Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

Явившийся на звук незнакомого голоса домовой тоже это понял, и проворно юркнул за мою ногу. Он явно опасался Крачуна несмотря на то, что сам внутри дома обладал могучей силой.

— Хорошая у тебя хата, ладная — меж тем продолжил старик, чей блуждающий взгляд опустился на Кузьмича. — И домовой имеется. Как тебе тут живётся, а?

— Хорошо живëтся, — буркнул Кузьмич, — особливо когда народу мало.

Крачун явно уловил весьма непрозрачный намёк на то, что ему тут не рады, но пропустил его мимо ушей.

— Устал я с дороги и замëрз, — он прищурился и испытывающе поглядел на меня.

— Ну так проходи, присядь и обогрейся, — принимая правила его игры, я повёл гостя к очагу. — Хочешь пить или есть?

Кузьмич закрыл дверь и последовал за нами.

— Трапезничать не стану, а вот жажда меня мучает, — сообщил старик, что не снял шубы даже в помещении. Он уселся на лавку подальше от тепла и ближе к открытому окну, снегопад за которым заметно усилился.

Обратив внимание на поведения гостя, я решил проверить одну догадку.

— Может, горячего отвара с морозу попьешь?

Понимающе улыбнувшись, Крачун покачал седой головой.

— Водицы бы, — попросил он, — да студëной. Она лучше всего жажду утоляет.

Не прошло и пары мгновений, как Кузьмич подал ему до края полную кружку. Крачун осушил еë одним махом, словно влил воду в бездонную яму, довольно крякнул и уже скорее потребовал, чем попросил:

— Ещё. — Он обтёр седые усы. — Уж больно хороша.

Подозрительно покосившись на гостя, домовой принёс ещё одну кружку, а за ней ещё одну и ещё. Я сбился со счета где-то после дюжины, а Крачун всё пил, пил и пил. Кузьмичу, кажется, уже надоело мотаться взад-вперёд, но он не мог ударить в глаз лицом и не исполнить простого желания, пусть и не дорогого, но всё же гостя, которого впустил хозяин дома.

— Долго, видать, тебя жажда мучила, — я уселся напротив старика. Несмотря на то, что в нём воды было уже столько, что хватило бы на небольшой пруд, внешне Крачун никак не изменился, оставаясь всё таким же худым и крючковатым.

Поставив вновь опустившую кружку на стол, владыка Подземного мира впился в меня колючим взглядом.

— А тебе что, водицы жалко? — вкрадчиво спросил он.

— Мне для гостя ничего не жалко, — пусть и радушно, но не слишком радостно улыбнулся я, откидываясь на спинку стула. Взгляд Крачуна мне удалось выдержать не мигая, и старик тоже чуть приподнял уголки тонких губ — очередная проверка была пройдена.

— Ещё, — резким движением Крачун подвинул кружку к краю стола, где её тут же проворно подхватил Кузьмич и, спустя миг, вернул уже полной.

Пока гость пил, мы с домовым переглянулись, и тот пожал плечами.

— Напился, — наконец выдал старик, отрываясь от очередной опустевшей кружки. — Вот теперь и поговорить можно, — он подался вперёд и упёрся острыми локтями в стол.

Я поступил также, но изменил позу так, чтобы была возможность резко встать и начать действовать, если обещанный гостем разговор пойдет не по плану. Крачун же держался расслабленно. Он явно не ощущал никакой угрозы. Впрочем, ему тут никто и не угрожал. По крайней мере, пока.

— Дочка моя, гляжу, любит дома сидеть, — начал гость с темы, которой я, признаться не ожидал. — Поди подгадай, когда она уйдёт, чтобы на глаза не попасться, — продолжил Крачун поглядывая в окно. — А ты молодец, что сделал так, как велено и не стал ничего ей рассказывать.

Мне такое одобрение не требовалось.

— Я так поступил не из-за твоих слов, а ради самой Ягишны. Ей лучше начать новую жизнь, а не цепляться за старую.

— И в этом своя правда имеется, — неожиданно покладисто согласился Крачун, размеренно кивая в такт своим словам. Скрестив тонкие длинные пальцы перед лицом, он начал напоминать мне паука, который пока не решил, где именно сплести свои сети. — Но нам обоим надо понимать, что правда рано или поздно ей откроется. И что тогда?

— А что тогда? — я пожал плечами. — Уверен, она сама уже о многом догадалась, а то, что её отец — управляющий зимой старик, Ягишна, думаю, переживёт.

Крачун неожиданно рассмеялся. Смех у него был безрадостный, безжизненный и больше походил на карканье старого ворона. Взгляд, при этом, оставался холодным и пронзительным, словно зимняя стужа. Мне на миг подумалось, что царивший внутри этого существа могильный хлад просто заморозил все его чувства и эмоции. Или же он всё ещё мог что-то испытывать? Неспроста же владыка Подземного мира так печётся о своей дочери.

Отсмеявшись, Крачун вновь уставился на меня.

— Хочется мне думать, что ты прав, леший, — хрипло изрёк он. — Хорошо, ежели так и станется.

— Время покажет, — философски изрёк я.

Крачун повторил слабым эхо:

— Время покажет.

Мы помолчали и поглядели друг на друга.

— Ну да ладно, — произнёс гость, поглаживая бороду, — не за этим я к тебе пожаловал.

— Я уже понял, что ты просто попить пришёл.

Приподняв краешек левой губы, Крачун продемонстрировал, что шутку он оценил, как средней паршивости, но всё же решил уважить приютившего его хозяина дома. Вот уж никогда бы не подумал, что владыка Подземного царства так печётся над манерами, а ты поди ж…

— Есть у тебя кое-что, не принадлежащее этому миру, — нараспев изрёк гость.

Я тут же смекнул, о чём идёт речь и парировал:

— Всё живое этому миру принадлежит.

— Кому-то лучше не жить вовсе, — довольно жестко произнёс Крачун. — Ни в этом мире, ни в каком другом. Тварь, что в Белой горе была заточена, мою дочь сгубила, а ты её выводок пригреть решил?

— Решил, — я спокойно смотрел в глаза Крачуна. — Но не потому, что Чёрный змей при жизни всякое творил, а потому как дети не несут ответственности за проступки родителей. Коли тебя собака куснёт, это не повод её щенков топить.

— А может и повод? — старик склонил голову набок, став похожим на дремучего филина. Большого сходства добавляли его тёмные глазища, которые, кажется,