Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

Вот и надейся на наше охранение. Без выстрела кавалерия противника ворвалась в колонию. Много всё-таки у нас излишней самоуверенности; кроме того, красные уже давно представляют собой не банду, а хорошо организованное войско, а с этим наши до сих пор не хотят согласиться. Если мы одним полком бьем 4–5 полков противника, то из этого не следует, что с ними мы можем совсем не считаться. В следующий раз мы будем умнее, беда только в том, что нам нужно очень много таких «следующих разов» для того, чтобы стать умнее и не делать элементарных ошибок.

Ночью Донцы в районе Гейдельберга и Коробочки, в свою очередь, причинили красным гермидер. Красные побросали пушки, броневики и многое другое, но вывезти наши как будто мало успели, так как быстро были отозваны обратно.

На Марковцев сегодня всё время наседала кавалерия красных, но ее неизменно каждый раз отбивали. Прямо можно выдохнуться: столько времени каждый день вести упорные бои и отбивать настойчивые непрекращающиеся атаки по всему фронту. Читать в газете легко и приятно о том, что новая попытка красных прорвать наш фронт не удалась, а останавливать эти новые попытки скоро станет превыше сил. На кого ни посмотришь — у всех на лице написано вполне ясно: «Необходимо отдохнуть».

15.08.1920. Стали утром на позицию. Телефонной двуколки пока нет. Пришлось стать на открытой позиции. Гейдельберг и Коробочка пока, после ночного наступления Донцов, свободны от красных. Около полудня нашлась в 3-м полку наша телефонная двуколка, и мы стали на прежнюю позицию. 3-й полк еще с утра пошел на Эристовку, чтобы помочь наступлению Марковцев. Правее нас Донцы наступали на Гохгейм, откуда они должны были идти на Коробочку, Барбараштадт. В Гейдельберге довольно скоро появились «товарищи», но пока оставались пассивными.

Часов с 13 начал понемногу собираться наш обоз. Сначала отыскивались отдельные повозки и люди, которые относительно остальных ничего не могли сказать, так как драпанули совершенно самостоятельно. Потом понемногу начало подъезжать по несколько повозок сразу, и наконец, собрались все. Обоз наш отделался легко (пропали ботинки, спички, табак, соль, нитки, вермишель и т. п.), растаскали это разведчики одного из наших полков благодаря тому, что правее него было еще два ряда повозок на дороге, с которых и началась рубка. Хорошо, что батарея не свернула сразу вправо по выходе из деревни, как это многие советовали вчера. Около 17 часов и мы со 2-м полком выдвинулись вперед с целью обеспечивать правый фланг 3-го полка и заняли гребень перед Эристовкой, верстах в 4-х правее селения. На участке нашей дивизии ничего особенного в этот момент не происходило. Правее Донцы вели бой. Они заняли Гохгейм, Коробочку и подходили к Барбараштадту, который они вскоре заняли, захватив много пленных, но под натиском четырех броневиков вынуждены были его оставить. Левее Барбараштадта горел подбитый Донцами бронеавтомобиль. За вчерашнюю ночную и сегодняшнюю операции Донцы здорово трепанули 42-ю и 46-ю дивизии красных, захватив около 2000 пленных, 3 орудия и броневую машину.

На участке Марковцев красные вели наступление. С нашего пункта было видно, как там продвигались красные, шедшие тремя густыми цепями. Мы своим огнем обстреливали Барбараштадт, цепи и конницу левее нас, против участка 3-го полка, и батарею на участке Марковцев, до которой достали на прицеле квадрант 29. Сегодня, впервые за последнее время, не обложили батарею на позиции. Только 2–3 снаряда за всё время разорвалось саженях в 100. Около 20 часов неожиданно было приказано отойти обратно в Андребург. Совершенно непонятно было, в чем тут дело.

Начали получать известия о перемене положения дел на Польском фронте. Польская армия, получив новый командный состав из французских офицеров и под общим руководством генерала Вейгана, бывшего начальника штаба фельдмаршала Фоша, перешла в наступление. В районе Данцигского коридора советские войска были окружены и отрезаны. Первоначально сообщалось о взятии в плен поляками 10 000 и 19 орудий, затем о полном разгроме, 30 000 пленных и 200 орудиях, и наконец, теперь говорится, что за всю операцию поляки взяли в плен около 55 000; около 70 000 красных перешли германскую границу и там были разоружены. Таким образом, красные потеряли свыше 120 000 и около 2/3 артиллерии, бывшей на Польском фронте. Сообщается об оставлении красными Белостока, Брест-Литовска и об отходе по всему фронту. Эти сведения весьма приятны. Теперь красные в течение некоторого времени не будут в состоянии присылать новых пополнений на наш фронт. С теми же частями, которые сейчас против нас, мы, пожалуй, справимся. Это для красных здоровый удар. На нашем фронте всё время, систематически разбиваются лучшие, отборные их силы (мадьяры, латыши, коммунисты, курсанты, сибирские добровольцы, кавалерия), на которых лежала обязанность в августе окончательно покончить с Крымом. Август кончается, лучшие части растрепаны, Крым не взят, на Кубани десанты продвигаются, и волнение растет, а тут еще Польша преподнесла совсем новое «дело».

В 1 час ночи начали отходить на Фридрихсфельд. Марковцы вчера отошли и оставили Бурчаук. Конная армия прорвалась на Орлянск и заняла его и Белозерку, имея целью выйти в тыл нашим частям, действующим против Каховки. Не успели мы отойти трех верст от Андребурга, как на левой окраине Грюнталя поднялась стрельба. Повадились последнее время красные бродить по ночам. Там в это время еще оставалось прикрытие 1-го полка, которое отвечало короткими пулеметными очередями на эту стрельбу, после чего всё стихло. Пришли мы во Фридрихсфельд около 7 утра. После полудня 1-й и 3-й полки ушли отсюда, чтобы занять фронт по линии Михайловка — Пришиб. Марковцы принимают влево к Орлянску, чтобы с помощью Донцов, которые к ночи должны сосредоточиться у Белозерска, зажать красную кавалерию. Наши два полка занимают участок Марковцев, а мы со 2-м полком остаемся здесь. В первый момент ухода 1-го и 3-го полков как-то сиротливо было на душе; казалось, что мы не в состоянии будем здесь удержаться, имея к тому же разрыв справа.

16.08.1920. День прошел спокойно, перед нами никого не было. Перед наступлением темноты мимо нас прошли влево обозы 2-й Донской дивизии, которую сменила 3-я генерала Гусельщикова. Теперь от моря и до нашего правого фланга весь участок занимают Донцы. Насколько мне известно, на всём том протяжении фронт у нас теперь довольно жидкий, так как на таком пространстве стоит 3-я Донская дивизия, бригада Атаманцев[215] и Лейб-казаков