Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

Продюсер, концертный директор «Сектора Газа» переходного периода 1989–1990 Игорь Бухов знает Игоря Кущева с середины 80-х.

ИГОРЬ БУХОВ

С Кущом мы работали ещё в филармонии. Какой-то ансамбль был, это 1985 или 1986 год примерно. Алексей Летин – был такой там певец, мы с ним немножко поработали. А Кущ, я скажу, на сцене такой смурной. Стоит с таким лицом, а к нему девушка подбегает, танцовщица, подмахивает, улыбается, а Кущ гитарой, как автоматом, машет. Летин ему: «Игорь, ну ты как фашист, ей-богу, с автоматом, будто отгоняешь, ты это, улыбнись». А Кущу в лом все эти пляски народные, он гитарой машет себе и машет. Не, Игорёк смурной парень.

На 80-е пришёлся бурный расцвет советского подпольного рока, в это время многие группы из андеграунда вышли на стадионы. Как Кущев относился к ним? И вообще – знал ли он тогда о существовании Воронежского рок-клуба?

ИГОРЬ КУЩЕВ

Конечно, слушал я и русский рок. А про Воронежский рок-клуб я в то время не слышал. Не видел и не знал. Я, конечно, понимаю, что это мимо меня прошло. Рок-клуб. И там Хой стал Хоем. Они «хойкали» почему? Потому что Егора Летова слушали. Вот и «дохойкались». Самому мне нравятся «Ария», «Рондо», «ДДТ», «Алиса», «Мастер». Ещё из русского нравилась «Лейся, песня» – она такая, мелодичная. И «Синяя птица» – на Uriah Heep похоже. Юрий Антонов, хорошие песни у него. Потом нравилась группа «Цветы» Стаса Намина. Классная. «Поющие гитары», да. Но больше я бы предпочёл «Синюю птицу», потому что она из всех окон звучала. «Ах вот какая ты, а я дарил цветы, / А я с ума сходил от этой красоты». Ну вот это всё на слуху. Мы их и на гитарах играли.

По словам Куща, начинала «Птица счастья» бодро, а потом в ансамбле началась стагнация, после чего его отправили на репетиционный период. Во многом Кущ рвался в этот коллектив, потому что там работал его друг музыкант Александр Ростовцев.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я представлял себе, что работа в филармонии – это искусством заниматься. А приходилось играть: «Дирижёры военные… бравые… Служба в армии – это так хорошо-о-о-о», «Под Воронежем у нас тополя… поля». Кстати, она потом трансформировалась в «Вечером на лавочке». Ну, коммунизм славили, был такой беспредел идеологический. Ничего нельзя было спеть рок-н-ролльного. Что ты хочешь, если тогда «Машина времени» считалась вообще супергруппой. А она вообще никакая, за исключением ранних альбомов. Ранняя – хорошие песни, самое начало, мне нравится. А потом уже всё, шлак пошёл.

Эпопея с воронежской филармонией продолжалась примерно три-четыре года. Потом Куща позвали в Дагестан, в местную филармонию. Там он играл в группе «Асса». Там же в то время играла группа «Тайм-аут», которая потом перебралась в Москву и стала довольно известной. Коллега Кущева по тому периоду Сергей Высевков на вопрос, как работалось в филармонии, ответил скупо:

С Кущевым мы работали вместе с февраля по сентябрь. Я работал техником. Особо мне добавить об Игоре нечего, обычные филармонические будни. Тяжела и неказиста жизнь советского артиста.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Там свобода, в Дагестане, там абреки, там им похуй, что ты играешь. Ты им главное Deep Purple играй, они его очень любят. Я там совсем другой уровень увидел. Зорин, наш руководитель, аппарат 10 кВт дал. Я такой мощи ещё ни разу не встречал. Думаю, ни хера себе. И мы работали с Серовым на одной площадке, и с Лариской Долиной. Это вообще что-то. Там другая жизнь, другая культура, другие люди живут. Не то что в Воронеже в этом. Я из Дагестана приезжаю в Воронеж и думаю: «Какие-то дикари тут». Захожу в автобус – мат-перемат. Господи, куда я попал. А в Дагестане ни мата не услышишь, ничего. Вежливый народ. Там если что не так – сразу кинжал тебе вставят. А так народ вежливый, добрые, гостеприимные люди. Есть, конечно, дураки, ну а где их нет?

Выступление в Дагестане – первый стадионный опыт Кущева.

ИГОРЬ КУЩЕВ

За первые полтора месяца объездили весь Дагестан, Ставропольский край, Краснодарский край. В Ставрополе, на родине Горбачёва, были. В Майкопе загар приобрели почти южный. А там тусовка: работали с Серовым и «Тайм-аутом». И площадки там классные. Туда приезжали отдыхать великие артисты того времени. Это кругозор расширило. И я посмотрел, как работают звёзды, какая аппаратура, какое хождение. Мне там разрешали свои песни сочинять и играть. Как только мне за мои песни цветы принесли, меня возненавидели. Надо было главной певице, а принесли мне. А другой курьёз случился, когда одна певица начала со сцены понтоваться: «Ах, как я люблю большие площадки, стадионы – это для меня», и в этот момент к ней в рот муха залетает, и певица такая: «Кхы-кхы-кхы». Сбили пафос.

Во время работы в Дагестанской филармонии Кущ редко приезжал домой, редко видел жену и дочку. Но главный момент – идеологический или эстетический.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Потом я понял, что надо расставаться. Попса – это не для меня. Чтобы работать в попсе, надо быть другим человеком. В рок-н-ролле ты искренен душой к гитаре, публике и т. д. Не придумываешь из себя то, чем ты не являешься. Бабкина: «Я люблю джаз, но пою то, за что мне платят». Кущ: «Ну, поэтому ты Бабкина». Мы разные: кому-то Леонтьев, кому-то Лариса Долина, кому-то Ляля Пугачёва. А кому-то панк-рок, кому-то – Егор Летов.

В автобиографии «Моя судьба в “Секторе Газа”» Кущ более категоричен:

Представьте себе, 1989 год, перестройка, СССР, короче, гласность с понтом. Время-то было непонятное, к чему всё катилось и куда. В общем, ощущалась какая-то свобода, в то же время всё просто катится в никуда. Ну как остывающая печь, ещё тёплая, но не такая горячая. Всё ещё живая, точнее, полуживая. Вот так потихоньку начала подыхать коммунистическая система.

Я весной этого года работал в группе «Асса» гитаристом. «Асса» – это была что ни на есть поп-группа, то есть гнилая попса. Я попал туда, ну как, путём обмана. Мне наговорили, что круто (но это было далеко не так). Так вот, в 1989 году группа «Асса» была послана на хуй. Я летом, в июне, приехал в родной Воронеж, к своей любимой жене Ане и дочке Катюшке.

Порой складывается впечатление, что дело не совсем в роке и попсе, а в том, что Куща неудержимо тянуло в родной город.

Глава