Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Яблоко Белле в саду нарезал, — вспоминаю неожиданно. — Вот там и зацепил. Не беспокойся, брат. Ранение не смертельное, — не скрываю сарказма.

— Надо было позвать специально обученного человека, — встревает в разговор Наиль.

— Не додумался, — смеюсь я и тут же строгим голосом пресекаю веселье. — Документы на подпись захватили? Что там за срочняки?

— Ну, ты, конечно, сегодня учудил, — фыркает брат. — Тебя только ленивый не искал. Какое-то заседание отменили. Ты бы хоть предупредил.

— Тебя забыл спросить, — отрезаю холодно и внимательно оглядываюсь по сторонам. — Документы где?

— В машине...

— Мне за ними самому спуститься? — приподнимаю бровь. И неожиданно понимаю простую истину. Надо поменять расписание. Делу время, потехе час. Нет, наоборот. Белле — время, работе — час. Надо сократить рабочий день. Часов пять-шесть за глаза хватит.

— Сейчас Казбек принесет, — вздыхает Тимур, садясь с другой стороны стола.

Напротив него свое место занимает Наиль.

— Давайте вечером в казино поедем, брат, — предлагает мой младший.

— Не хочу, — морщусь недовольно. — Я обещал Белле...

— Можно взять жен и прогуляться по Красной площади и Зарядью, — переобувается в прыжке Наиль. А меня накрывает холодное бешенство. Я сам уже никуда пойти не могу? Только в сопровождении соглядатаев? Что происходит, блэд? И почему я раньше не обращал внимания?

«Да тебе было все равно», — напоминает внутренний голос. Дома никто не ждал. Вот и радовался компании.

— Как-нибудь в другой раз, — замечаю недовольно. Киваю Казбеку, нерешительно замявшемуся на пороге, и неожиданно перехватываю странные взгляды моих доверенных лиц. Будто молча поговорили. Или предупредили друг друга. Интересный поворот. Пасут меня, что ли? Так я вас сейчас как телят в стойло определю, козлики мои дорогие.

Забрав у телохранителя большую кожаную папку, вздувшуюся от договоров и прочих приказов, начинаю работать.

— А вы чего тут сидите? — приподнимаю глаза от документов. — Если заняться нечем, так я найду.

— Мы уже освободились, — пожимает плечами Наиль. — Все задачи порешали. А ты чего такой злой? Непонятно. Вроде у тебя с Беллой все нормально... Стыковка прошла успешно.

От наглости брата по голове бьет словно кувалдой. И я в который раз поражаюсь, как в нашем колхозе мгновенно разносятся новости. Сколько прошло времени, как я выгнал Фариду из массажного кабинета и заперся там с Беллой? А если учесть, что Наиль только приехал..., позвонили ему, что ли? В груди поднимается клокочущая ярость, а под ребрами образуется опасная пустота, рождающая гнев. Выдыхаю, стараясь сдержаться.

— Пошел вон, — цежу недовольно. — Тебе кто позволил неуважительно говорить о моей жене? — холодею от ярости. Еще одно слово, и всеку.

— Мурад... Это... Я погорячился, — спохватывается Наиль. Брат хоть и младше меня всего на год, но нет в нем силы. Обычный мягкий увалень. Наинкин каблук. — Прости, сболтнул лишнее, — бурчит он, заходясь румянцем.

Как девочка, блэд!

— Мы же твоя семья, брат, — подает голос Тимур. — Беспокоимся о тебе. И жены наши хотят подружиться с Беллой. А она что-то не очень идет на контакт. Марьям говорит, все утро взаперти просидела.

— У Марьям своих дел мало? — приподнимаю бровь. — Сделайте милость, дорогие мои. Оставьте нас с Беллой в покое. Хотя бы на время. Мы все-таки молодожены и хотим побыть вдвоем. Это понятно? А если моя жена решила провести день в одиночестве, это не повод раздувать сплетни. Не думал, что придется объяснять очевидные вещи.

— Да, брат. Мы никуда не лезем, — поднимает ладони кверху Тимур. — Мы уважаем тебя и твою жену. Будь уверен.

— Спасибо, — киваю холодно и снова склоняюсь над документами.

— Просто нам не очень понятно, — продолжает гнуть свое Тимур. — Ты даешь какие-то поручения напрямую нашим бывшим сотрудникам. А я как должен на это реагировать? Я ничего не знаю и ничего не могу проверить. Это небезопасно.

— Я, по-твоему, недееспособный? — усмехаюсь криво. — Ты меня скоро и в сортир сопровождать будешь?

— Мурад... — вздыхает мой безопасник. — Ты неправ совершенно. Так нельзя.

— Пойди жену поучи, — роняю я резко. — Все, проваливайте оба. Надоели.

Пристально наблюдаю, как оба моих заместителя неохотно встают из-за стола.

— Ты из-за девчонки такой бешенный стал? — цедит брат, направляясь к двери.

— Наиль, — останавливаю его резко, и тот сбивается с шага. — Вернись, пожалуйста, — прошу, замечая, как Тимур замирает в дверях. Будто ждет чего-то.

— Ладно, — вздыхаю я. — Оба свободны.

— Ты хоть сам понимаешь, что творишь? — недовольно морщится брат.

— Давай! Объясни мне! — рывком подскакиваю из-за стола. — А хочешь, в спортзал спустимся. Там места больше... для объяснений.

— Эта девчонка тебя сводит с ума, — выдает внезапно Тимур. — В наших краях полно невест на выданье. А тебе приспичило украсть чужую жену. Зря...

— Мне понравилась эта, — пресекаю дальнейшие размышления о моей личной жизни. — Брак Беллы с Гамалетдиновым был фиктивным, — пожимаю я плечами. — Какая разница?

— Ну, если так, — неуверенно тянет Наиль. — Тебе решать. Но нам не нравится эта ситуация...

— Что ж... — делаю паузу и внимательно смотрю на своих братьев. — Я выслушал ваше мнение. И заявляю вам официально. Своими разговорами вы бросаете тень на мою жену. Если сплетни не прекратятся, уедете с первой арбой в Ачгори. Это понятно? — приподнимаю вверх бровь.

Стоят как нашкодившие школьники. Вот только Розы Багратовны не хватает с метровой линейкой. Каждому бы всыпать по заднице.

— Мы пойдем? — тихо интересуется Наиль и уже направляется к дверям, как я останавливаю его.

— Погоди, брат.

— Что?

— У меня к тебе поручение. Тимур, ты тоже задержись, — велю я.

— Что, брат? — с готовностью переспрашивает тот.

— Присаживайтесь, — киваю на стол, за которым они только что сидели. И когда Наиль с Тимуром довольно рассаживаются по местам, уточняю намеренно. — У вас же есть право подписи? Мы вроде оформляли на всякий случай...

— Да, обязательно, — серьезно кивает мой родной брат и подозрительно оглядывает внушительную папку с документами.

— Подписывайте, — придвигаю к ним договоры. — Случай представился.

— А ты? — изумленно охает