Избранное - Мать Мария (Кузьмина-Караваева)

нищий, пусть калека,

Грехом растливший красоту свою,

Трудящийся среди волчцов упрямо,

Рождающийся в муках, — узнаю

Того же первозданного Адама,

Носившего избрания печать.

Изгнанник под проклятым гнетом срама,

И Ева падшая, всех падших мать,

И мы, — их дети, — что мы можем Богу,

Что было бы его достойно, дать?

Иду искать. И изберу дорогу

Среди полей. Теперь пора труда.

С конем своим идет спокойно, в ногу,

За плугом пахарь. В прежние года

Его отец и дед пахали ниву,

И сына ждет все та же борозда.

Конь медленно идет, склонивши гриву,

Тяжелая рука ведет тяжелый плуг.

Земля пластом легла. Неторопливо,

Движеньем медленных спокойных рук,

Раскинет сеятель на пашне зерна.

Они за полукругом полукруг

Падут, укроются в могиле черной.

Могила колыбелью будет им,

Земля — началом жизни чудотворной.

Пойдет работа чередом своим.

Придет косарь с своей косою звонкой,

И молотьба приблизится за ним.

Старик умрет. Из малого ребенка

Муж вырастет, суровый хлебороб.

Незримой нитью, пеленою тонкой

Разделены рожденье, труд и гроб.

В срок надлежащий солнце землю греет,

В срок землю зимний леденит озноб,

Пшеничный колос тоже в срок созреет.

Природа мерна. Мерен человек.

Не думая, он мышцами умеет

Владеть. Ногам велит спешить на бег,

Прижавши локти и дыша глубоко.

Он сети ставит средь спокойных рек,

Он тянет невод. Он взмахнет широко,

Откинется всем телом. И топор

Вонзится в ствол. Пусть дерево высоко,

За зеленью его не видит неба взор,

Пусть прячутся в его макушке птицы, —

Оно падет... Лишь бы найти упор,

В рычаг железною рукой вонзиться, —

И землю сдвинет в воздухе рычаг!

Пусть человек беспомощным родится, —

Бессмысленный младенец, хил и наг, —

Как рычаги стальные мышцы станут,

Обдуманно сплетенные. И шаг,

И рук движенье созданы по плану,

Рассчитаны, чтоб труд посильным был,

Чтоб был костяк узлами жил обтянут,

Чтоб мышцы обросли сплетеньем жил.

О подвиг трудовой, ты благороден,

Кто потрудился, тот недаром жил.

Тот, как творец, спокоен и свободен,

В дни жатвы собирает урожай,

Со-трудник и со-делатель господен.

Когда Адамом был потерян рай

И труд объявлен для него проклятьем,

И он вступил навек в изгнанья край,

И Ева в муках жизнь дала двум братьям,

С тех давних пор и вплоть до наших лет

В поту трудился он. Рабов зачатье,

Рождение и смерть рабов. И нет

Приостановки в жизненном потоке.

Бог вопрошал. Каков же наш ответ?

Как мы усвоили его уроки?

Работали, когда спустилась тьма,

Не вопрошая Господа о сроке.

Хозяин нив, открой нам закрома,

Чтоб мы могли наполнить их пшеницей.

Открой свои небесные дома,

Чтоб мы вернули все тебе сторицей.

Прими земных трудов тяжелый плод,

Ты, повелевший нам в поту трудиться.

Пусть спины гнет усталый твой народ,

Но есть чем оправдать нам жизнь земную:

На землю пролитый священный пот.

Прими, прими пшеницу золотую

Твоих со-трудников. Вот кирпичи —

Мы ими глину сделали сырую,

Мы для тебя работали в ночи.

Что создано в веках — необозримо.

Как пчелы, лепим воск мы для свечи

В алтарь небесного Ерусалима.

Анна (мистерия  [38])

Действие первое

Монастырь. Трапезная рядом с церковью. Очень чисто и бедно.

Столы, около них скамьи. Из церкви доносится пенье. Потом пенье смолкает.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

В трапезную входят архимандрит, два монаха, игуменья и монахини, среди них Анна и Павла. Молча размещаются за столами.

Архимандрит

Как полагается по уставу,

Молитвою решенье предваряем.

Пора нам приступить.

Игуменья

Благословите

Чайком попотчевать.

Архимандрит

Монахи знают

Еще другой устав — о чаепитье.

Оно для них всегда в благое время.

Так, что ль, отцы?

1-й монах

По слабости житейской

Разрешено нам это утешенье.

Игуменья

Чем Бог послал, пожалуйте откушать.

Архимандрит

Мы к чаепитью не сейчас приступим.

Сначала все дела. Узнать нам должно

Все, что сестер обители смущает.

Пусть мать игуменья подробно скажет,

В чем тут вопрос.

Игуменья

Отец архимандрит,

И вы, отцы, возлюбленные сестры,

Наверно, мы пред Богом согрешили,

Что попустил Господь врагу над нами

Нежданно власть иметь. Нет больше мира

В обители смиренной. Мы не сестры,

А будто заговорщики какие:

Друг друга только в зле подозреваем,

Злорадствуем, как это зло наружу

Нечайно выплывет. Прощать обиды

Как будто разучилось сердце наше.

Архимандрит

С чего же завелось такое дело?

Игуменья

От разговоров, праздной болтовни.

Одна сестра одно имеет мненье,

Сестра другая с нею не согласна.

В чем разница — Господь их разберет.

А между тем обитель разделилась:

Порой и до вражды доходит дело.

Но лучше допросите вы виновных, —

Я, право, пересказчица плохая.

Вот две сестры. Обеим я велела

Все изложить пространно на бумаге.

За Павлу будто вся обитель нынче.

У Анны речь ясна. Неясно только,

К чему ведет.

Архимандрит

Пусть начинает Павла

Повествовать нам о своих делах.

Павла

Я написала все. Благословите

Прочесть вам.

Архимандрит

Ну, читай, коль не длинно.

Павла

Инок — от слова: «иное».

За монастырской стеной

Нету ни стужи, ни зноя —

Есть лишь безмолвный покой.

В мире борьбы и утраты

Вечно в страстях он горит.

Мы лишь бесстрастьем богаты,

Мы — за бронею молитв.

Пусть оградит нас от мира

Сторож суровый, устав.

У корня господня секира,

И наказующий прав.

Ладанный дым и лампады.

Пение древних псалмов —

Звенья незримой ограды,

Меж миром и иноком ров.

Перебираем мы четки,

Сладкое имя твердим,

День наш, земной и короткий,

Исчезнет, как ладанный дым.

Здесь я живу для спасенья

Моей многогрешной души,

Для послушанья, смиренья,

Для жизни уставной в тиши.

И не могу расточать я

Скупо отмеренный срок,

И не открою объятья

Любому за то, что убог,

Страшно растратить мне время,

Слышу призыв: поспеши.

Одно принимаю я бремя:

Моей многогрешной души.

1-й монах

Благочестиво.

2-й монах

И смиренья много.

1-й монах

О, господи, твоя святая ревность.

Архимандрит

Знавал я одного архиерея —

Бывало, молодых учил монахов:

Локтями продирайтесь в Божье царство.

Все остальное — временно и тленно.

И уступайте все без сожаленья.

Лишь к вечному всегда ревнивы будьте, —

Локтями пробивайте путь.

2-й монах

Мудрейший,

По-видимому, архипастырь был.

Архимандрит

У Анны, видимо, другие мысли?

Игуменья

Ее спросите.

Архимандрит

Что ж ты возрекаешь?

Как мыслишь ты об иноческом деле?

Анна

Нет, не какой-то безлюдный пустырь —

Мир населенный — вот монастырь!

Нету границы и нету ограды

Для вечно цветущего Божьего сада.

Чем счастлив,