Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

Собственно говоря, японцами в дальневосточном и забайкальском приграничье уже давно было настроено немало укрепленных районов. Поэтому речь теперь шла только о их усилении в фортификационном отношении, и в довооружении. Но в любом случае речь шла о совершенствовании всей системы оборонительных сооружений, с чем советским войскам пришлось столкнуться в 1945 году в самом начале Маньчжурской стратегической наступательной операции.

Что в итоге получилось к началу Советско-японской войны? Вся система обороны в восточной части Маньчжоу-Го состояла из трех оборонительных полос, устроенных применительно к условиям местности. Полосы сплошными не стали и не могли стать: каждый укрепрайон «отвечал» за свое конкретное направление, перекрывая его от возможного наступающего удара советских войск.

Но с другой стороны, тот же любой оборонительный район являлся исходной позицией для наступления японских армий – Квантунской и Корейской на советскую территорию. Поэтому о чисто оборонительном предназначении японских укрепрайонов говорить не приходится. К этому можно добавить, что фортификационные работы на берегах Уссури и Амура в Маньчжоу-Го к августу 1945 года завершены не были. Не успели к 9 августа довершить ранее спланированное и утвержденное на высшем уровне.

Первая полоса обороны проходила по пограничной зоне. По своему предназначению она являлась полосой прикрытия и, несмотря на достаточное количество бетонированных и деревянно-земляных огневых точек, обеспечивалась сравнительно небольшими силами. Причина крылась в том, что приграничные гарнизоны, ранее занимавшие укрепрайоны, были переформированы и включены в состав пехотных дивизий. Замены им из-за дефицита времени не находилось.

Вторая полоса являлась главным оборонительным рубежом. Она поспешно готовилась между реками Мулинхэ и Муданьцзян, а на юге вторая полоса проходила по реке Тумыньцзян (Тумень-Ула). Сюда была отведена большая часть пехотных дивизий Квантунской армии и пехотных частей армии Маньчжоу-Го. При этом для прикрытия основных направлений пограничной полосы от дивизий оставлялось по одному полку пехоты.

Третья полоса обороны являлась тыловым оборонительным рубежом. Она возводилась на участке от озера Цзиньбоху до Яньцзи и реки Тумыньцзян и заметно отличалась от первых двух полос недостроенностью укреплений. Основной и тыловой оборонительные рубежи носили полевой характер, и фортификационной мощи приграничных укрепрайонов они не имели, хотя такие идеи в планах их создания присутствовали.

…«Война на Тихом океане» не обошла стороной и Советский Союз, его морское побережье. Японская сторона стала затруднять любой проход советских судов через проливы Сангарский и Лаперуза. Появление дрейфующих мин из поставленных японцами у своих берегов минных заграждений ограничивало советскую рыбопромысловую зону в Японском море. Военные корабли императорского флота под угрозой применения оружия стали останавливать советские грузовые суда и осуществлять их досмотры.

Затем советские гражданские корабли стали постоянным объектом нападения японских подводных лодок в открытом море. 1 мая 1942 года был торпедирован пароход «Ангарстрой». 17 февраля 1943 года по пути из Владивостока в Петропавловск-Камчатский был затоплен пароход «Ильмень». В тот же день вблизи Цусимского пролива двумя торпедами был потоплен пароход «Кола». Японскими военными моряками были пущены на морское дно советские суда «Кречет», «Свирьстрой», «Сергей Лазо», «Симферополь», «Перекоп», «Майкоп».

Японские подводные лодки не только производили из-под воды внезапные торпедные залпы по советским судам, но и, всплывая, обстреливали их из орудий, как это было в случае с пароходом «Уэлен» у австралийских берегов. В последних случаях японские «пираты» не могли не видеть, под каким флагом идет судно.

По каждому факту нападений Народный комиссариат иностранных дел СССР обращался в японское посольство в Москве с памятными записками и нотами. Так, 11 мая 1942 года в посольство Страны восходящего солнца была передана памятная записка относительно потопления советского парохода «Ангарстрой» японской подводной лодкой, в которой говорилось следующее:

«По сообщению Министерства Иностранных Дел и Морского Министерства Японии, 1 мая сего года, в 22 часа по местному времени, юго-западнее о. Кюсю, в 36 милях от о. Данзе, вблизи о. Месима, примерно в пункте… советский пароход „Ангарстрой“ был торпедирован подводной лодкой и затонул.

По полученным Народным Комиссариатом Иностранных Дел сведениям, пароход „Ангарстрой“, 24 апреля, находясь в 130 милях от японских берегов, т. е. вне пределов объявленного Японией так называемого „морского района“, был принужден японским эсминцем под угрозой применения оружия следовать в ближайший японский порт, где пароход был досмотрен, а капитан его подвергся допросу. 29 апреля японские власти предложили капитану вывести пароход „Ангарстрой“ из порта, в котором он находился, и дали капитану указание вести пароход „Ангарстрой“ по названному японскими властями курсу.

1 мая, в 22 часа 30 минут пароход „Ангарстрой“, строго следуя указанным японскими властями курсом, был торпедирован в 32 милях от японских берегов двумя торпедами и затонул. Оказавшиеся в месте потопления парохода „Ангарстрой“ две японские подводные лодки сопровождали шлюпки с командой „Ангарстроя“, подобранной через некоторое время японским пароходом.

Вышеизложенные обстоятельства потопления парохода „Ангарстрой“, а также тот факт, что торпедирование указанного парохода было произведено в непосредственной близости от сильно укрепленных юго-западных берегов Японии, в водах, тщательно охраняемых и контролируемых японским флотом, и в том числе подводными лодками, дают основание считать, что пароход „Ангарстрой“ был торпедирован японской подводной лодкой.

Ввиду серьезности указанных выше обстоятельств, Советское Правительство по получении подробных данных намерено вернуться к вопросу о потоплении „Ангарстроя“».

Здесь следует заметить, что в годы Второй мировой войны, в нарушение пакта о нейтралитете, японская сторона систематически нарушала нормы международного права, задерживая в море и проводя досмотр советских гражданских судов. Все это приводило к тому, что пользоваться проливами Лаперуза, Корейским и Курильскими для них оказывалось делом практически невозможным.

Всего лишь несколько цифр в доказательство сказанного выше. За период с середины 1941 года и до конца 1944 года японские военно-морские власти задержали 178 советских торговых судов, в том числе три с применением оружия. Три судна – «Ангарстрой», «Кола» и «Ильмень» были доказанно потоплены в результате атак японских подводных лодок.

Продолжались постоянные нарушения государственной границы Советского Союза в Приморье, Приамурье и Забайкалье. Так, в памятной записке Наркомата иностранных дел СССР посольству Японии в Москве от 3 февраля 1943 года относительно случаев нарушения советской государственной границы японской стороной говорилось следующее:

«21 ноября 1942 г., в 10 час. 40 мин., один японский самолет, типа бомбардировщик, нарушил государственную границу СССР в пункте, что 15 км южнее погранзнака № 24.

Самолет залетел вглубь советской территории на 60 км и, пробыв над территорией СССР один час 25 мин., в 12 час. 05 мин. вылетел в Маньчжурию, в районе, что 13 км южнее маньчжурского г. Дунин.

24 ноября 1942 г., в 13 час. 30 мин., группа японо-маньчжурских солдат, численностью 25 чел., прибыла на подводах к маньчжурскому берегу Амура,