Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан

искренна ли Империя или, скорее, она льстит себе? Разве это не лицемерие – осуждать ксенофобию у других, когда ты сам удобно устроился в лучших городских кварталах и не страдаешь от конкуренции в оплате труда со стороны иностранной рабочей силы? Остается ли место сомнениям на этот счет, если мы знаем, что Соединенные Штаты построили стену на границе с Мексикой, что в Средиземном море в рамках операции Frontex отгоняют мигрантов от берегов Европы и размещает африканских беженцев в лагерях с ужасающими условиями, что Израиль построил стену, чтобы отгородиться от Палестины, и практикует этнические чистки на оккупированных территориях, что Польша и страны Балтии устанавливают на своих границах колючую проволоку, чтобы не допустить проникновения мигрантов в Европу…

Кубок

На современном софтланге международный спортивный чемпионат называется Кубком мира. Будь то футбол, баскетбол, плавание или теннис, кубок англомании выпивается до дна, вместе с осадком.

«Культура отмены» (Cancel Culture)

Практика, унаследованная от американских кампусов (см. статью КАМПУС) и основанная на том, чтобы покончить с прошлым, публично осуждая отдельных лиц, группы или организации, ответственные за поведение, которое считается расистским, сексистским или посягающим на достоинство жертв дискриминации. Сначала культура отмены довольствовалась призывами в социальных сетях к символической смерти агностиков и неверных. Но поклонники этого движения быстро вошли во вкус. Отныне новые Хранители Истинной Веры, какими были в свое время инквизиторы и красногвардейцы-политруки, без колебаний готовы предать аутодафе неугодных, разрушить памятники, пригвоздить неверующих к позорному столбу. Так, статуи исторических личностей, связанных с рабством, были сброшены в море (статуя Эдварда Кольстона в английском Бристоле) или облиты краской (статуя Давида де Пюри в швейцарском Невшателе), а имена некоторых ученых пытаются стереть с географических карт (Пик Агассиса в Бернских Альпах). При этом даже представители интеллигенции, которые не имели ничего общего с рабством, были исключены из программ университетов и репертуаров театров (философ Сильвиана Агасински во французском Бордо или режиссер Робер Лепаж в канадском Монреале).

Любое сравнение нынешних событий с известной практикой, широко распространенной в Германии 1930-х годов, естественно, рассматривается как кощунство. Как и война во имя гуманизма, цензура во имя Добра по своей природе законна и оправданна.

Лайки (Likes)

Зловредные китайские социальные сети разработали систему социального рейтинга, чтобы вознаграждать хороших граждан и наказывать плохих. Тем не менее мы, добропорядочные европейцы, которые по определению свободны, постоянно находимся под наблюдением спецслужб, под цензурой в социальных сетях со стороны компаний – гигантов цифровой экономики (GAFAM) и под диктатурой лайков.

Быть или не быть? Нет, месье Шекспир! Лайкнуть или не лайкнуть – вот в чем большой метафизический вопрос, который не дает покоя тем, кто в третьем тысячелетии нашей эры оказался в цифровом рабстве.

Легкий, низкокалорийный (Light)

Управленческая Империя везде любит низкокалорийное – в напитках, диетах, фитнесе. Прощайте, легкость, утонченность, элегантность. А если низкокалорийное недостаточно привлекательно, всегда можно добавить в него немного скрытого сахара, чтобы… подсластить.

Легко, без напряга (Easy)

Как и в (лингвистическом) Апокалипсисе, троянских коней засорения французского языка англицизмами четыре: ненапряжный, жесткий, легкий и мягкий (Easy, Hard, Light, Soft). Благодаря им триумф «инглиша-глобиша» обеспечен.

Либерал, либерализм

В принципе, либерал – это сторонник индивидуальных свобод. На этом прекрасном определении можно было бы остановиться. Тем более что столько еще предстоит сделать, чтобы воплотить хотя бы это понятие в реальность.

Но нет, либерализм быстро превратился в гегемонистскую разветвленную тоталитарную доктрину, ставящую одну свободу превыше всех остальных свобод. Речь идет о свободе рынка. В 1980-х годах правительства Тэтчер и Рейгана навязали нам идею о том, что рынок должен быть мерой всего и вся, включая человека. С тех пор свобода экономики стала важнее свободы личности. В итоге за несколько десятилетий доктрина свободного рынка сокрушила своих конкурентов – корпоративизм, марксизм, социализм, этатизм, консерватизм, коммунизм, дирижизм, планизм.

За последние сорок лет девять из каждых десяти Нобелевских премий по экономике были присуждены ультралибералам, и стало просто невообразимо сделать успешную академическую карьеру, не присягнув на верность ультралиберализму. Академическая свобода, что с тобой сделали?

Лидер, лидерство

Поколение 1930-х годов обожало вождей с железным кулаком: дуче, каудильо, фюрера и прочих кондукэторов. Последующее поколение поклоняется лидерам. Сравнение может шокировать добропорядочных демократов, но и те и другие вожди и лидеры происходят из одной и той же авторитарной матрицы. Понятие «лидер», даже загримированное под «компетентность» и «заслуги», подразумевает ту же концепцию вождя, правителя, всеведущего и всемогущего полководца, который указывает своим войскам путь к победе «бархатной рукой в железной перчатке».

Невозможно сделать карьеру в технократической Империи, не проявив лидерских качеств. Быть менеджером – это хорошо, но быть лидером – лучше. Так, существует множество курсов и семинаров, на которых можно научиться быть лидером – при поддержке бесчисленных клубов молодых лидеров, глобальных лидеров, харизматичных лидеров, лидеров перемен (changemakers), пионеров прогресса и прочей неординарной молодежи (global shapers), которые соревнуются в воображении, чтобы самые амбициозные из них добрались до высших ступеней Империи.

Ловкость, находчивость

Ловкий бизнес, ловкий маркетинг, ловкие СМИ, ловкий стартап: ловкость – одна из добродетелей, наиболее ценных с точки зрения либерально-прогрессистской морали. В пантеоне Добра ловкость соседствует с образцовостью, разнообразием, непрерывностью и ответственностью. Ловкость рук – типичный атрибут менеджера и идеолога глобализма. Последний с неподражаемым мастерством и энтузиазмом создает ажиотаж вокруг новых парадигм, разрывает шаблоны и срывает аплодисменты.

Логотип

Логотип – это своего рода аппендикс брендинга, символический хвост, которым мы виляем, чтобы привлечь внимание и отгонять мух-конкурентов. Тирания логотипа – одна из самых жестоких в управленческой Империи[20].

Локдаун (Lockdown)

Локдаун («запирание на ключ» экономики, спорта, культуры и кафе-ресторанов) – следующая катастрофа, обрушившаяся на homo pandemicus, который не смог избежать заточения в кишащих вирусами кластерах.

Любовь

Это слово теперь зарезервировано для обозначения эмоциональных отношений между двумя лицами одного пола и небинарными людьми. Любовь между мужчиной и женщиной? Хм, это вы о чем?

Маастрихт

Небольшой батавский городок в Нидерландах стал центром (европейского) мира в 1993 году, когда он дал название договору, провозгласившему рождение Европейского союза и евро. С тех пор нас просят произносить это географическое название с величайшим почтением.

Маска

Атрибут примитивных племен, языческих религий, античного театра, водевиля или Венецианского карнавала, – маска изначально