Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

— Замолчу! — Забава была готова на всё. Она подбежала к лестнице. — Хочешь, и тебя с собой возьмём? — громко спросила она колдунью.

— Переться в злющий мороз за тридевять земель — это точно не то, чем бы мне хотелось заняться ранним утром, — хмуро произнесла Ягишна, чей раздражённый голос звучал приглушённо. Судя по возне и шуршанию, она укуталась в тёплые шкуры с головой.

— Тогда мы тебе обязательно что-нибудь привезём! — крикнула Забава, но не получила ответа. — Привезём же, да? — с надеждой спросила она меня.

Я безнадёжно вздохнул.

— Ладно, пошли.

Издав что-то среднее между радостным писком куницы и криком довольной чайки, Забава подскочила ко мне и чмокнула в щеку настолько звонко, что уши заложило у нас обоих. Не успел звук стихнуть, как к вящему удовольствию одной ворчливой ведьмы, мы шагнули-таки сквозь лес, оказавшись на его северной опушке.

Недалече и правда протекал ручей, так что, сломав лёд медвежьей лапой, я умылся студёной водой. Щеки закололи невидимые иголочки мороза, кожа раскраснелась, остатки сна улетучились, а им на смену пришла бодрость. И очень кстати, ведь моя спутница не могла устоять на месте.

— Готов? — уже третий раз спросила Забава, выглядывая из-за моей спины то справа, то слева. — Тогда лети за мной!

Обратившись парой соколов-сапсанов мы взмыли в небо и взяли курс на Тридесятое царство. Погодка сегодня стояла, что надо: небо чистое и голубое, облачка редкие, белые и пушистые, словно овечки, ветра почти нет, но мороз обжигает лёгкие. Такая зима мне всегда нравилась. Она навевала воспоминания о детстве и праздновании Нового года, где не существовало ни проблем, ни забот, зато были смех, счастье и подарки.

И всё это ждало меня на устроенной в честь свадьбы старшего царского сына ярмарке! Праздновать Всеслав умел. Не жалея казны, он закатил такой праздник, что гул, музыка и песни от него разносились на многие вёрсты вокруг.

С высоты птичьего полёта на белом снегу издалека виднелось здоровенное пёстрое пятно толпы. В него, словно реки в океан, стекались человеческие потоки из окрестных деревень. Люди шли пешком, ехали на лошадях и на целых повозках — каждый хотел поучаствовать в праздничном гулянии. Уж что-что, а праздновать местный люд умел и любил.

Забава пролетела над ярмаркой и впорхнула в открытое окно на втором этаже. Я сразу же узнал его, так как вело оно в комнату царевны. Там мы с ней впервые и увиделись. А ещё из этого окна тогда выпал царский волхв Светлан и непостижимым образом не только не помер, но даже ничего себе не сломал. Да уж, место навевало воспоминания…

На подоконнике этажом ниже сидел царевич Иван. Увидев нас, он стянул с головы подбитую мехом шапку и приветливо помахал ею, безошибочно определив в двух птицах леших. Впрочем, едва ли обычные соколы влетали бы в терем.

Мы с Забавой впорхнули в комнату и приняли человеческие облики. Не успел я и рта раскрыть, как Забава выставила меня за дверь. Там поджидали заспанные девицы в нарядных сарафанах с тюками в руках. Моё появление подействовало на них, как будильник. Красавицы, словно напуганные птички, встрепенулись и уставились на меня.

— Доброго денёчка, — улыбнулся я.

Девицы сначала рассеянно закивали, а потом зарумянились, кокетливо захлопали длинными ресницами и начали бросать на меня любопытные взгляды. Дверь за моей спиной открылась и из неё показалась Забава. Девицы тут же поклонились мне и юркнули в комнату.

— А что, собственно говоря… — не успел я договорить, как по лестнице застучали быстрые шаги.

— Белояр! — обрадовано воскликнул Иван, поднимаясь наверх и стискивая меня в крепких объятиях. — Как же я рад тебя видеть! — судя по запаху и красным щекам, царевич уже начал праздновать свадьбу старшего брата. — Мы уж думали, что Забава не сможет тебя к нам затащить.

— Я тоже не думал, — аккуратно отстранив царевича, я оглядел его с головы до ног и хлопнул по плечу. — А ты возмужал, Иван. Глядишь, и твою свадьбу скоро справлять будем.

— И только попробуй не явиться! — широко улыбнулся парень и поманил меня за собой. — Пойдём, нарядим тебя, как дорогого гостя.

Я одёрнул свой привычный плащ.

— У вас тут что, дресскод?

Хмельной Иван тряхнул головой.

— Не знаю, о каких котах ты говоришь, пошли, — он направился по лестнице вниз.

Мы спустились, прошли по коридору и вошли в ещё одну комнату, где нас дожидался средний брат Ивана — Святослав. Компанию ему составляли две миловидные девицы и тучная дама постарше.

— Вот и наш гость дорогой! — обрадовался Святослав не меньше Ивана. Он благополучно забыл, как я при первом знакомстве едва не заставил его жевать траву и широко улыбнулся мне как старому другу. — Как добрался?

— С ветерком, — неопределённо отозвался я, разглядывая разложенные на лавках предметы одежды от тонких холщовых рубах, до богато расшитых шуб.

— Садись, — велел мне Иван, подвигая резной стул.

Не успел я опуститься на него, как девицы тут же принялись расчёсывать мои волосы и бороду, пока их старшая коллега подбирала для меня подходящее облачение. Я нахмурился, но возражать и упорствовать не стал. Лишь ворчливо пробормотал:

— Можно подумать, что это я женюсь.

Братья переглянулись.

— Надумал-таки? — спросил меня Иван, почесав чуть отросшую бороду. — А на ком?

— Как это на ком? — не понял его Святослав. От него хмелем разило куда сильнее, да и на ногах он стоял не столь уверенно. — На нашей Забавушке, вестимо. Она ж лешачиха вроде как, а Белояр леший. Всё сходится.

— Совет да любовь! — тут же расплылся в счастливой улыбке младший царевич. — Надо отцу сказать.

— И Светлану! — подхватил Святослав. — Старика точно кондрашка хватит от таких вестей! Вот потеха-то будет!

Оба царевича расхохотались так, что слышно было даже за стенами терема. Мне не хотелось портить им искреннее веселье, но ясность внести всё ж таки пришлось:

— Жениться я не собираюсь.

Братья прекратили хохотать, почесали головы и снова переглянулись.

— А чего тогда сказал? — спросил Иван.

— Я сказал «можно подумать».

— А! — многозначительно и немного разочарованно протянул нестройный дуэт царевичей.

— Но ты