, пять баллов». А там не Чайковский, не Мусоргский, не поймёшь вопроса. Зачётка ещё не высохла – уже поступил. Это финиш. В то время. Двадцатый век. Все люди свои. Все видят, что я музыкант. Короче, взяла меня филармония на работу, оформили, как полагается.

Приняли в ВИА, который назывался «Серебряные струны», потом был переименован в «Птицу счастья», а потом снова назывался «Серебряными струнами». Кущев музучилище окончил заочно, хотя и пришлось изрядно попотеть. Проучился с 1983 по 1988 год, параллельно работая в филармониях и играя в «Апреле». Как признаётся сам герой, во время учёбы никаких поблажек не было, так что пришлось освоить всю программу и выучить наконец ноты, то есть нечто такое, что для многих мировых рок-звёзд сродни ассиро-вавилонской клинописи.

ОЛЕГ «КНЯЗЬ» ПОЖАРСКИЙ

Коллектив «Серебряные струны», насколько я помню, – это бывшие «Воронежские удальцы». Я с ними мало контактировал, потому что и моя «Карусель», и они часто гастролировали и редко заставали друг на друга «на базе». Маз, то есть Сергей Москаленко [воронежский звукорежиссёр], кажется, имел к ним какое-то отношение, когда ушёл из моей «Карусели» по ряду независящих от меня обстоятельств, – сам расскажет… Единственное, что могу сказать, – что в последние филармонийские годы, уже после возвращения из Луцкой филармонии и работы у Хоменко, работал под началом Артура Алексеевича Нестерова, сына Нестерова-старшего, администратора «Серебряных струн», в его шоу – админом с сольным выходом (как некогда В. Хоменко). Вот он мог бы много рассказать, но сам по себе Артур несколько скрытен и особо распространяться не любит… # Единственное, что могу ещё добавить, – что они практически на 99% играли только каверы и совпопсы, и поп-фирмы́, за что имели большую популярность в странах соцлагеря. Но именно за эту каверность комиссия из Минкульта, возглавляемая неким Погребом (фамилия такая…), не приняла их программу, а настояла, чтобы было побольше своего оригинального материала, и вызвала на прослушивание в Москву. Как правило, такой вызов был гарантией «разгона» коллектива, но они прошли эту ступень в первую очередь, уверен, благодаря администратору «Серебряных струн» Алексею Нестерову. Моя же «Карусель» именно благодаря оригинальному собственному (читай: моему) материалу (несмотря на пресловутые [обязательные] 20%… репертуара, отводимые на песни членов Союза композиторов СССР) сдала программу с первого захода и получила «зелёный лист»: разрешение гастролировать по всей территории СССР.

В совместном с Алексеем Ушаковым, экс-клавишником «Сектора», интервью для радио «Борнео» в 2017 году Игорь делился хитростью:

Я, когда учился в музучилище, гриф нарисовал над кроватью, и каждое утро, просыпаясь, смотрел, где какая нота на этом грифе находится. Это надо знать, как буквы, знаки препинания.

Кущев проработал в Воронежской филармонии с 1982 по 1986 год.

«Птица счастья» за пределы Воронежской области не выезжала, но местные чернозёмы потоптала вдоволь. По словам Куща, трудные времена пришлись на 1985–1986 годы, самую середину товарного дефицита, который не затронул разве что Москву и Ленинград. К дефициту тогда относились: варёная колбаса, мясо, сгущёнка, сливочное масло, тушёнка, конфеты, фрукты, а также табачные изделия. Скорее всего, с тех времён пошла привычка многих советских, а затем и российских курильщиков не выкидывать бычки, а набивать ими банки, а затем вытряхивать табак и заворачивать его в газету. В перестроечном кинематографе эта деталь как минимум единожды запечатлена – в фильме «Игла». В той сцене, где герой Цоя, привёзший свою девушку за город, в казахские степи, чтобы излечить от наркомании, вытряхивает на газету бычки из окурков, и всё это сопровождается нововолновой музыкой. Не стоит забывать, что 17 мая 1985 года в СССР началась антиалкогольная кампания Михаила Горбачёва, сделавшая качественный алкоголь дефицитом и давшая карт-бланш самогонщикам.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Тогда, кроме минералки и хлеба, ничего не было на прилавках. Иногда колбаса, сало. Морская капуста. Ну что делать, жарили картошку, как-то перебивались.

А вот обратная сторона монеты: работая в глубинке, Кущ знакомился с нравами аборигенов и порой попадал в курьёзные ситуации. Поставщиком самых, как сейчас говорят, кринжовых историй стал город Бобров, располагающийся на правом берегу реки Битюг. Даром что перестройка, народ там не был готов не то что к рок-н-роллу – даже ВИА для иных бобровчан был чем-то из ряда вон.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Помню, выступали мы в Боброве. Я вышел на сцену, играю. Все на меня смотрят. А дед один говорит: «Чего вы на него смотрите? У него гитара електрическая. Он просто пальцы подставляет, делает вид, что играет». А на другом концерте вообще дурдом. Причём я узнал об этом уже по приезде в Воронеж. Приходит на меня как-то депеша, ну или кляуза, из Боброва. Дед говорит: «Гитарист в зал грозил гитарой. Держал её, как автомат, и изображал расстрел. Просьба принять меры в отношении вашего сотрудника Кущева И.» Меня, конечно, вызвали на ковёр. Харчев мне говорит: «Почему грозил гитарой? Взял, как автомат, и грозил в зал». А там движение такое, в принципе, простецкое, местечковое, когда ты делаешь полуоборот с электрухой. И в какой-то момент гитара действительно направлена в зал. Но в этом ничего крамольного – это такой совковый вариант того, что мы успели подглянуть на видео у западных рокеров. Точно так же делали Барыкин, Кузьмин, да все делали.

Так вот, говорю я Харчеву: «А что тут такого?» Дал гитару, говорю: «Изобразите, покажите, как мне с ней стоять. Может быть, так и стоять истуканами?» Это же наши совковые движения. Мы в совке по-другому не могли. Нет, он продолжает: «В зал грозил гитарой, как автоматом». Я говорю: «Ну да, как автоматом, только на курок куда нажимать?» Ну это абсурд. Я потом говорю Алексею Летину, директору филармонии: «Больше шоу не будет. Будем стоят, как пластилиновые мальчики, и никаких движений, общений с залом. Человек жалуется, что я гитарой чуть не застрелил его со сцены. Как Фантомас. Комиссар Жюв». Но директор филармонии меня полюбил. Говорит: «Кущев. Один тяжёлый рок. Ты даже ритм играешь – один тяжёлый рок». Я говорю: «Георгий Васильевич, ну что сделаешь, вот такая у меня рука тяжёлая». И улыбнулся, и пошёл. Это на его языке