За гранью реальности. - Александр Науменко

Я прислушивался, понимая, что троица наконец ушла. Они не нашли меня. Я чуть не разрыдался от облегчения, утерев рукавом спортивной кофты выступивший на лбу пот.

«Вот и валите нахрен, уроды».

Я решил, что останусь здесь ещё немного, дабы убедиться, что они не вернутся. Я сел на пол и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Вдруг я услышал звук открывающейся двери. Я резко вскочил на ноги и огляделся вокруг. В темноте появилось лицо Марата. Он каким-то неведомым образом смог подкрасться и отыскать моё убежище.

— Он здесь. Все сюда!

Его девчачий вопль разлетелся по пустым помещениям и цехам, отражаясь эхом от коридоров.

Размахнувшись, я с силой ударил его кулаком по зубам. Одноклассник отлетел к дальней стене, харкая кровью, а я вновь захлопнул дверь, краем глаза замечая валявшуюся на полу трубу, которую и схватил, вставляя её в ручки.

— Мля! Открывай дверь, падла!

— Пошёл в жопу, пи**р!

— Урод! Убью, мля!

— Я тебе, это мля, запихаю прямо в глотку!

— А ну давай, мля! Выходи, если не ссышь!

Дверь сильно затряслась, но труба пока держалась, хотя ручки жалобно и скрипели под натиском с другой стороны. Возможно несколько минут, и им все-таки удастся проникнуть внутрь, ко мне. И тогда придётся драться, но шансов, признаться, не особо много, так как они накинутся втроём.

«Ну всё, хана мне».

Дверь затряслась гораздо сильнее, а древняя пыль поднялась из щелей, заполняя помещение. Я изо всех сил держал ручки и трубу, но с каждым мгновением проигрывал это сражение. И вдруг, в этот момент…

В этот момент произошло нечто странное. Я почувствовал некое беспокойство, которое не было связано никаким образом с троицей дебилов. В следующую секунду мой мозг охватил животный ужас. Хотелось закричать, забиваясь в самый дальний угол. Но усилием воли мне удалось устоять на ногах. Я лишь до крови прикусил губу, трясясь от первобытного страха, который обуял мой разум.

«Что происходит, бл*ть?»

За дверью слышались безумные вопли, которые, казалось, продолжались целую вечность. Из ртов вылетали громкие звуки, разносясь по пустым помещениям и коридорам завода. А потом всё разом стихло, будто чья-то невидимая рука выключила звук.

«Что же это такое, матерь божья».

С бешено колотящимся сердцем, пытаясь взять себя в руки, я прислушивался к шорохам, которые доносились с другой стороны двери. Осторожные шаги, хриплое тяжёлое дыхание. В нос шибанул сладковатый запах гниющих цветов, который перемешивался с чем-то резким, аммиачным.

Я даже хотел окликнуть эту троицу, но что-то меня заставило прикусить язык. Возможно некое шестое чувство. На сто процентов я был уверен, в коридоре находится что-то другое. Или нечто другое, лучше уж так сказать.

— Кто… Кто, бл*ть здесь?

Слова прозвучали довольно неожиданно в наступившей тишине.

— Я ощущаю тебя. Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Я знаю, что ты чувствуешь и чего боишься. Я просто, Миша, хочу рассказать тебе о своём мире, который может очень удивить тебя. Ты можешь выйти и поговорить со мной? Доверься мне и открой дверь. Пожалуйста.

Дверь слабо дёрнулась, раз, другой. Тяжелое дыхание сменилось на глубокий вздох, а после на короткий детский смешок, от которого я задрожал всем телом. Стоя в полнейшей темноте, мне представлялось нечто ужасное, которое явно играло со мной, как кошка, с какой-нибудь гребаной мышкой.

«Что… Что бл*ть здесь происходит?»

— Открой, — раздался в тишине вдруг сладкий женский шепот. — Открой мне. Нам с тобой будет хорошо, как и твоим друзьям уже.

И самое паршивое, этот голос мне был прекрасно известен. Он принадлежал Алине, девушке, с которой я гулял в данный отрезок своей жизни.

— Тебе ведь понравилось, там, в кинотеатре, когда ты сунул руку мне под кофточку… Ведь так?

«Но откуда оно это знает?»

Мои мысли вдруг начали заполняться тревожным хаосом, когда я лицом к лицу столкнулся с нечто ужасным, жутким и непонятным. Что-то зловещее и неведомое рылось в моих мозгах, вызывая во мне чувства животного страха, заставляя всё тело дрожать от насылаемых кошмаров. Сознание на какое-то мгновение отделилось, и я будто наблюдал за всем со стороны.

— Просто открой дверь, — предложил голос Алины. — Убери эту трубу. А дальше я сделаю всё сама. От тебя только требуется, слушать меня и смотреть на меня.

Мое сердце принялось биться в бешеном ритме, словно пытаясь выскочить из груди и спастись от этого непонятного ужаса. Все мысли смешались в одну сплошную кашу, наполняя ум зыбкими иллюзиями и страшными образами. Я пытался разобраться в происходящем, но зловещий хоровод темных мыслей заставлял меня сомневаться в реальности того, что происходит сейчас.

Моя рациональность и логика исчезла в этом мраке, затмеваемые присутствием неведомого, которое проникло в мои мысли и вознесло их на новые уровни смятения и безумия. Я почувствовал, как мой разум теряет контроль над собой, охваченный силой неопределенности. Все, что мне оставалось, это попытаться справиться с этим ужасом, даже если он кажется неуязвимым и непостижимым. Я сжал кулаки, собирая всё свое мужество и решимость, чтобы пройти сквозь эту черную пелену страха и найти способ преодолеть его.

И тогда, через эту мглу, со дна моей души поднялась внутренняя сила, которая сказала, что я вполне могу победить в этой схватке с неведомым древним ужасом. Я обязательно выберусь из этого кошмара, преодолею свой страх и попытаюсь отыскать понимание, который кажется таким чужим и зловещим в данной ситуации.

И знаете почему? Да потому, что я чертовски хотел жить! Вернуться обратно, оказавшись дома, с родителями «. Возможно отсюда у меня и возник некий иммунитет.

Я сильно затряс головой, хотя то нечто и не могло видеть этого жеста. Нет, никогда, даже под прицелом пистолета, я не убрал бы трубу. Потому что по другую сторону находилось что-то ужасное, омерзительное, нечеловеческое, которое не принадлежало этому миру.

«Срань! Что с моей головой? Всё плывёт».

— Ты, маленький пи? *ар, я тебя поставлю на колени и заставлю сглатывать!

Поняв, что уговоры не помогают, существо вдруг яростно зарычало, с силой ударив дверь. Металл прогнулся внутрь от нечеловеческой мощи. А потом, как это не удивительно, всё окончательно стихло.

«Боже. Боже. Боже. Господи! Бл*ть!»