Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

Айоми. Включаешь всю эту лавину в Marshall, в трёхсотку. Мне она очень нравится. Да и вообще все головы[8], маршалловские усилки – что-то с чем-то. Ламповые. И получаешь такой звук. Я играл и на Mesa/Boogie, и много на чём. Больше всего мне нравился комбик Roland маленький. А на сцену мне ставили Marshall, я просто пищал от восторга. Мне ещё нравился Vintage Peavey Bandit, его мне уже поставили в Люберцах на концерте «Сектора Газа».

Я связался с Сергеем Мавриным через его супругу Анну Балашову, с которой меня, в свою очередь, свела моя супруга. Всё для того, чтобы свериться по фактам. Маврин не отрицает, что такая встреча имела место быть.

СЕРГЕЙ МАВРИН

Если бы я помнил все встречи с 1987 года и всех их участников, то моей памяти не было бы цены. Но, видимо, так и было. История очень правдоподобная, пусть так и будет.

Хой в своих интервью говорил, что ему известен его потолок в плане гитарной игры:

Я вообще на гитаре могу играть, как любой дворовый пацан. Просто ритм, на запись я играю все ритмовые вещи. У меня это, правда, хорошо получается, я ритм жёстко выбиваю. А вот эти ковыряния… Пробовал, хотел, старался – не идёт, хоть убей!

Стиль «Сектора Газа» формировался постепенно, неизменным оставался принцип, сформулированный Хоем на заре карьеры: больше злости, ритма, драйва, прикола. Концертный состав выдавал всё это на-гора. Нужно было теперь всё это запечатлеть на плёнке так, чтобы группа не потеряла живость. Нужен был лидер-гитарист.

АЛЕКСЕЙ ЛИСЕНКО

Я в своё время тоже в группе играл, и писались мы на Black Box как раз. И Игорь Князев, вспоминая Куща, говорил, что как музыкант он классный и что как у гитариста у него звук хороший. Вот прям вообще огонь.

ИГОРЬ КНЯЗЕВ

В начале 90-х в Воронеже было не очень много людей, кто вообще мог прилично держать гитару в руках, ну и играть что-то с нормальным звуком. Поэтому Игорь меня обрадовал в этом смысле. Мы с ним несколько каких-то записей делали – то ли его собственный проект, то ли он у кого-то играл, но ещё не у «Сектора». И это было вполне нормально, да и чисто по-человечески мы с ним всегда находили общий язык.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Игорь, когда уже стал в «Секторе» играть, говорил, какие аранжировки делать, как аккорды правильно брать. Чтобы получалось не как в подъезде. Я и обратил внимание именно на звук альбомов. Меня и зацепил симбиоз хоевского голоса и кущевской гитары.

К лету 1989 года произошло несколько важных событий. Воронежский клуб лишился помещения, и «Сектор Газа» фактически переехал в ДК имени 50-летия Октября. Игорь Кущев, из дальних странствий возвратясь, осел в Воронеже, в переулке Фабричном. К этому времени он приобрёл Fender Lead III – ту самую гитару, на которой отыграл все свои концерты с «Сектором Газа» и записал все пять альбомов, три из которых вывели группу на общероссийский уровень.

ИГОРЬ КУЩЕВ

После самопального Gibson SG у меня был японский Strat Johnny Pro то ли 1985, то ли 1986 года. Великолепный инструмент, великолепнейший! Но мне хотелось американца. Сейчас вспоминаю, какие ебанутые были те времена, мы дураки были, молились на лейбл. Гонялись за лейблами – Gibson, Fender. В итоге я взял себе Fender Lead III. Гитара приехала сначала из Питера в Москву, потом из Москвы в Воронеж. Лёшка Слон из «Тайм-аута», как пригнал её в Москву, тут же мне набрал: «Кущ, ты что хочешь – Gibson или Fender?» Fender, конечно, я тогда повёрнут на них был. Я копил деньги, продал все свои гитары, которые у меня были: Johnny Pro и акустические гитары, и мама добавила тысячу рублей. Деньги очень большие были в то время. Fender стоил 3800 рублей, целое состояние по тем временам. Мне привезли его на машине. Говорят: «Бери, вообще не задумывайся. Инструмент что надо». Но дело не в этом. Оказалось, и Lead III не предел мечтаний. Я считаю, по тем временам это один из экспериментов фендеровских. Не совсем Fender, в то же время это Fender. Ближе к Strat. Там один нековый датчик и один бриджевый. В бридже стоит хамбакер, а в неке – однокатушечный, сингл. Но оба мощные. Там что-то, по-моему, 13 кВт на Ом намотано на сингле. И тут димарцио супердисторшн. Там 14 кОм. Довольно мощный звук – что в бридже, что в неке. Не аккомпанирующий – солирующий инструмент. Я, конечно, пробовал менять датчики: и такие ставил, и такие. Но в конечном итоге вернул родные. Как ни крути, родные были подобраны правильно. Хотя я с японских гитар бриджи поставил, классный звук. Он просто пел. Но в конечном счёте понимаешь, что дело не в фи́рме и не в фирме́. А в пальцах, которыми ты играешь.

В мае 1989 года скинулись на троих – Хой, Тетиевский и Крюк. В итоге вышло 100 рублей. Примерно 15 тысяч рублей на нынешние деньги. Сумма небольшая, но её хватило на экспериментальные сессии в студии Black Box, итогом которых стал двойник «Плуги-Вуги» и «Колхозный панк». По словам Семёна Тетиевского, Сергей Тупикин успел сделать главный рифф к «Колхозному панку», «Патриоту», «Пасхе», а также сочинить проигрыш к песне «Местные» и ещё один рифф к песне «Карьерист» («Попец»). А дальше был Кущ.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В 1989-м я уже вернулся из Дагестанской филармонии. Как-то вечером, в мае–июне, приехал в «Полтинник», где собирался «Сектор». Там в радиорубке работал Сергей Тупикин. Взяли пива, сидим у него в рубке, он мне на бас-гитаре стал играть, новые приёмы игры показывать. Короче, пили мы, пили, и он мне говорит: «Кущ, приходи завтра в “Полтинник”, тут группа одна, приколешься, гитариста у них нет, они меня просили, я им помогаю». Я спрашиваю: «Как, Серёг, ты же басист?» – «Кущ, ты не понимаешь, там полный прикол, они играют панк-рок. Можно играть всё что угодно. У них такой вокалист, такие перлы выдаёт, что хоть святых выноси. Приезжай, в общем, хоть пивка попьём, а может, водочки».

То есть изначально это был прикол, как и многое в «Секторе» на раннем этапе.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Ну я приехал на следующий день часов в пять вечера. А у меня уже Fender Lead III был. По тем временам если у тебя американский инструмент, то ты, считай, господь бог. За бороду бога держишь. И вот я с этим американцем притаскиваюсь…

На первом этаже в небольшой комнатке вовсю кипела работа над альбомом, о чём свидетельствовали доносившиеся оттуда звуки.