Бастард Александра. Том 4 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

в акрополе. В этом слоеном пироге не сразу и скажешь, чья позиция лучше. У Главкия, вроде бы, численное превосходство, но это именно вроде бы. Исходя из предположения Леонида, численность гарнизона — около пятисот воинов, готовых к бою горожан — примерно две-три тысячи, но… Я уверен: горожане готовы защищать свой город на стенах, но идти на приступ акрополя или попытаться снять осаду — тут они пас, в поле горожане вояки неважные. Получается, для атакующих действий у фрурарха Главкия есть только македонский гарнизон. Насколько он надежен, неизвестно, особенно после моей сегодняшней речи. Но даже если македонский гарнизон весь целиком останется верным Кассандру, то он все равно меньше наших сил. Тут уж превосходство на нашей стороне.

Именно поэтому, я думаю, Главкий, как бы ему ни хотелось покончить с занозой в акрополе одним решительным штурмом, так на него и не решился. Это говорит о его опыте и осмотрительности. Ведь сделай он попытку штурмовать цитадель, как тут же получил бы удар в тыл от нашего отряда на берегу, и тогда неизвестно, чем бы все закончилось.

«Так что сейчас не поймешь, кто кого осаждает!» — усмехнувшись, еще раз обвожу взглядом расположившихся на ночевку бойцов.

С десяток больших костров наглядно показывает, что за этот день мой отряд увеличился почти вдвое. Где-то ближе к вечеру по уже проторенной тропе через некрополь подошло подкрепление: вторая синтагма аргираспидов и еще три десятка арбалетчиков.

«Получается, у меня здесь четыреста восемьдесят пехотинцев и полста стрелков, — мой аналитический мозг автоматически произвел этот нехитрый подсчет, — а на берегу еще почти семь сотен бойцов и также полусотня арбалетчиков».

Этого более чем достаточно, чтобы удержать акрополь даже против сил куда многочисленнее и сплоченнее, чем имеет Главкий.

«Теперь все решит лишь один вопрос: к кому из нас быстрее подойдет подмога?» — морщу лоб от тяжелых мыслей и быстро прикидываю про себя. — «От Пеллы до Амфиполя дня три пути, максимум, а Эней сможет подойти в лучшем случае через неделю».

Тут сомневаться, кто придет первым, глупо, но это тоже лишь на первый взгляд.

«Гонцу отсюда туда, даже если его послали с самого утра, понадобится два дня, собрать и снарядить хотя бы небольшую дружину тоже надо время, и плюс еще три дня обратно». — Этот подсчет приводит меня к мысли, что шансы почти равны.

«Как будет, так и будет, — ставлю окончательную точку, — и нечего раньше времени голову ломать. Даже если Кассандр подойдет раньше, штурмом акрополь ему не взять».

Подняв взгляд, вдыхаю посвежевший вечерний воздух. Солнце уже село за вершинами далекого горного хребта, и жара начала помалу спадать, хотя ночь еще и не вступила в свои права.

Слышу шаги за спиной и, обернувшись, вижу подходящего Феодота:

— Мой царь, все посты выставлены, я лично проверил. Мышь не проскользнет! — Он довольно хмыкнул, а я подумал, что так же, наверное, докладывали и Главкию, а вышло вон как.

«Ладно, сам попозже проверю!» — решив, спрашиваю синтагматарха о другом:

— Привели ее?

— Да, мой царь! — бодро отчеканил Феодот. — Ждет вас в зале, внизу.

Удовлетворенно кивнув, прохожу обратно в здание. Впереди небольшой холл, дальше коридор, по которому я сегодня уже пробежался, а справа и слева двери в боковые залы. У дверей справа вижу стоящую стражу и сворачиваю туда. Бойцы расступаются передо мной, и я вхожу в небольшое помещение с маленькими узкими окнами под самым потолком.

Здесь остро пахнет гарью от двух факелов, что торчат из закрепленных на стене держаков. В их неверном прыгающем свете стоящая посредине комнаты женщина кажется еще толще и старше, чем днем.

«Что время делает с нами, — с мрачной иронией качаю головой, — а ведь прошло всего каких-то двенадцать лет!»

Увидев меня, Роксана кривит рот в злой гримасе:

— Что, торжествуешь, персидский выродок!

«И это благодарность за спасение!» — хмыкаю про себя, а вслух говорю жестко и безапелляционно:

— На первый раз прощаю, но если еще раз позволишь себе подобное высказывание, запру до конца жизни в каменном мешке.

Мой спокойный холодный тон производит на Роксану куда большее впечатление, чем крик и угрозы. Вижу, что она испугалась, хоть и пытается это скрыть. Последние двенадцать лет жизни сбили с нее спесь и научили простой истине: статус вдовы Великого Александра и матери царя не спасает ни от застенка, ни от ножа убийцы.

Затравленно глянув в мою сторону, Роксана вдруг словно бы сломалась и по-бабьи надрывно заскулила:

— Умоляю, только не убивай моего сына! Хочешь, он откажется от трона! Мы уедем в Согдиану к родне или куда скажешь, и ты никогда больше о нас не услышишь.

Ее вид мог бы вызвать жалость, но только не у меня. Где-то в глубине моей памяти все еще хранится картина зверской расправы с двумя молодыми вдовами только что умершего Великого Александра. Такое не забывается, ведь их убивали у меня на глазах. Убивали по приказу именно этой женщины, что сейчас умоляет меня сохранить жизнь ей и ее ребенку.

Я не собираюсь их убивать, не настолько я злопамятен и кровожаден. К тому же у меня есть далеко идущие планы на ее сына. В ближайшее время он станет знаменем моего войска, а потом посмотрим. Эллада — территория вечного бардака и головной боли. Свободные греческие полисы, маленькие царства типа Эпира, Фракия и варварские племена на северной границе… Все это быстро причесать под одну гребенку, как я сделал с азиатскими сатрапиями, вряд ли удастся. Здесь придется вести долгую и кропотливую работу, разбираясь с каждым полисом и царством по отдельности. Ошибки и просчеты в таком деле неизбежны, и громоотвод в лице царя Александра IV мне не повредит. Вот только воспитанием юного царя придется заняться основательно, и уж точно нельзя отдавать мальца этой женщине.

«Эта тигрица вырастит дикого зверя, — мысленно усмехаюсь, глядя на вопящую Роксану, — а мне нужен послушный младший брат, уважающий авторитет и власть старшего».

Подумав так, жестом останавливаю вопли Роксаны:

— Перестань орать, твои слезы на меня не действуют. — Мой жесткий взгляд оборвал женский крик на самой высокой ноте.

Выдержав краткую паузу, объявляю ей о своем решении:

— Не бойся, никто не тронет твоего сына, и даже более того, он останется на троне Македонии и Эллады. — Вижу, как в глазах Роксаны промелькнула победная искра, и ее мысли в этот момент читаются без труда.

«Слабак, поверил! Надо продолжать! Реветь, лить слезы, молить и унижаться, лишь бы выжить, а потом посмотрим, чья еще возьмет!»

Словно в подтверждение