Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

В начале 1943 года союзники Советского Союза в мировой войне – США и Великобритания обратились к Сталину с предложением о составлении совместных планов обороны на случай нападения Японии на СССР. Президентом Ф. Рузвельтом была высказана идея сосредоточения на аэродромах Восточной Сибири «100 самолетов в составе организованных авиачастей». Американский президент также высказал пожелание направить с инспектированием советских аэродромов группу специалистов во главе с генералом Брэдли.

В том же январе месяце президенту США за подписью председателя Совета министров СССР был послан аргументированный отказ на предложение союзников составить предварительные планы обороны на случай войны Советского Союза с Японией. Верховный главнокомандующий И.В. Сталин вместе с этим ответом 13 января отправил президенту Ф. Рузвельту личное послание такого содержания:

«…Выражаю Вам благодарность за решение послать Советскому Союзу 200 транспортных самолетов.

Что касается посылки бомбардировочных авиачастей на Дальний Восток, то я уже разъяснял в предыдущих посланиях, что нам нужны не авиачасти, а самолеты без летчиков, так как своих собственных летчиков у нас более чем достаточно. А во-вторых, нам нужна Ваша помощь самолетами не на Дальнем Востоке, где СССР не находится в состоянии войны, а на советско-германском фронте, где нужда в авиационной помощи особенно остра.

Ваше предложение о том, чтобы генерал Брэдли инспектировал русские военные объекты на Дальнем Востоке и в других частях СССР, вызывает недоумение. Вполне понятно, что русские военные объекты могут быть инспектированы только русской инспекцией так же, как американские военные объекты могут быть инспектируемы только американской инспекцией. В этой области не могут быть допущены никакие неясности.

Относительно поездки в СССР генерала Маршалла должен сказать, что мне не совсем ясна миссия генерала Маршалла. Прошу Вас разъяснить цель и задачи этой поездки, чтобы я мог сознательно отнестись к этому вопросу и дать Вам свой ответ.

И. Сталин»

Так что «странное» инспектирование советских военных объектов на Дальнем Востоке и в Сибири американскими инспекционными группами не состоялось. Не получили на востоке страны авиационных баз союзники-американцы. Но советские аэродромы были открыты для их военно-транспортной авиации, которая перевозила различные грузы, нужные для воюющей Страны Советов. Можно утверждать, что во взаимоотношениях с союзными державами в лице США и Великобритании И.В. Сталин «заглядывал» за 1945 год. Он словно предчувствовал холодную войну против СССР, которая после победы над милитаристской Японией не заставила себя долго ждать.

Русско-японская война 1945 года еще не началась, а советский ВМФ уже нес боевые потери от японского оружия. Речь шла не о гражданских транспортных судах, потопленных торпедными ударами «известных неизвестных» подводных лодок японского императорского военного флота.

В том же январе 1943 года японская субмарина у берегов США потопила советскую подводную лодку Л–16. Проведенное расследование трагедии в Тихом океане стало материалом для докладной записки наркома ВМФ СССР адмирала флота Н.Г. Кузнецова заместителю председателя ГКО об обстоятельства гибели подлодки Л–16 у американского побережья. В докладной записке от 26 января говорилось следующее:

«Военно-морской атташе СССР в США донес некоторые детали, уточняющие обстоятельства гибели нашей подводной лодки Л–16 12.10.45 г. в точке 46 градусов 41, северной долготы и 138 градусов 58, западной долготы, следовавшей из Датч-Харбор в Сан-Франциско.

1. К моменту выхода наших подлодок из Датч-Харбора в районе о. Кодиак и у западного побережья Канады отмечались японские подводные лодки, действующие на коммуникациях США.

2. В районе гибели Л–16 4 и 5 октября были торпедированы два американских транспорта, а 9 октября в этом же районе, по данным американской разведки, вновь наблюдалась одна японская подводная лодка.

3. По сообщению Морского Министерства США широковещательной радиостанцией Токио в 13.00 27.12.42, на японском языке, и в 7.00 28.12.42, на английском языке, были переданы следующие сообщения:

а) Наша подводная лодка, оперирующая у западного побережья США, добилась исключительных успехов, уничтожив подводную лодку противника. Потопив два транспорта по 10 000 т, подлодка на рассвете 12 октября обнаружила две большие подводные лодки противника, следовавшие, по-видимому, в Сан-Франциско.

С дистанции несколько метров наша подлодка выпустила одну торпеду, вслед за тем был услышан взрыв, а через перископ можно было видеть, как одна подлодка противника тонула и другая уходила от нас.

б) Мы получили сообщение о наличии подлодок противника. Немедленно погрузились и вскоре обнаружили две большие подлодки. Наш командир с небольшой дистанции выпустил торпеду, и через перископ было видно, как одна из подлодок после сильного взрыва затонула, а другая, немедленно отвернув, открыла безуспешный артиллерийский огонь».

Содержание второй радиопередачи показывает, что о выходе наших подлодок японское командование было осведомлено, по-видимому, через японского консула в Петропавловске и вело наблюдение за их движением, информируя свои подлодки, находящиеся на позициях.

Изложенные события, предшествующие торпедированию подлодки Л–16, дают основания предполагать, что атака была произведена японской подводной лодкой.

Экипаж советской подводной лодки Л–16 пополнил собой длинный список погибших кораблей и во Второй мировой войне, и в войне на Тихом океане. Равно как и в ходе Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, хотя она была торпедирована на другом полушарии Земли, на огромном удалении от советско-германского фронта. А вот в список потерь Тихоокеанского флота в ходе Советско-японской войны 45-го года ее можно отнести чисто символически.

На Тегеранской конференции союзных держав советская делегация указала, что СССР вступит в войну с милитаристской Японией только после полного военного разгрома гитлеровской Германии. Однако союзники продолжали настаивать. Генерал армии С.М. Штеменко в своих мемуарах свидетельствует:

«Летом 1944 года, когда второй фронт все-таки был открыт, союзники еще раз попытались повлиять на решение СССР по японскому вопросу. В конце июля глава американской военной миссии в Москве генерал-майор Д. Дин обратился от имени начальника штаба армии США к начальнику нашего Генерального штаба Маршалу Советского Союза А.М. Василевскому с настойчивой просьбой о всемерном ускорении вступления в войну на Дальнем Востоке. Зная точку зрения Советского правительства, Александр Михайлович твердо заявил, что до окончательного разгрома фашистской Германии об этом не может быть и речи. На аналогичный запрос Черчилля И.В. Сталин тоже ответил, что позиция Советского правительства не изменилась.

Только на исходе сентября 1944 года, после очередного доклада в Ставке, мы получили от Верховного задание подготовить расчеты по сосредоточению и обеспечению войск на Дальнем Востоке.

– Скоро, видимо, потребуются, – заключил Сталин этот короткий и как бы мимолетный разговор.

Такие расчеты в начале октября были сделаны».

Здесь следует заметить, что к этому времени для безопасности восточных территорий были