Самшитовый город / 1 - Сергей Григорьевич Зайцев

Бежать! Выиграть время для отката!

Отскочив от очередного замаха, я развернулся, чтобы задать стрекача в том же направлении, откуда появился. Но пока «танцевал» с одним рептилоидом, сам успел сместиться в неверном направлении и потерял двух других из вида. А вот они меня не потеряли. Один из подпаленных неожиданно оказался на пути, со свистом разрезав воздух серпом. Оттолкнувшись ногами, я попытался перекатом уйти в сторону, но ловкости не хватило, так как вторая тварь успела стремительно крутануться вокруг оси, и длинный массивный хвост сокрушительно рубанул по моим коленям.

С отчаянным воплем я покатился по земле.

Не знаю, как так получилось, но, пытаясь уйти из боя, я очутился там, где всё и началось. Я налетел на распростёртое на плитах тело девушки-эльфийки, рухнув прямо на неё, лицом к лицу. Её затуманенный смертью взгляд встретился с моим. Жизнь в ней едва теплилась, но, несмотря на это, её пальцы вцепились в мои предплечья как стальные когти. Не похоже на судорожное движение умирающей — в этом жесте чувствовалась пугающая осознанность. Словно она ждала именно меня, чтобы передать нечто такое, от чего нельзя отказаться.

— Отпусти! — я заорал, безуспешно пытаясь вырваться из её железной хватки и с ужасом глядя на то, как двое настырных рептилоидов несутся ко мне, размахивая серпами. А третий враг уже выдёргивал своё копьё из каменного столба, чтобы тоже присоединиться к групповому избиению.

— Возьми, — тихо, но отчётливо шепнули губы эльфийки.

И… и она исчезла.

Её тело мгновенно распалось светящейся пылью, оставив после себя лишь странное покалывание на моих предплечьях и пустоту. Я рухнул прямо сквозь неё на каменные плиты. И даже умудрился отбить удар серпа из положения лёжа, с глухим стуком приложив огрызком посоха по боковине лезвия. Тут же откатился в сторону. Вовремя — наконечник брошенного в мою сторону копья глубоко вонзился в плиту там, где ещё гасла светящаяся пыльца. Звук от удара был как от напильника по стеклу. Проскрипев что-то яростное тонким противным голосом, серпоносец разбежался и сиганул на меня сверху.

Я лишь успел выставить перед собой огрызок палки, с отчётливым фатализмом понимая, что всё, для меня веселье закончилось. Зря я ввязался в эту свалку, вообразив себя спасителем…

Воздух пронзило басовитым гулом: ослепительный белый сгусток энергии снёс ящера прямо в воздухе, ломая кости под аккомпанемент магического взрыва. Второй «Снаряд» вонзился в однорукого калеку, которому оставалось сделать пару шагов, чтобы дотянуться до меня зловеще светящимся серпом. Гулкий хлопок, вспышка, влажный плеск крови — и его тоже отшвырнуло прочь с развороченной грудной клеткой. У третьего, спешившего за своим копьём, в яркой вспышке разлетелся кровавыми ошмётками череп. Обезглавленное тело рухнуло сломанной куклой, заливая по-человечески красной кровью замшелые плиты…

Всё произошло настолько быстро, что на секунду я ошеломлённо замер, пытаясь понять, что происходит, и кто меня спас. Тишина ударила по ушам больнее взрывов. Я всё ещё сжимал обломок посоха, глядя, как оседает пыль вперемешку с кровавой моросью. Кто бы ни был моим спасителем, он только что превратил опасных преследователей в груду биологических отходов.

Спохватившись, я живо вскочил на ноги и развернулся в ту сторону, откуда прилетели заклинания. Глаза отказывались верить, но губы уже сами собой растянулись в широкой улыбке — Гонор! Эту высокую массивную фигуру, не спеша шагающую среди руин метрах в тридцати от меня, нельзя было не узнать. Однако три «Снаряда» подряд⁈ Ка-ак⁈ Каким образом он умудрился палить как из пулемёта, напрочь игнорируя положенные откаты и законы магической логики⁈

Радость от встречи моментально вытеснила из головы странный финал с эльфийкой, хотя покалывание на коже всё ещё напоминало о её «подарке». Гонор выглядел непривычно внушительно: в лучах солнца его фигура казалась почти монументальной, а магическое марево вокруг него ещё не успело рассеяться.

Но расслабляться не стоило: неизвестно, сколько ещё таких ящеров бродит в окрестностях. Стерев ладонью испарину с разгорячённого боем лица и обнаружив, что попутно измазался в собственной крови, я досадливо поморщился. Быстро прошёлся среди трупов ящеролюдов, запуская «Развеивание». Только сейчас смог оценить уровни противников — две «десятки» и одна «девятка». А как жёстко-то было, просто трындец. По ощущениям — натуральные «пятнашки» по силе, прямо как бронехренец'. С информацией всё так же скверно — раса у врагов без названия, только уровни. А, нет — только что возникло и название: ящеролюд. Видимо, сработало появление поблизости союзника с исправным интерфейсом.

С мерзким чавканьем выдернув из раны ящера кинжал, я вытер лезвие о вражеский наплечник и отправил в ножны. Затем подозвал клыкана, который с радостью выбрался из укрытия, где послушно просидел весь бой. Он пару раз даже обиженно вякнул на меня, укоряя в том, что я лишил его схватки. Ох уж эти петы…

Впрочем, в горячке боя я совсем забыл, что клыкана можно было использовать как живую приманку, хотя вряд ли бы он пережил больше одного удара магически усиленным оружием. Так что — фигушки, живым этот мелкий ворчун мне нравится гораздо больше.

Бросив задумчивый взгляд на то место, где уже исчезла светящаяся пыль от эльфийки, я занялся собой — плеснул из фляги на ладонь и смазал резаную рану. Лицо и впрямь ощутимо онемело, поражённый участок даже как-то затвердел, что ли, а кожа показалась непривычно шершавой, словно сильно обветрилась. Но негативный эффект неторопливый, зелье должно справиться со слабым ядом.

Хотелось бы понять, о чём говорила эльфийка.

Что я должен был взять? И как это вообще возможно, чтобы живое тело мгновенно распалось светящейся пылью⁈ Обычно на распад трупов уходит от минуты и больше, зависит от массы тела. А тут бац — и нет её. Да и эффектов таких наблюдать не доводилось. Произошедшее выглядело настолько странно, что острое сожаление о гибели девушки стушевалось, отошло на задний план. Сомневаюсь, что это… существо было игроком. А ведь и точно — ни уровня, ни ника я так и не увидел. Не исключено, что в журнале заданий появилось что-то новенькое, но журнала мне пока тоже не видать, как своих ушей.

— Филин!

Громкий окрик клирика отвлёк от раздумий. Растянув улыбку до ушей, я повернулся к нему и широко раскинул руки.

— Гонор!

— Филин!! — не снижая скорости, рыкнул клирик на повышенных тонах.

И перехватил двуручный молот поудобнее, явно не собираясь принимать меня в дружеские объятия. Что-то мне совсем не понравился его решительный настрой и зверская