Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

Д. Хоффманн делал выводы о характерных признаках, особенностях позднеримской военной организации, подробно рассматривал внутреннюю структуру этой организации, т. е. механизмы взаимодействия различных войсковых подразделений, динамику их территориальных перемещений и, как следствие, изменения в составе тех или иных региональных экспедиционных армий, но, еще раз повторим, выводы исследователя были основаны на сопоставлении источников, рассказывавших о разных временных эпохах. По сути, можно признать, что Д. Хоффманн извлекал сведения из источникового материала и выводил общие заключения в том случае, если источники просто упоминали различные войсковые соединения, содержали любые сведения о войсковых подразделениях, но он далеко не всегда рассматривал эти упоминания в контексте той эпохи, о которой рассказывал источник. Как нам кажется, исследователь довольно часто выстраивал свое повествование в отрыве от специфики того времени, когда разворачивались события или процессы, без учета связи между периодом и событием и/или периодом и источником, упоминание войскового подразделения и военно-политический контекст, в котором упоминается подразделение, во многих случаях оказывались у Д. Хоффманна разными, оторванными друг от друга сюжетами.

Как реакция на содержательные и методологические аспекты диссертации Д. Хоффманна, в 1977 г. вышла в свет уже упоминавшаяся нами ранее статья Т. Дрю-Бира, посвященная позднеримской военной надписи (эпитафии) из города Наколея в Малой Азии (провинция Фригия)[95]. В этой статье исследователь подверг критике тезис Д. Хоффманна о дате и причинах возникновения подразделений с наименованиями seniores и juniores. В данном случае мы рассмотрим аргументы и позицию Т. Дрю-Бира по этому частному вопросу более подробно в следующей части (томе) нашего общего исследования, здесь же, во Введении, мы считаем более целесообразным выделить и проследить на примере статьи Т. Дрю-Бира те новые подходы и методологические принципы, а также те новые сюжеты, которые развивались в историографии после и благодаря диссертации Д. Хоффманна, под прямым ее влиянием. По сути, можно признать, что в содержательном плане диссертация Д. Хоффманна изменила методы исследования позднеримской армии, а значит, и сам ее образ, сами сюжеты, которые привлекали внимание исследователей.

Главной особенностью современного этапа в изучении темы стали изменения в источниковой базе — теперь центр тяжести решительно сместился в сторону документальных источников (надписей и папирусов), заметим, что статья Т. Дрю-Бира была полностью посвящена содержанию надписи из Наколеи, он предельно подробно рассмотрел текст этой эпитафии и на основе ее сведений пришел к новым выводам о характере развития административнотерриториальной структуры позднеримской армии в середине IV в. Таким образом, Т. Дрю-Бир отдал приоритет эпиграфике, он, конечно же, привлек сведения и традиционных, давно известных нарративных источников, тем не менее в центре его интересов и тогда, и после находились именно эпиграфические документы, нарративные же источники он использовал для воссоздания или уточнения временного контекста, в котором была создана надпись, особенно если ее текст содержал четкие критерии датировки.

Но само смещение интереса в сторону надписей и папирусов, как нам кажется, следует признать заслугой и влиянием Д. Хоффманна, его диссертации, даже несмотря на тот факт, что многие выводы Д. Хоффманна после 1977 г. регулярно подвергались критике либо существенной корректировке (во многом благодаря открытию и введению в научный оборот все новых и новых надписей, а также папирусов). Именно Д. Хоффманн собрал и рассмотрел в своем труде все надписи и папирусы, упоминающие позднеримские войсковые соединения и опубликованные до 1969 г., в этом смысле можно даже сказать, что Д. Хоффманн облегчил задачу и расширил возможности изучения источников для будущих поколений исследователей — обращаясь к диссертации Д. Хоффманна и привлекая новые документы, они могли согласиться или опровергнуть его тезисы благодаря сопоставлению своих материалов с теми, которые уже до них рассмотрел, обобщил и систематизировал Д. Хоффманн.

Благодаря диссертации Д. Хоффманна исследователи позднеримской армии получили труд, в котором были сведены воедино и обобщены документы, ранее известные только по отдельным разрозненным публикациям. Д. Хоффманн же первым предложил системную и общую картину повествования, новый образ позднеримской военной организации, основанный на подробной и детальной разработке документальных источников.

Еще одна принципиально важная особенность современной историографии — отказ от жесткой и во многом условной, узкой дилеммы «Диоклетиан или Константин», которая лейтмотивом проходила через работы практически всех авторов, исследовавших позднеримскую армию до 1969 г. Характерный пример — статьи Μ. П. Шпайделя, увидевшие свет в середине 1980-х гг. В данном случае исследователь, ранее занимавшийся проблемами армии Принципата, т. е. ранней империи, с середины 1980-х гг. активно изучает и позднеримскую военную тематику. Мы позволим себе особо выделить две статьи Μ. П. Шпайделя, поскольку они кажутся нам наиболее важными в плане анализа динамики исследовательских приоритетов и образа позднеримской армии после 1969 г.

В двух своих статьях, опубликованных в 1986 и 1987 гг.[96], Μ. П. Шпайдель пришел к выводу, что многие войсковые соединения позднеримской экспедиционной армии, при этом наиболее привилегированные, служившие непосредственно во дворце или в резиденции императора, восходят по происхождению к подразделениям эпохи Принципата, которые непосредственно входили в состав императорской гвардии. В данном случае Μ. П. Шпайдель имел в виду позднеримские вексилляции с наименованием comites, эти вексилляции, как проследил исследователь, произошли от отрядов equites singulares Augusti, конной и мобильной (походной) гвардии римских императоров эпохи Принципата. Сейчас мы не будем затрагивать детали этих сюжетов, разбор и оценку частных вопросов оставим за рамками Введения, здесь же позволим себе рассмотреть более общий вопрос — фактически на примере работ Μ. П. Шпайделя можно выявить новую важную тенденцию в историографии позднеримской армии, при этом тенденцию предельно перспективную и расширяющую возможности исследовательского поиска.

Μ. П. Шпайдель, равно как и последующие ученые, обращавшиеся к истории отдельных войсковых соединений (К. Цукерман, О. Шмитт[97]), перестали жестко делить римскую армию на периоды Принципата, т. е. до Диоклетиана, и Домината, т. е. со времен Диоклетиана, другими словами, исследователи перестали рассматривать армию поздней Римской империи в отрыве от армии III в. Как раз наоборот — большинство авторов, начиная с работ Μ. П. Шпайделя, неизменно подчеркивают и признают неразрывную связь армии Принципата и Домината, прямую и органичную преемственность, континуитет, когда многие войсковые подразделения, созданные еще в III в., продолжали существовать и в IV в., более того — именно в IV в. произошло повышение ранга этих подразделений, они вошли в состав позднеримских экспедиционных армий.

В связи с этим можно признать, что довлевший над умами исследователей всю первую половину XX в., вплоть до 1969 г., старый вопрос — «Диоклетиан или Константин» — фактически потерял свое значение, образно говоря, утратил «юридическую» силу, поскольку теперь, в современной историографии, утвердилось и является общепризнанным мнение, что в действительности ни Диоклетиан, ни Константин не были полноценными создателями позднеримской экспедиционной армии в плане отдельных войсковых подразделений. Согласно