Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

Блин, опять будут думать обо мне невесть что. Да и хрен с ними со всеми. Даже если бы и бухал до синьки, кто что скажет? Анна Николаевна что ль? Ай, не смешите мои тапочки. Сама поди сегодня будет жвачку жевать, да Олечку гонять, чтоб кофе приносила. И чего я загадываю? Посмотрим. Раз уж сейчас выгляжу лучше, чем в прошлый понедельник, так может, пока доеду, пока с Олегом чай-кофе попью, смотреться уже будет не критично. А вообще, наплевать.

Так, сколько там на моих Ролекс? У-у, времени ещё навалом. И маленькая тележка. Только начало восьмого. Вот что значит рано лечь, раньше встать и не жевать сопли, а сразу же заняться тренировкой организма. И мышцы укрепил, и дыхалку, и умения морду бить уже в этом теле ещё чуть развил, и можно не торопиться. Заметил, что в последнее время повадился шлёпать по полу босыми ногами, забывая надевать тапки. Не, так не пойдёт.

На кухне обнаружил, что вчера, действуя словно робот по заложенной программе, немного накосячил. Походу, та программа была с багами. Мало того, что все шмотки загрузил в барабан стиралки без разбора, так ещё и вытащить их забыл, после того, как простирало, прополоскало и высушило. Всю ночь в машинке пролежали. Достал, выложил в большой пластмассовый таз, он у меня единственный на все случаи жизни, как и эмалированное ведро, ну, да, мне пока хватает. Нюхнул куртку от спортивного костюма, шорты-плавки, носок — вроде всё норм, пахнет порошком, не успело за ночь-то сопреть.

Всё равно вынес постиранное на балкон и, вернувшись на кухню, занялся завтраком. После выходных, отяжеливших живот мясом и наваристой ухой, сегодня ограничился овсянкой на молоке. А я молодец, что не обращаю внимания на всякое нытьё, дескать, консерванты — это фу, гадость. Сейчас без них никуда. Зато литровый пакет молока мне прослужил, опустошаемый изредка и по чуть-чуть, почти две недели, и содержимое нисколько не прокисло. Ещё могло бы пару-тройку месяцев точно сохраниться, а то и больше — я видел, у нас на почте без всякого холодильника такие пакеты стоят под продажу — но сегодня вылили последнее содержимое. В мусорке пусто, из-за одного пустого пакета и пары обёрток от китайских бисквитов, съеденных с чаем, заваренным как теперь обычно с помощью сферы-ситечка, к контейнерам не пойду, не завоняет.

Когда лазил в холодильник, подумал, может взять с собой на работу дыньку-то? Олега угощу. Но, нет, отказался от идеи. Она хоть и небольшая, и в портфель мой влезет, только тогда тот станет походить на саквояж, округлившись будто бочонок. А вот обе презентованные бутылки французской минеральной воды положил в сумку. Мало ли, так вот захочется нам с Арефьевым жажду утолить, откроем, попьём, а если будем как обычно кофеем или чаем наливаться, так пусть обе бутылки на столе у нас стоят. Есть-пить они сами по себе не просят, а кто-нибудь зайдёт, пусть видят, чем мы можем позволить утолять жажду. Круто же будет.

А что? Можем себе позволить при наших-то зарплатах и в перспективе премий. Правда, эти не мы покупали, дураков нет покупать газированную Сан Пеллегрино. На неё, посмотрел, ценники разные, от семисот рублей за бутылку. Но конкретно та, что взяли позавчера с собой китаянки, и что сейчас отвезу на работу, стоит тысячу восемьсот за ноль семьдесят пять. Капец. Про красное сухое вино Шато Лафит Ротшильд даже думать не хочу. Меня чуть кондрашка от цены в сто семьдесят тысяч не хватила, и это ведь не самый дорогой вариант этой марки, там от года урожая сильно зависит. Тамаре лучше что-нибудь другое куплю. А подарок пусть стоит в холодильнике. Интересно, Николаевы посмотрели, сколько стоит подаренные водка и всунутая Ольге в последний момент бутылка Лафита? Если нет, при встрече с Колькой обрадую его.

Взял с собой и три оставшихся китайских бисквита, а ведь вкусные, гадство. Что-то вроде чокопая, только с малиновым вкусом, не так уж сильно на химозу похоже. Три на два не делится, так что, угощу Анну Николаевну. Блин, она и так на меня злобится, что я провоцирую её толстеть. Каспарова даже кофе без сахара пьёт, американо или эспрессо, горечь такую. На это у неё силы воли хватает — она у меня так-то девушка с железным характером — а вот от конфет или пирожных со всякими тортами почему-то отказаться не может, показывает слабость. Ну, да, кто из нас без недостатков? Короче, третий отдам Олечке. Или Васильчиковой? Всё вьётся у нашего с Олегом кабинета.

Не, это не вариант. И так смотрит на меня, будто на отца родного, я как-то даже неудобно себя чувствую, хотя в первый день наслаждался, чего уж. Только всё хорошо в меру. Васильчикову сладостями или чем-то ещё угощать не стану. И вообще, надо будет вести себя с ней построже. Не как зазнавшийся придурок, а ровно, вежливо, но без улыбок.

Сегодня надел почти всё новое — костюм, сорочку, галстук, носки — кроме трусов и туфель. В понедельник идти на работу в ни разу не надёванной обуви не решился. Не хочу потом с натёртыми ногами мучиться оставшиеся до выходных дни. Лучше надену в пятницу, чуть разношу, а в субботу и воскресенье ступни придут в норму. Благо, с дорогой обувкой стало немного полегче, мозоли и потёртости совсем незначительные, быстро заживают.

Перед уходом ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Реально красавчик, но хоть не такой яркий, как после прошлых выходных. Зато стильный, настоящий босс, только молодой. И морда, чего уж тут от себя скрывать, немного простоватая. Надо немного важности во взгляде добавлять. Нужно этому учиться или само придёт? Да вот хрен его знает. Ладно, что у нас там с такси? Белая Хёндай Солярис, восемьсот три рубля, ехать сорок семь минут, подъедет через девять, сейчас без четырнадцати восемь. Нормально.

Портфель и так основательно заполнен, зонт не стал с собой сегодня брать, обещают комфортные двадцать четыре — двадцать пять и без осадков. Верить нашим метеорологам — такое себе дело, но я, когда выходил на лоджию с тазом и закрывал на защёлки окна, посмотрел на небо, где пробегают редкие перьевые облачка, и в этот раз, считаю, нас не обманывают.

В лифте — вот радость-то — не