Туман - Александр Науменко

Латинской Америке. Управление сложной техникой в условиях, когда ошибка стоит жизни, его стихия. Хотя сейчас, по его словам, ситуация была «нестандартной даже для него».

— Сержант, вы знакомы с последними данными по объекту? — спросила Торн, подойдя к открытой двери фургона, где Миллер уже занимал свое место перед консолью.

— Так точно, мэм.

Мужчина не отрывался от экранов. Пальцы привычно летали по клавиатуре и джойстикам.

— Потеря связи с предыдущим зондом, резкое падение температуры, аномальные магнитные поля, инфразвук. И… исчезновение оперативника. Я в курсе. «Следопыт» готов к худшему. Его системы рассчитаны на работу в вакууме и при температурах до минус двухсот по Цельсию. Корпус из композитных материалов с титановыми вставками. Если что-то и пройдет сквозь эту стену, то это будет он.

— Ваша уверенность обнадеживает, сержант, — сказала Арис, хотя сама не разделяла его оптимизма в полной мере.

— Это не уверенность, мэм, это знание возможностей машины, — поправил Миллер. — А вот что там, за этой белой дрянью.

Он кивнул в сторону тумана.

— этого не знает никто.

Внутри фургона было прохладно и пахло дорогой туалетной водой, и едой, что находилась здесь же, на тарелке. Нечто жирное, калорийное. На нескольких мониторах отображались десятки параметров. Заряд батарей «Следопыта», температура его процессоров, состояние ходовой части, уровень сигнала с каждого из многочисленных датчиков. Миллер методично проходил по чек-листу. Слова его звучали в наушниках Торн и ее команды, находившихся теперь в главном командном пункте.

— Проверка силовых установок… номинал. Система терморегуляции… активна, в норме. Датчики внешней среды… калибровка завершена. Лидар… в режиме ожидания. Масс-спектрометр… готов к анализу. Камеры… основная, тепловизор, УФ-спектр, все в строю, картинка четкая. Связь… основной канал, резервный канал, уровень сигнала максимальный. «Следопыт-7» к выполнению задачи готов. Запрашиваю разрешение на начало движения.

Арис Торн, стоявшая у большого экрана в командной палатке, где дублировались основные данные с пульта Миллера, глубоко вздохнула. Рядом замерли Рамирес и Ли Чен. Даже невозмутимый Томпсон, казалось, слегка напрягся.

— Хорошо. Приступайте.

Гусеницы «Следопыта» мягко провернулись, взрыхляя покрытую инеем землю. Робот, похожий на футуристического броневика в миниатюре, уверенно двинулся вперед. На главном экране командного пункта медленно наплывала молочно-белая стена. Цифры на дисплеях начали меняться.

— Температура за бортом минус тридцать, падает, — комментировал Миллер. — Магнитное поле… скачет, как сумасшедшее. Инфразвук… есть, устойчивый сигнал на низкой частоте. Доктор Торн, это совпадает с вашими предыдущими замерами?

— Да, сержант, — подтвердила Арис, не сводя глаз с экрана. — Все, как и раньше. Только теперь мы видим это глазами машины, которая может выдержать гораздо больше. Продолжайте.

Робот преодолел еще несколько десятков метров. Иней на траве стал толще, превращаясь в ледяную корку, хрустевшую под гусеницами. Камера «Следопыта» показывала туман уже вплотную. Клубящуюся, непроницаемую массу, в которой, казалось, тонули все звуки и краски мира.

— Пятьдесят метров до предполагаемой границы, — доложил Миллер. — Давление стабильно. Влажность… датчик сходит с ума, показывает то ноль, то сто процентов. Похоже на зону фазового перехода.

— Ли, что скажешь? — обернулась Арис к инженеру.

— Возможно, это связано с экстремальным градиентом температур, — предположил тот, нервно покусывая дужку очков. — Вода в воздухе не успевает конденсироваться или замерзать предсказуемо. Это… это очень странно.

— «Странно» — это наше второе имя здесь, Ли, — невесело усмехнулась Торн. — Сержант, будьте готовы к любым неожиданностям.

— Всегда готов, мэм. Десять метров. Пять. Три. Два. Один…

На мгновение изображение с камеры «Следопыта» подернулось рябью, как будто кто-то плеснул водой на объектив. Цифры на телеметрических дисплеях заплясали.

— Помехи пошли, — констатировал Миллер. — Переключаюсь на узконаправленную передачу данных. Канал связи держится, но сигнал слабеет.

Торн представила, как его пальцы забегали по панели управления, пытаясь стабилизировать картинку.

— Робот входит, пробормотал оператор. — Температура за бортом… минус сто пятьдесят, продолжает падать! Датчики корпуса показывают резкое охлаждение. Магнитное поле… зашкаливает! Это…

«Следопыт» медленно вошёл в пелену, исчезая из прямого вида окружавших его многочисленных камер.

— Черт! — ударил Миллер кулаком по подлокотнику кресла. — Связь оборвалась полностью! Ни телеметрии, ни видео! Все каналы мертвы! Пытаюсь восстановить… безрезультатно!

В командном пункте на несколько секунд воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом генераторов и учащенным дыханием присутствующих. Лица ученых вытянулись. Томпсон скрипнул зубами.

— Как и с Майклом, — глухо произнес Рамирес. — То же самое. Абсолютное обнуление.

— Не торопитесь с выводами, — прозвучал голос Торн резче, чем она хотела.

Она боролась с подступающей дурнотой. Снова этот леденящий душу обрыв.

— У «Следопыта» есть автономный протокол возврата. Если он цел, он должен вернуться.

— Если, доктор, если, — процедил Томпсон. — А если его постигла та же участь, что и предыдущий зонд? И человека? Мы просто выбросили его на ветер…

— Мы просто пытаемся получить ответы, агент Томпсон! — оборвала его Арис. — В отличие от вас, сидящего здесь и критикующего каждое наше действие!

Мужчина поджал губы, но промолчал. Все взгляды были прикованы к безжизненным экранам и к той точке за пределами лагеря, где туманная стена равнодушно скрывала тайну «Следопыта».

Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда отстукивала в висках, как молот. Миллер в своем фургоне отчаянно пытался пробиться сквозь стену молчания, посылая кодированные сигналы, переключая частоты, но эфир оставался глух. В командном пункте люди нервно переговаривались шепотом, боясь спугнуть призрачную надежду.

— Может, помехи слишком сильные? — предположил Ли Чен. — Даже для его систем.

— Возможно, — кивнула Торн, хотя сама в это не верила. Помехи могли заглушить сигнал, но не должны были вывести из строя всю электронику мгновенно. Это было что-то другое. Что-то абсолютное.

Прошла секунда. Две. Пять. Десять. Напряжение достигло предела. Даже самые оптимистично настроенные сотрудники начали мрачнеть.

— Он просто застрял, — пробормотал кто-то за спиной, но в его голосе не было уверенности. — Механическое повреждение…

— Маловероятно, — отрезал Ли Чен. — «Следопыт» спроектирован для преодоления сложного рельефа. Если бы было механическое повреждение, бортовой компьютер попытался бы передать код ошибки перед полным отказом. А тут тишина.

— Черт, — выругался Томпсон, уже не скрывая