Я плохому не научу - Лина Мак

– Там Вася с твоим женихом рвутся сюда, – улыбнулся Гаврилович.

– Нет! – слишком резко выкрикнула я.

– Ну я же не могу их силой удерживать, – и я поняла, что Гаврилович не поможет.

А эти двое всё равно войдут.

– Уколите мне снотворное, – попросила я врача, но он только улыбнулся в седую бороду и покачал головой. – Предатели.

– Катя, – Гаврилович сел на койку рядом со мной. – Ты же взрослая девочка и прекрасно знаешь, откуда берутся дети и как они делаются. Неужели ты не понимала, что рано или поздно, но всё выйдет?

– Так, я же старалась принимать ваши таблетки, – вздохнула я. – Но они не помогают, как оказалось.

– Зная твою забывчивость и умение всё пропускать мимо ушей, ты, вероятно, пропустила, что таблетки нужно было принимать в одно и то же время на протяжении месяца, а потом делать перерыв в неделю, – Аркадий Гаврилыч взял мою руку и погладил её.

А что я ему отвечу, если он прав! Катя, ну как можно быть такой дурой?

– Пожалуйста, – подняла на Гаврилыча жалостливые глаза. – Не пускайте их пока. Пусть за дверью сидят. Видеть никого не хочу.

– Ох и повезло твоему Тимуру, – хохотнул Гаврилыч. – У него наступает самый интересный период в жизни мужчины.

– И как он называется? – спросила я обречённо.

– Выживешь – не выживешь.

Аркадий Гаврилович обнял меня и вышел из палаты. А я ещё раз посмотрела на ту бумажку, что он принёс. Может, там ошибка? Но толком ничего не поняла кроме надписи внизу.

И если здесь написано шесть недель, то почему я чувствую себя хорошо? Где вот эта тошнота, рвота, раздражение, перемены настроения. То смех, то слёзы.

Хотя если посмотреть на всё со стороны, то станет понятно, что у меня такое состояние всегда.

Боже, я что, начала мыслить правильно? Это что такое? Мне не нравится! Верните мне моё обычное состояние.

– Снегурка моя, ты как? – в палату просунул голову немного бледный Тим.

Его глаза выделяются сейчас ещё сильнее, делая его таким красивым, что мне даже страшно.

Ну почему нельзя было влюбиться в кого-то пострашнее?

– Нормально, – киваю я, отворачиваясь к окну.

– Снегурка, ну что ты дуешься? Ты меня так напугала, что сам чуть не сдох, – Тим подходит к кровати и забирается на неё, сгребая меня в объятия. – Скажи мне, что случилось? Аркадий Гаврилович вышел из палаты и попросил, чтобы мы по одному заходили. Ты даже не представляешь, что я пообещал твоему отцу, чтобы первым войти.

– И что же? – спросила я тихо, укладывая голову Тиму на грудь, слушая его колотящееся сердце.

– Что сына назову в его честь, – простонал Тим, а я не смогла сдержаться и рассмеялась. – Ну что ты смеёшься? Я как буду сыну объяснять, что это дед виноват, что его Васькой зовут?

– А если будет дочка, тогда Василиса? – продолжила подначивать Тима.

– В смысле, дочка? – Тим замер, даже дыхание затаил.

В палате повисла тишина, а мне страшно стало. Набрала в грудь побольше воздуха и подняла голову.

И всё! Вот теперь я окончательно пропала. Смотрю в эти тёмные глаза и понимаю, что пропадаю.

– И ты молча лежишь на мне, даже слова не говоришь? – спрашивает Тим серьёзно. – Или просто слышу только то, что хочу?

– Может, и то, что хочешь, а может, и нет, – отвечаю я и усаживаюсь рядом. – Тим, ты мне скажи, а зачем ты это сделал?

– Что именно? – улыбнулся Тим, а я снова начала таять от его улыбки. – Ты более конкретно обозначь пределы, а то я столько всего делал в последнее время, что даже не могу сообразить, в чём конкретно ты меня хочешь обвинить.

– Затеял это всё с Максом и папой, – решаю начать с малого.

– Потому что ты страшная упрямица, и я просто не знал, как тебя затащить в ЗАГС.

– Эм, – напряглась я. – А вот с этого места поподробнее.

– Ну что неясно? – вздохнул Тим и снова сгрёб меня в объятия, аккуратно укладывая к себе. – Сегодня должна была состояться наша свадьба.

– Баринов, ты охренел? – задыхаюсь я от эмоций.

Хочу выдернуть руку, чтобы треснуть этого идиота, но он не даёт.

– Есть немного, – кивает он. – Но в этом виновата ты.

– Я тебя прибью! – зашипела я. – Кто так о свадьбе сообщает? А меня ты спросил? Может, я и не выйду за тебя!

– Так поздно, Снегурка, – усмехнулся нагло Тим. – У меня есть верный способ, как тебя убедить.

– Я же тебе надоем, – сощурилась я, специально говоря всё это.

– Ну если такое произойдёт, я придумаю что-то новое, – ответил довольно Тим. – И вместо блинчиков готовить буду другое.

Смотрю в его глаза и не понимаю, как так вышло, что того, кого должна ненавидеть, люблю до мурашек по коже и мошек перед глазами.

– А теперь словами мне скажи, мы скоро станем родителями? – спросил дрожащим голос Тим, а я даже не знала, что он так умеет.

– Я точно стану мамой, а вот насчёт тебя не знаю, – ответила я нагло и через секунду уже оказалась на руках у Тима.

– Регистраторша ещё не уехала, Снегурка. Так что сегодня ты точно станешь Бариновой, – уверенно заявил Тим, вынося меня из палаты навстречу ошарашенному, но довольно улыбающемуся папе.

А за спиной родителя стоит довольный Аркадий Гаврилович. Одни предатели кругом.

Глава 22

34 недели спустя…

Если бы мне сказали, что выносить ребёнка легче, чем родить, я бы им предложила побыть беременной нашей Васькой. Но сейчас я понимаю, что родить – это будет пострашнее.

Меня никто не предупреждал, что будет так больно. Никто не готовил к тому, что меня будет просто разрывать изнутри.

– Моя крошечка, ну зачем же ты так маму мучишь? – стону я, раскачиваясь из стороны в сторону, упираясь руками в родильную кровать.

– Потерпи, моя девочка, – Тим ходит за мной бледный как стена и только раздражает.

– Вот зачем ты попёрся сюда? – шиплю я и выдыхаю