Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

В итоге 1 марта 1987 года Воронежский рок-клуб официально открылся при ДК ТЭЦ. Организаторы: Александр Кочерга, Евгений Куцевич, Сергей Федосов, Виктор Тягнибедин, Альберт «Красный огурец» Попов.

Двадцать первого марта 1987 года в ДК ТЭЦ состоялся фестиваль «Открытие», он же первый хард-энд-хеви-фестиваль. На нём выступили «Старый город» (будущий Krüger) во главе с Александром «Хамером» Коноваловым и московские трэш-металлисты «Коррозия металла». На концерте присутствовала корреспондентка московской «Комсомольской правды» и дивилась воронежскому размаху. С первых же аккордов «Старого города» в зал, выломав двери, вломилась воробьиная, отчаянная, хриплая стая безбилетников-металлистов, утихомирить которую удалось только президенту рок-клуба Виктору Тягнибедину, пообещавшему не выгонять их, если будут вести себя тихо.

На тот момент «Коррозия металла» находилась в глубоком андеграунде, в активе был лишь слабенький EP «Власть зла» 1985 года. Но в 1987 году наметился сдвиг: сформировался классический состав: Паук, Боров, Костыль и Ящер. На первых своих гастролях, которые прошли в Воронеже, «Коррозия» обкатала боевики, которые затем войдут в альбомы «Орден Сатаны» и Russian Vodka, сделавшие группу по-настоящему известной. Именно эта энергетика и прошибла Юрия Клинских, присутствовавшего на том концерте. В ДК ТЭЦ была впервые представлена песня «СПИД», которую Паук и компания не решались играть в Москве. То есть если для москвичей это был смелый шаг, то уж провинциальному парню и вовсе снесло башню. Можно сказать, произошёл акт трансгрессии. Согласно концепции трансгрессии, мир налично данного, очерчивая сферу известного человеку возможного, замыкает его в своих границах, пресекая для него какую бы то ни было перспективу новизны. Воронежский рок («Е2 Е4», «Старый город», «Фаэтон») как раз являлся для Хоя «сферой известного возможного». «Коррозия металла» в тот вечер 21 марта 1987 года показала перспективу новизны. Преодолев зажатость местной музыкальной сцены, Юрий Клинских затем преодолел и жанровые рамки, в отличие от той же «Коррозии металла», которая впоследствии хоть и совершала различные эксперименты, но осталась трэш-метал-группой. К слову, Кущева опыт работы с «Сектором Газа» раскрепостит как автора песен, но реализовать свой бунтарский потенциал он сможет лишь по прошествии лет, когда «Сектор Газа» закрепится «в сфере известного возможного».

Впечатлённый концертом, Юрий Клинских, как он сам говорил 19 октября 1995 года в эфире Липецкого радиоканала, за два дня написал десять песен, включая «ЛТП», «Утопленник», «Колхозный панк», «Нас ждут из темноты».

Двадцать третьего – двадцать четвёртого мая 1987 года состоялся Первый фестиваль Воронежского рок-клуба, на котором выступили «Гравитация», «Фаэтон», «Меню», «Е2 Е4», «Ацетон», «Противостояние», «Инкогнито». Лауреатом стали «Е2 Е4». Для «Фаэтона» выступление стало успешным и… последним. Вскоре группа распалась. Андрей Дельцов, Алексей Ушаков и Александр Якушев образовали команду «Маленький принц», остальные – «Боа». С Дельцова и Ушакова в 1989-м начнётся студийный период «Сектора Газа». Тогда же в группу попадёт Игорь Кущев. Но это будет только через два года.

В мае 1987 года Юрий Клинских оказался на выпускном в одной из левобережных школ, где выступала группа «Вольный ветер». Юрий предложил музыкантам стать его аккомпанирующим составом, но получил вежливый отказ и совет найти своих музыкантов.

По воспоминаниям Ухвата, он один из первых оценил талант Юрия Клинских как автора песен. Как известно, после армии Юрий три года проработал в ГАИ, где ему очень не понравилось. Следующее официальное место работы – завод «Видеофон» (с 1988 года). В промежутке Юрий работал во вневедомственной охране. Когда он охранял гастроном на Левом берегу, туда приехал Александр «Ухват» Кочерга, так и познакомились. Ухват, у которого в коллекции было почти три сотни бобин, познакомил Юрия с новинками советского рока. Вероятно, тогда же к Хою попала и «Гражданская оборона», которая на него повлияла.

Затем Ухват пришёл к Юрию в гости, и тот сыграл ему «Восьмиклассницу» и «Когда-то ты был битником» Цоя и пару десятков своих песен. Уже 5 декабря 1987 года Юрий Клинских выступил на сцене Воронежского рок-клуба, произведя впечатление на местную публику. Сыграл «Я – мразь», «Сектор Газа», «Я мочился в ночь», «Утопленник», «Спокойной ночи, малыши» и что-то ещё. Он играл на гитаре и пел, а на бас-гитаре ему подыгрывал Михаил Финк из группы «Декрет о мире». В буклете к последнему альбому «Восставший из ада» Юрий писал, что уже тогда выступал под вывеской «Сектор Газа».

ЕВГЕНИЙ КУЦЕВИЧ, ДИРЕКТОР ВОРОНЕЖСКОГО РОК-КЛУБА

[Изначально] в группе Юрия Клинских не было ни одного музыканта, как и самой группы. Пятого декабря 1987 года Юрий «Хой» Клинских впервые вышел на сцену Воронежского рок-клуба и выступил сольно под акустическую гитару, но попросил объявить свой выход – «Выступает “Сектор Газа”».

Евгений Куцевич, несмотря на то что, по словам других людей, знаком с Кущом, мне сказал обратное и участвовать в книге отказался. Тем не менее его ресурс «Воронежский рок-клуб» мне очень помог.

Это аксиома: с Хоя «Сектор Газа» начался, после его гибели – закончился.

Глава 13

«Арт-рок – это музыка богатых, нам такое не надо»

Если кто не знает, группа «Кино» долго ходила в изгоях. Мэтры Ленинградского рок-клуба, игравшие доморощенный хард-рок и арт-рок, при слове «Кино» морщили носы, дескать, музыка пэтэушников. В итоге история расставила всё по своим местам, а слушатель сам выбрал, кого ему любить, а кого предать забвению. Ярлык «музыка пэтэушников» вешали и на «Гражданскую оборону». В случае с «Сектором Газа» в целевую аудиторию добавляли «колхозников», или, как я прочитал на одном форуме, «сельских долбоёбов».

В итоге на гребень волны попали группы, работавшие над подачей, саундом, у которых оригинальный материал, собственный, «не с чужого плеча» имидж. Игорь Кущев, который в конце 80-х уже состоялся как гитарист и мог сыграть и что-нибудь замороченное, и что-нибудь попроще, как раз в 1988-м задумался о том, какая музыка «прохиляет», а какая – нет.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я играл с Сашкой Балахоновым, скрипачом. Он скрипач от бога, играл у меня в альбоме «Огненный рай». Не такой виртуоз, как Женька Данилов. Но Женька виртуоз, помимо прочего, у него ещё абсолютный слух. Дело в том, что они все ёбнутые по тем временам были. Они решили снимать один в один Earth, Wind & Fire, Weather Report, Mezzoforte. Я им говорил: «Я всё понимаю, ребят, но это музыка для богатых людей. Это богатые люди слушают. А нашему быдлу это не нужно». Они мне: «Ты что, охуел?» Да я всё по-простому, ребят. Меня как жизнь учила. Как она меня учила? У меня прозрение наступило на гастролях, когда я от Дагестанской филармонии ездил по югу с «Ассой». Мне Рафаилыч, мой руководитель, тогда сказал: «Кущ, если ты сочинишь песню как “Девочка моя синеглазая”, тут же делаем “Утреннюю почту”». Я завёлся: «Почему