За гранью реальности. - Александр Науменко

десять минут, мужчина переступает через порог, останавливаясь в гостиной, глядя на супругу, которая появляется из комнаты. Волосы её мокрые, а тело обмотано полотенцем.

— Ты где была? — спрашивает муж.

— Здрасти, — удивляется Вика. — Я же тебя предупреждала.

— О чём?

— Что сегодня пятница. А значит, спортзал.

Олег вспоминает, задумчиво покачивая головой.

— Действительно. Я подзабыл. Видимо заработался в офисе.

— Что случилось? У тебя странный вид.

Пожав плечами, мужчина приближается к жене, обнимая ту, притягивая к себе, как делал это раньше.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно интересуется она, заглядывая ему в глаза.

— Просто устал, — отвечает Олег, уводя Вику в спальню. — Хочу просто отдохнуть и забыть обо всем на свете. Как говорится, махнуть рукой и послать к чертям работу, проблемы и всё остальное. Кроме тебя.

— Тогда сегодня я для тебя главный психолог, — улыбается жена, укладывая мужа в кровать и зажигая ночник. — Вспоминаешь, как мы когда-то вместе смотрели фильмы «Властелина колец»? Давай еще раз посмотрим?

— Да, давай, — соглашается Олег, закрывая глаза и улыбаясь: — Спасибо, что ты есть. Что ты рядом…

Страх из темноты.

Страх из темноты.

В темноте ночной таится страх,

Сердце бьется в диком ритме,

Лишь луна глядит сквозь мрак,

Как губы тихо шепчут последнюю молитву.

Ещё в начале 95-о года мы переехали в Краснодарский край из Брянской области, покинув поселок Рогнедино. Мне думалось, что жизнь засияет новыми красками. Впрочем, так и случилось в какой-то мере. Родители купили хорошую квартиру, где у меня была собственная комната. А потом наступила осень, а значит следует идти в школу. На тот момент мой возраст достиг шестнадцати. Скажу вам, это не много, но и не мало. Не мало для того, чтобы отыскивать себе проблем на свою задницу. Вы, наверное, думаете, что я стану вам рассказывать о травле? Ошибаетесь. Конечно, у меня имелись тёрки с Гнусавым, но как показала дальнейшая история, это не было самой большой моей проблемой. Ведь, всё произошло в тот вечер, 96-о года на консервном заводе, спустя целый год с тех пор, как мы перебрались на новое место жительства.

После второй смены в школе, я направился в сторону дома, решив срезать путь через старый заброшенный консервный завод. Его территория была приличной, занимая где-то сразу четыре квартала, обнесённой бетонным исписанным граффити забором. Внутри почти ничего не осталось, кроме нескольких цехов, пустых административных зданий, кучей складов. Это уже потом, в нулевых, вместо этой раковой опухоли на городе, здесь выстроят многоэтажные дома.

Начинало вечереть, когда я двигался всё ещё к дому, держа за лямку рюкзак с учебниками и тетрадками. Где-то за спиной раздались голоса, которые быстро приближались.

— А ну стой, мля! — выкрикнул Колька Гнусавый.

Сам он был из параллельного класса, а вот его дружки из моего. Вадик и Марик, два гребаных брата акробата.

— Стоять, мля, я приказал!

— Матери своей будешь приказывать!

Гнусавый взъелся на меня из-за того, что две недели назад, в середине сентября, я пригласил в кино Алину, платиновую блондинку из моего класса с красивой мордашкой. Кстати, после летних каникул она ещё больше похорошела. Тогда Колька и принялся наезжать, а буквально сегодня мы столкнулись на перемене. Ничего особенного. Принялись оскорблять друг друга, угрожать, а после я двинул ему кулаком в морду. Как-никак, Алина находилась рядом, наблюдая за нами и поэтому я не мог ударить лицом в грязь.

— Ну всё, мля, ты теперь покойник, — проговорил он напоследок, уходя в свой класс. — Вешайся.

Слово «мля», он произносил постоянно, прибавляя часто в конце. Видимо думал, это придаёт некой крутости. Но когда его произносишь слишком часто, это, признаться, больше выглядит смешно.

— Ну посмотрим, — бросил я ему напоследок. — Ты будешь стоять передо мной на коленях, работать ртом, как какая-нибудь распоследняя сучка.

Знаю. Подобные ругательства довольно тупые, но, тем не менее, они задевали Гнусавого. Хотя, и сейчас, используя интернет, нередко можно увидеть такие вот комментарии. А особенно про родителей, без которых срач не срач.

Я спокойно вышел из школы после уроков и думал, что доберусь до дома, но нет. Эти ублюдки нагнали меня, решив поквитаться. И ладно бы один на один, но мне прекрасно было известно, что они обычно накидываются сразу втроём. Одним словом, ссыкуны.

Закинув на спину рюкзак с изображением принца Рэна из мультсериала «Пираты тёмной воды», я помчался со всех ног прочь, проскальзывая в узкое отверстие в заборе, оказываясь на территории консервного завода. Меня встретила разруха, запустение и куча пожухшей травы. Этот вид скорее всего больше напоминал постапокалиптический фильм. Мир после ядерной войны. А я являлся его главным персонажем.

— Вон он, мля! — донеслось до моих ушей. — Побежал к цехам! — Ща я ему уши на жопу натяну!

Взлетев по ступенькам, я действительно вбежал в один из тёмных цехов, устремляясь дальше, по тёмному коридору, который вывел на лестницу. Здесь главное не споткнуться обо что-нибудь, как -никак, внутри почти ничего не было видно.

На секунду остановившись, тяжело дыша, я завертел головой, ощущая на себе чей-то пристальный взгляд из темноты. Потом вновь помчался, но уже слегка медленнее, стараясь заглушить звуки собственного хриплого дыхания.

— Он где-то здесь, — проговорил Вадик в десятке метров от меня.

— Да вон он, мля! Силуэт его.

— Где?

— Вон за тем транспортёром, мля!

На меня вновь посыпались угрозы, мол, если не остановлюсь, то будет гораздо хуже. Я мысленно показал им средний палец, устремляясь на второй этаж, замечая ржавую металлическую дверь в какую-то бытовку.

«Надеюсь, они меня здесь не найдут».

Переступив порог, я с осторожностью прикрыл за собой дверь, одновременно отмечая, что помещение оказалось не слишком огромным. Не больше обычной ванной комнаты в квартире. И самое паршивое, без какого другого выхода отсюда.

— Где! Где этот га**он?

— На второй побежал, мля! Ща я его урою!

Я затаился. Моё сердце бешено колотилось, а дыхание стало ещё тяжелее. Я слышал, как они прошли мимо, их шаги затихли где-то вдали.

«Чёрт! А ведь могут и убить в злобе своей».