Ловушка под водой - Нил Свайди

Однако, в защиту Kiewit стоит сказать, что контракт на строительство самого длинного в мире тоннеля с одним входом — одного из самых рискованных подземных проектов из всех, когда-либо предпринимавшихся, — насчитывал почти тысячу страниц и содержал головокружительный перечень трудностей. Многие из них казались куда более насущными, чем извлечение нескольких дюжин резервных защитных заглушек по окончании работ. Постольку, поскольку руководители Kiewit57 вообще задумывались об извлечении заглушек, они предполагали, что смогут выдернуть их одновременно с демонтажем вентиляционных рукавов, электрических сетей и железнодорожных путей. По правде говоря, в первые годы реализации проекта они почти не думали о заглушках.

Будучи главой агентства, владеющего тоннелем, Даг Макдональд понимал: при всей уникальности этого технического чуда для подрядчика оно превращается в финансовую катастрофу. Компания Kiewit уже ушла в минус58 на десятки миллионов долларов, поскольку проект оказался намного дороже и сложнее, чем они предполагали в своей первоначальной заявке на 202 миллиона долларов.

Вдобавок к этому Kiewit несла штрафные санкции за просрочку в размере 30 000 долларов ежедневно. Хотя эти так называемые ликвидированные убытки (неустойку) часто удается снизить путем переговоров по окончании работ, на бумаге по состоянию на весну 1997 года подрядчик накопил штрафов на общую сумму более чем 17 миллионов долларов — и счет продолжал расти. Ситуацию осложнял удивительный способ оплаты подрядчиков за крупные работы с подобной структурой. Несмотря на то что агентство Макдональда считалось владельцем тоннеля, Kiewit приходилось покрывать практически все строительные расходы из собственных средств, а оплату она получала только тогда, когда «продавала» готовые секции тоннеля MWRA, кусок за куском. Макдональд был благодарен хотя бы за то, что Kiewit была столь масштабным предприятием — менее капитализированная компания, скорее всего, уже обанкротилась бы. Но его команду беспокоило другое: сколь агрессивно Kiewit будет использовать свои тугие кошельки, чтобы попытаться выкарабкаться из убытков. Чтобы выиграть войну юридических исков, Kiewit должна была доказать, что MWRA, Kaiser или PB совершили ошибки и поэтому должны быть вынуждены за них платить. Иными словами, Kiewit попытается переложить огромные куски этих убытков на плечи остальных.

На самом деле MWRA уже урегулировала несколько исков Kiewit, согласившись выплатить подрядчику дополнительные 32 миллиона долларов в связи с непредвиденными проблемами. В русле корпоративного подхода Kiewit «сила на силу» эти переговоры об урегулировании велись напрямую между Макдональдом и Кеном Стинсоном, председателем правления и генеральным директором строительной группы Kiewit. Макдональд был вынужден признать, что чувствует себя несколько запуганным Стинсоном — высоким, лысым мужчиной лет пятидесяти с небольшим, который говорил четко и излучал ауру прирожденного лидера. Во время общения с ним Макдональду казалось, будто Стинсон думает: Я с тобой разговариваю. Но ты понятия не имеешь, что делаешь.

За плечами Стинсона стоял долгий и успешный послужной список. Во время войны во Вьетнаме он командовал ротой в Сибисах — строительных войсках военно-морского флота. В 1969 году, будучи аспирантом в Стэнфорде, он устроился на летнюю стажировку в Kiewit, которая неожиданно переросла в дело всей жизни. Он жил и дышал59 корпоративной культурой этой компании из Омахи. Ее сформировал покойный Питер Кивит, превративший кирпичную артель своего деда в строительного гиганта. Своим девизом «Знай свои издержки» Питер Кивит добивался от всех управляющих строгого учета проектных расходов, чтобы в конце работы не было неприятных сюрпризов. Поскольку компания оставалась как непубличной, так и закрытой, ей удавалось поддерживать эту корпоративную культуру долгое время после смерти Кивита в 1979 году. Для Стинсона проект на острове Дир представлял серьезную угрозу, учитывая, насколько сильно его затраты отклонились от первоначальных смет.

Между тем Макдональд, несмотря на нехватку управленческого опыта, чувствовал, что доказал свою состоятельность в качестве главы MWRA. Пусть даже прокладка тоннеля в рамках очистки бухты отставала от графика и выбивалась из бюджета, он сумел отразить нападки критиков, сохранив прочное финансовое положение всего проекта. Он заявил Стинсону, что не позволит очистке превратиться в еще один «Большой раскоп» (Big Dig) — бостонский мегапроект, стоимость которого уже раздулась с 2,6 миллиарда до 10,8 миллиарда долларов и продолжала расти.

Каким-то образом двум руководителям удалось наладить рабочие отношения. После одного из совещаний в штаб-квартире MWRA сотрудник агентства предложил подвезти Стинсона до аэропорта Логан. Приближаясь к аэропорту, сотрудник поинтересовался у гендиректора, услугами какой авиакомпании тот пользуется. Стинсон хладнокровно ответил: «Своей собственной». Kiewit эксплуатировала четыре корпоративных самолета, чтобы без труда доставлять Стинсона и других топ-менеджеров на строительные площадки туда, где они были нужнее всего.

Помимо урегулированных исков, Kiewit либо уже подала, либо готовилась подать два гораздо более крупных иска. Первый был связан с породой, с которой ТПК столкнулся в самом начале и которую подрядчик, по его утверждению, преодолевал гораздо труднее, чем предсказывали геотехнические оценки MWRA. Второй иск касался породы на завершающем участке тоннеля, которая, по утверждению подрядчика, оказалась настолько трещиноватой, что пропускала значительно больше воды, чем ожидалось. В офисе Макдональда эти два огромных иска стали пренебрежительно называть «порода была слишком твердой» и «вода была слишком мокрой».

Kiewit продемонстрировала свой агрессивный настрой, переведя менеджера проекта по строительству тоннеля на острове Дир в Вашингтон, округ Колумбия, для постоянной работы с юристами компании над формированием исков по породе и воде. Если эти вопросы не удавалось урегулировать между Макдональдом и Стинсоном, они отправлялись в специальную согласительную комиссию, а при необходимости — и в суды. Kiewit назначила жесткого топ-менеджера новым «спонсором проекта» тоннеля — главным боссом Kiewit, который курировал работы из Омахи, а компания повысила в должности инженера-ветерана для управления тоннельным проектом прямо на острове Дир.

На этом напряженном фоне весной 1997 года Kiewit сделала первый выстрел60 в битве за защитные заглушки. Здесь конфликт сместился на несколько ступеней ниже по организационной диаграмме — от Макдональда и Стинсона к людям, находившимся ближе к переднему краю тоннеля. Чтобы рабочим было проще выдернуть защитные заглушки по окончании работ, новый менеджер тоннеля от Kiewit написал служебную записку с просьбой разрешить перенести заглушки прямо сейчас. Подрядчик хотел убрать их с нынешнего места — изнутри колена стояка, на конце тех соединительных труб, которые в среднем находились в двадцати футах от главного тоннеля — и разместить всего в шестнадцати дюймах от стены основного тоннеля. Это сделало бы заглушки намного проще в извлечении, избавив рабочих от необходимости ползать по тем узким ответвленным соединительным трубам.