Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

план за планом ведения войны против СССР. Весной 1942 года увидел свет новый, так называемый план «Операция 51». Он был в большом секрете разработан в Генеральном штабе сухопутных сил Японии. Согласно этому операционному плану предусматривалось нанесение удара войсками Квантунской армии, ее 16 пехотными дивизиями. Во «внезапной атаке» предстояло участвовать и трем пехотным дивизиям, расквартированным в Северной Корее.

Но это были еще не все войска. В Маньчжоу-Го намечалось перебросить еще 7 пехотных дивизий с Японских островов и 4 дивизии из Китая. Всего набиралось 40 полноценных пехотных дивизий. Ударной силой в такой наступательной операции должна была стать танковая армия (три танковые дивизии). По плану «Операция 51» в нападении на советскую территорию должны были участвовать значительные силы японской авиации (бомбардировочной, истребительной, разведывательной, военно-транспортной), «союзные» маньчжурские войска и небольшая часть императорского флота прибрежного действия.

Замысел операции разрабатывался, а затем держался в большом секрете. О его содержании стало известно уже после войны 1945 года. Он состоял в том, чтобы путем внезапного массированного удара по аэродромам уничтожить советскую авиацию. После получения господства в воздухе сухопутные войска Квантунской армии с усилениями должны были прорвать линию обороны советских войск на восточном направлении – южнее и севернее озера Ханко, перерезать здесь железную дорогу на Хабаровск и захватить Приморье с Владивостоком.

Одновременно намечалось форсирование Амура и прорыв линии обороны советских войск на северном направлении – западнее и восточнее Благовещенска. И после овладения участком железной дороги Свободный – Завитинск не допустить подхода советских подкреплений из Забайкалья. На осуществление операции отводилось два месяца.

План «Операция 51» интересен тем, что высшее командование японской сухопутной армии довольно пренебрежительно относилось к Красной Армии. Разгром ее на Дальнем Востоке виделся императорским генералам, преисполненным самурайского духа, делом не самым сложным: всего два месяца боевых действий, и Приморский край с Хабаровским, Амурская область у ног священного микадо. А там и Забайкалье с Камчаткой и Магаданом рядом.

План «витал в воздухе и умах» японского генералитета. Но он так и остался его несбыточной мечтой, ибо 20 июля 1942 года начальник оперативного управления Императорского Генерального штаба генерал С. Танака записал в своем дневнике: «…Операцию против Советского Союза в настоящее время проводить нецелесообразно». Сказано по-военному коротко и предельно ясно.

Такая на время твердая позиция японского генералитета в скором времени стала известна не только в Москве, но и американцам. 5 августа 1942 года президент США Франклин Рузвельт доверительно телеграфировал в Москву И.С. Сталину:

«До меня дошли сведения, которые я считаю определенно достоверными, что Правительство Японии решило не предпринимать в настоящее время военных действий против Союза Советских Социалистических Республик. Это, как я полагаю, означает отсрочку какого-либо нападения на Сибирь до весны будущего года».

Сталин достоверность такой информации знал гораздо раньше. Благодаря таким знаниям часть советских дивизий с авиацией, дислоцированных на восточной окраине страны, оказалась под героическим Сталинградом, где разыгралась гигантская битва Второй мировой войны, и на других советских фронтах. Знали ли о том в самой Японии? Разумеется, знали сразу из двух официальных источников: от своего посла в Берлине и от германского посла О. Отта в Токио.

О нападении Японии на советский Дальний Восток задумывались и в Берлине. Там не теряли надежды, что нападение японцев на СССР позволит вермахту резко изменить ситуацию на германо-советском фронте. Не случайно же глава германского МИДа Риббентроп высказывался так:

«Если Япония стремительным ударом захватит Владивосток, и возможно, и территорию Советского Союза вплоть до Байкала, положение русских на обоих фронтах будет необычайно тяжелым. Таким образом, конец войны будет предрешен».

В 1943 году план «Операция 51» был подкорректирован в оперативном отношении. Его полное содержание в деталях стало известно в августе 1945 года в ходе допросов японских генералов и штабных старших офицеров. Такая информация, к примеру, была получена от командующего 1-м фронтом (развернутым против советского Приморья) генерала Кити Сэити и начальника оперативного отделения штаба этого фронта подполковника Сиба на допросе 20 августа. Они показали, как предстояло действовать войскам 1-го фронта по оперативному плану, утвержденному Императорским Генеральным штабом в 1943 году. Он предполагал следующее развертывание японских войск:

«а) на рубеже Хутоу, Хулинь намечалось расположить шесть пехотных дивизий для действий в восточном направлении с целью перерезать железную дорогу Ворошилов (ныне Уссурийск) – Хабаровск и занять Иман и Лесозаводск. Дальнейшее движение намечалось двумя пехотными дивизиями – в северном направлении, на Губерово, обеспечивая при этом основную группировку с севера, и четырьмя дивизиями – на юг, в направлении на Спасск и последующим соединением их с основной группировкой войск, действующей на город Ворошилов;

б) наиболее сильная группировка 1-го фронта в составе 15 пехотных и двух танковых дивизий развертывалась на рубеже Мишань, Дуннин. Основные силы ее разворачивались в районе Пограничной для действий в направлении на Манзовку и овладения городом Ворошилов ударом с севера;

в) вспомогательный удар на ворошиловском направлении должен был наноситься пяью пехотными дивизиями из района Муданьцзян: тремя дивизиями – на Раздольное для овладения городом Ворошилов с юга и двумя дивизиями – на Барабаш с выходом на западный берег залива Амурский (на левом находился Владивосток). Этим движением перерезалась дорога из Раздольного в Краскино и тем самым отрезалась Краскинская группировка советских войск с последующим ее уничтожением.

После занятия города Ворошилов основная группировка 1-го фронта должна была развивать наступление в юго-западном направлении, на Владивосток, с выходом на южное побережье Приморского края, овладевая приморским Шкотово, Сучаном (и всей Сучанской долиной) и мысом Поворотный».

Однако этот оперативный план для действий войск 1-го фронта, равно как и для всей Квантунской армии, стал рушиться уже в том же 1943 году. Императорская армия в зоне Южных морей стала терпеть неудачи, и в 1944 году японское командование стало заблаговременно разворачивать большую сухопутную армию на самих Японских островах, организуя ее на базе старых 20-тысячного состава и переформировывая их в дивизии 10-тысячного состава. В этих условиях Квантунская армия в Маньчжурии становилась для метрополии глубоким тылом, что вызвало формирование там новых частей и соединений.

В силу этого оперативные планы Императорского Генерального штаба резко изменились. Оперативный план 1-го фронта с конца 1944 года резко изменился и приобрел новый характер. Теперь в нем речь шла не только о «решительном и победном наступлении» в Приморском крае. На всякий случай японское командование на границах с Приморьем стало создавать глубокоэшелонированную оборону. Иначе говоря, в Токио осознавали (но далеко не все) то, что Красная Армия может сама первой перейти