Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович

— Подпись моя вашего покупателя устроит?

— Вполне, дорогой, вполне, — наполнил рюмки Бендер. — И, конечно, с такой, знаете, кругленькой фиолетовой печаткой порта.

— Разумеется, любой документ без печати не документ.

— И на вашем бланочке, — мягко дополнил Остап.

— Какие разговоры, дорогой товарищ, всё сделаем завтра утром чин-чинарем.

— Ну тогда закрепим наш договор, — поднял рюмку Бендер.

В ресторане засиделись допоздна, а когда вышли, то Остап придерживал своего приглашенного, который копировал качающуюся мачту «Алых парусов» на волнах неспокойного моря. И если бы великому комбинатору пришлось его вести под руку домой, то он изрядно бы намучился. Но у ресторана их ожидал верный Адам Казимирович за рулем «майбаха». Он и доставил Федотова домой.

Вот что предшествовало появлению Остапа Бендера в городском отделений ОСВОДа. Когда он положил добытую бумагу перед Обувайло.

Председатель, услышав столь убедительные слова «капитана», расширил глаза, читая документ. Прочитал и хотел было уже сунуть его в свою папку, но Остап моментально воспрепятствовал этому:

— Нет-нет, товарищ Обувайло, это мой документ и ему храниться у меня, — не взял, а вырвал из рук посягателя бумагу и ловко сунул её в свой тонюсенький портфель-папку.

Председателю общественной конторы спасения утопающих ничего другого не оставалось, как только развести руками и промолвить:

— Да, конечно, товарищ капитан, убедили… Что же, если так, то вопрос пенька-катер с повестки дня снимается.

— И у меня, вопросов больше не имею, — встал великолепный Бендер-капитан. — До свидания. — А уже у двери посоветовал: — Будьте осторожным на воде, товарищ Обувайло. Ибо спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Я учился плавать, товарищ Бендер. — Так что… — промямлил бывший месткомовец «Гипрометизоочистки».

Но Остап не мог так просто расстаться с ним и нахально спросил:

— Так, может, еще нужна пенька вашей утопающей конторе? Я могу помочь?

Обувайло наконец, понял насмешку, поправил галстук и ответил:

— Нет-нет, обойдемся без вашей помощи, товарищ.

— Ну тогда, как говорится у нас моряков, семь футов под килем и попутного ветра, товарищ председатель, — скрылся за дверью бывший начальник морского клуба «Два якоря».

Глава 14. «Быть управдомом, это чистое пижонство, Шура»

Трудовой день в домоуправлении был в разгаре. Сотрудники конторы, почему-то в приемные часы всегда особенно сердитые, втолковывали нескольким посетителям разноголосо правильность начисленной квартплаты и щелкали костяшками счет. За другими столами шли споры кого прописать, кого выписать. А паспортистка высокая и тонкая визгливо доказывала: «Как же я могу прописать, если жилплощадь не ваша?». Пахло бумагой, чернилами и жареной картошкой. Домоуправцы готовили себе обед в соседней каморке. От многоголосого шума в комнате стоял гул.

Войдя в комнату, Бендер осмотрелся. И стоящему рядом с ним Балаганову сказал:

— Помните, Шура, мою фразу: «Я с детства хочу в Рио-де-Жанейро»?

— Еще бы, командор!..

— А потом я хотел переквалифицироваться в управдомы.

— В управдомы? — удивился неподдельно «названный брат» Остапа.

— Так вот заметьте, камрад Балаганов, глядя на этот галдящий Содом без Гоморры, я ни за какие коврижки теперь не пожелаю им быть. Идемте, видите табличку: «Управдом», а под ней и сидит тот, кто нам нужен.

Бендер был в своей великолепной форме морского капитана, а Балаганов в не менее красивой морской форме рангом пониже. Они пробились сквозь наседающих на управдома посетителей и переждали пока женщина выговорит своё негодование, на что бравый руководитель жилфондом отбивался:

— Если стена садится, значит, геология виновата. Знаете, есть такая наука?

— Трещины по стене, а вы мне о науке! — криком возмущалась жительница.

— Так, следующий, что у вас? — взял домуправ заявление у человека в очках. — Трубы? Э-э, текут, значит? Нет пока труб, дорогой товарищ. Должны получить, — возвратил бумагу молодец-хозяин конторы по жилью.

— А когда получите, когда? Ведь текут же, ведра подставляем?! — начал терять равновесие посетитель.

— Как получим, так и займемся ремонтом, гражданин, не от нас зависит, поймите. Получим…

— Так, что у вас? — обратился домуправ к двум бравым морякам.

— У нас не ремонт, не стена и не трубы, — уселся у стола Бендер, позаимствовав стул от соседнего стола. — Простой пустячок, товарищ директор жилфонда. Купили дом для нашей морской команды, а тут срочно в плаванье, знаете, ответственное задание получили. — И потянулся к домуправу, прошептал: — Партийное, товарищ. Одним словом, не успели и прописаться. А сейчас снова в плаванье надо. Так что прошу это дело форсировать, как у нас говорится, полным ходом.

— Не вижу проблем, товарищи капитаны, не вижу. Людочка, ну-ка, быстренько сюда, — распорядился начальник домами. — Домовая книга при вас, товарищи капитаны?

— Да, конечно, товарищ Балаганов, где домовая? — обернулся к своем «морскому» помощнику «капитан».

— Слушаю вас, Остап Степанович? — подошла Людочка.

Услышав свое имя, Бендер внимательно посмотрел на домуправа, который был если и похож на него, так только комплекцией. Он в это время говорил паспортистке:

— Все дела в сторону и в паспортный стол, Людочка… Капитаны в плаванье должны отправляться…

— Но там сегодня не приемный день, Остап Степанович, — взяла домовую книгу Людочка.

— Не первый и не последний раз, как я думаю, прием-ныйнеприемный, там у тебя все свои, так что…

— Хорошо, иду…

— Идти не надо, обворожительная Людочка, — галантно взял за локоток девушку Бендер. — Мы вас отвезем туда и обратно на автомобиле.

— Тем лучше, прекрасно, товарищи капитаны, — встал из-за стола домуправ и наклонившись к Балаганову прошептал: — Начальник паспортных дел её жених, так что приемный-неприемный не имеет для неё значения, товарищ капитан.

— Я еще не капитан, я старший помощник капитана, проговорил Балаганов знакомую ему фразу.

— Так будете им, будете, товарищ, — убежденно заверил тот.

Заполняя графы в домовой книге, Остап настоял, чтобы дата прописки всех троих компаньонов была тем числом, что и купчая. На что Людочка вначале возразила, что задним числом никак нельзя, но после убедительный слов из уст обворожительно улыбающегося капитана, она сказала:

— Хорошо, попробуем…

И она попробовала, после чего «капитаны» и их главный механик стали прописанными жителями города Мариуполя с дня купли ими дома.

Людочку завезли в домоуправление с кучей благодарностей. И несмотря на её отказы, всунули в её сумку пакет с восточными вафлями под названиям «Микадо». Эти сладости купил Балаганов у высокого и массивного кавказца, который торговал ими, халвой и другими восточными сладостями и изделиями неподалеку от милицейского отделения. Купил пока Людочка с Бендером ходила оформлять в домовой книге их прописку.

Все трое были весьма довольны, что стали полноправными жителями своего дома. Так как до этого Остап не решался оповещать органы НКВД о их местонахождении. Но когда после их ограбления, а затем знакомства с Севастопольским ОГПУ