Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович

Женщины еще долго судачили, обсуждали узнанное и увиденное. А вечером, подавая чай своему жильцу Копову, великовозрастная дочь капитана Ступина рассказала всё то, что узнала от Миры Власовны.

Выслушав её, Валентин Данилович сказал:

— Что ездит наш гражданин на иностранном автомобиле, то здесь нет ничего противозаконного. А вот, насчет пачек денег, которые ваш знакомый притащил в «Торгсин», то это интересно… «Торгсин» ведь создан для торговли с иностранцами на валюту. За золото, серебро и драгоценные камня там могут покупать товары и наши граждане. Но чтобы за наши деньги… Любопытно, весьма интересный факт. Надо разобраться с этим…

— Вот и разберитесь, Валентин Данилович, — колыхнула полами своего халата мстительная Ступина.

Компаньоны занимались сборами в дорогу. Остап Бендер сидел за столом и составлял план действий после приезда в Ялту.

— Мурмураки арестовали! — закричал Кутейников, вбежав в комнату.

— За налоги? — обернулся к нему Бендер. — Или за убийство жены-железнодорожницы на почве ревности?

— Пришли милиционеры и арестовали! — со слезой в голосе повторил бывший боцман-тренер клуба «Два якоря». — Из его квартиры увели!

— Что вы орете, как утопающий не умеющий плавать? — осадил его Бендер. — Вы что, были при аресте?

— Нет, железнодорожница прибежала и сообщила.

— Что она вам рассказала? Вот невезучий заврыбой! Что она сообщила, рассказывайте, боцман, не тяните.

— Пришли с ордером на обыск, обшарили всё, нашли пачки денег…

— Ого! Пачки?! — воскликнул Балаганов.

Козлевич промолчал, только качнул головой.

— Нет, не те пачки, которые вы имеете ввиду, а наши, — опустился на табурет Исидор.

— Какие это наши, боцман? — спросил Бендер, подняв брови.

— А те, которые вы нам оставили, разные такие, ну, со «Святителя» поднятые, капитан. Вы нам разрешили…

— Верно, разрешил и что же? — удивленно смотрел на Исидора Остап.

— А мы их начали понемногу продавать коллекционерам, по гривеннику, значит. А когда Сан Саныч узнал, что в «Торгсине» есть витрина нумизмата, то начал носить и туда…

— Что это еще за нумизмат такой? — поинтересовался рыжий Шура.

— Наука о монетах и медалях. Не перебивайте боцмана, товарищ Балаганов, — строго бросил ему Остап. И спросил сам: — Но насколько я знаю, бумажными деньгами в «Торгсине» не могли интересоваться, Исидор.

— А вот и заинтересовались, покупали, а зачем, мне не ведомо.

— Ну и что дальше?

— Обыскали, забрали эти самые деньги со «Святителя», посадили Сан Саныча на пролетку и увезли. Вот и всё, что рассказала мне его железнодорожница.

— Да, непонятно, друзья, с чего бы это, — задумался Остап. — Криминала я здесь не вижу, — встал и заходил по комнате. — Денег этих у нас мешки… Ну и что? — обвел он взором сидящих. — Хотят власти конфисковать? Пожалуйста, не возражаю. Не велика утрата. И всё же… — задумался он. — В чем причина? Отъезд отменяется до выяснения причины, — сказал он.

Причина выяснилась на следующий день, когда к ним пожаловали, наверное, всё те же два милиционера и вежливо, но настоятельно пригласили всех троих к следователю горпрокуратуры Кнопову.

В прокуратуре у кабинета следователя Кнопова сидели на стульях уже вызванные Исидор Кутейников, Федор Прихода. Из-за двери кабинета следователя доносился крик Мурмураки;

— У меня патент! Я исправно плачу налоги нашей артели, можете проверить! Причем здесь негодные деньги?! Я же вам рассказывал..

— Действительно, причем? — посматривал на своих подельщиков по поднятию со дна моря банковские мешки отживших во времени денег.

Вышел строгий сотрудник из дверей другого кабинета, подошел к двери, откуда слышался голос Мурмураки и следователя. Он открыл дверь и назидательно сказал:

— Я же тебе говорил, Кнопов, в коридоре всё слышно, как ты ведешь допрос. Сидят приглашенные и всё на ус мотают.

Из кабинета вышел Кнопов вместе с Мурмураки и сказал:

— Вызванные по повестке, пройдите в тот конец коридора, — вызывать я буду по фамилиям. Вы можете пока идти, — сказал он Сан Санычу.

— Так в чем дело, товарищ следователь? — придвинулся к Копову смело Бендер. — В чем причина?

— Заходите ко мне и узнаете в чем причина, — пригласил он Остапа в кабинет. И когда закрывал дверь, то еще сказал оставшимся: — А вы побудьте там, как я указал вам, — махнул он рукой в конец коридора.

Друзья Мурмураки окружили его и вместе с ним отошли от дверей, за которыми скрылся их капитан и следователь.

Пока Сан Саныч сбивчиво от возбуждения рассказывал о допросе, в кабинете начались вопросы Кнопова к Бендеру.

Остап с интересом смотрел на следователя и подумывал: «Живет, наверное, и он с ней», — так как Кутейников успел шепнуть ему, что следователь квартирант Ленки. — Так вот откуда принес ветер эту всю кутерьму.

А следователь начал с вопроса:

— У нас есть сведения, что вы, руководя подъемом банковских мешков с дореволюционными деньгами, с затонувшего в войну катера «Святитель», подняли и утаили наряду с ними и монеты золотой чеканки. Вот вам и причина, почему я вызвал вас и ваших членов клуба «Два якоря», гражданин Бендер.

— Извините, товарищ следователь, не гражданин, а тоже товарищ. Я здесь не как подследственный, а только как разъяснитель интересующего вас вопроса, В крайнем случае, как свидетель.

— Ну, знаете, мне лучше знать как вас называть, гражданином или товарищем. Отвечайте на вопрос, было ли золото царской или другой чеканки?

— Разумеется нет. Чушь. Довожу до вашего сведения, что я являюсь председателем общества археологов, и если что находим подобное, то всё регистрируется и оприходывается. Что же касается «Святителя», то смею вас заверить, что до нашего экспедиционного подъема там уже побывали другие. И оставили нам только мешки с отжившими бумажками.

— И где эти мешки отживших бумажек, как вы говорите?

— В сарае, который мы используем под склад для археологических находок.

— А почему вы эти мешки не сдали государству? — продолжал записывать сам вопросы и ответы вызванного следователь.

— Они не представляют никакой ценности, зачем же они государству. Да, я как-то спросил банковского служащего о находке, так он рассмеялся мне в ответ, товарищ следователь.

— Ну, согласен, не представляют ценности…

— И даже интереса, как я понимаю. Так как когда добили царскую гидру, таких бумажек в наследство нам достались вагоны.

— И всё же, товарищ Бендер…

«Ага, товарищ, подействовало, значит», — мысленно отметил Остап. — «Значит, тот в моем лице не видит нарушителя Уголовного кодекса».

— И всё же, товарищ Бендер, — повторил Кнопов, — ведь могли же там быть золотые монеты и другие банковские ценности?

— Могли, — утвердительно произнес Бендер. — И на это наш поиск рассчитывал, но… к сожалению… — развел руки Остап.

— Хорошо, будем разбираться дальше, товарищ Бендер. А пока вот подпишите здесь, — протянул следователь протокол допроса.

Бендер пробежал глазами чернильный