За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

мундиров) слоняются по улице, глазеют в наши окна, наблюдают, как мы входим и выходим из дома. Дом Берга – огромный, еще довольно новый, построенный богатым сахарным королем Бергом. Его вдова с многочисленными детьми должна была срочно освободить свой дом, что она сделала, как говорят, охотно, т. к. его новое предназначение защищало ее имущество от коммунистической практики конфискации. Наш дворец, вполне заслуживающий такого названия, кроме нескольких залов и помещений для прислуги насчитывает не менее 30 комнат…» (Ботмер К. С графом Мирбахом в Москве. М., 2010. С. 91).

20

Отметим также, что в 1919 г., явившись в ЧК, Я. Г. Блюмкин показал, что утром 4 июля он передал М. Я. Лацису «то самое нашумевшее дело арестованного [… ] графа Роберта Мирбаха, племянника германского посла, которое 6 июля послужило» ему «предлогом для свидания с графом Вильгельмом Мирбахом» (Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 297). Таким образом, отметил Блюмкин, «вне всякого сомнения, что за два дня до акта я не имел о нем ни малейшего реального представления» (Там же). Добавим от себя: выходит, что 4 июля Блюмкин не имел «ни малейшего реального представления» о своем «увольнении» 1 июля 1918 г. Собственно, на следующем листе своих показаний Блюмкин прямо написал: «6 июля я попросил у т. Лациса якобы для просмотра дело Роберта Мирбаха. В этот день я обычно работал в комиссии (курсив наш. – С.В.)» (Там же. С. 298).

21

О том, кем именно был загадочный левоэсеровский цекист, который неоднократно упомянут в весенних показаниях Я. Г. Блюмкина 1919 г., в историографии имела место целая дискуссия (Ср.: Литвин А. Л., Овруцкий Л. М. Левые эсеры: Программа и тактика (некоторые вопросы). С. 56; Фельштинский Ю. Г. Не «мятеж», а провокация. С. 34, 35 и др.) – как представляется, настолько же бурная, насколько и бесполезная, поскольку нигде нет указания о том, что «один член ЦК», неоднократно упоминаемый Блюмкиным, это действительно «упомянутый член ЦК» (то есть речь во всех случаях идет об одном человеке). Данный субъект мог быть вовсе не одним членом ЦК, а несколькими разными цекистами. Ю. Г. Фельштинский пишет: «И все-таки есть косвенное указание на то, что не Спиридонова была “одним членом ЦК”, с которым встречались Блюмкин и Андреев. Блюмкин упоминает в своих показаниях письмо, написанное им к “одному члену ЦК” в сентябре 1918 г. Но в это время Спиридонова находилась под следствием (и была освобождена только 29 ноября). Поэтому письмо Блюмкина никак не могло быть адресовано ей. А вот в апреле – мае 1919 г., когда давал свои показания явившийся с повинной в Киевскую ЧК Блюмкин, Спиридонова находилась на свободе: в ночь на 2 апреля по подложному пропуску она бежала из Кремля, где содержалась под арестом. Очевидно, что именно в апреле – мае большевики очень нуждались в свежих обвинениях против Спиридоновой, которую разыскивали по всей стране. И если б “одним членом ЦК” действительно была Спиридонова, большевики, безусловно, заставили бы Блюмкина произнести это имя вслух» (Там же. С. 35). На наш взгляд, речь вполне может идти как раз о разных членах ЦК ПЛСР. И еще два момента. Во-первых, нельзя исключить, что Блюмкин искренне предложил свои услуги большевикам для совместной борьбы с военной контрреволюцией, не желая при этом подставлять товарищей, участвовавших в июльских событиях 1918 года. Во-вторых, не следует (как это подчеркивает в своих публикациях и устных выступлениях известный историк отечественных спецслужб А. А. Зданович) преувеличивать «профессионализм» чекистов в годы Гражданской войны. К примеру: если бы 27 марта 1919 г. (менее, чем за месяц до явки Я. Г. Блюмкина в Киевскую губернскую ЧК) председатель Особого отдела ВЧК Михаил Сергеевич Кедров хотя бы соизволил уточнить на «опросе» (допросе) арестованного «гражданина Владимира Ивановича Соколова», кем были упомянутые генералом старой армии его «единомышленники по организации», Штаб Добровольческой армии Московского района был бы ликвидирован чекистами уже весной 1919 г. – а не в августе 1919 г. при новом руководителе советской военной контрразведки – Ф. Э. Дзержинском (см.: Войтиков С. С. Становление и развитие центральных органов руководства военной разведкой и военной контрразведкой Советской России. 1918–1921. Дисс. д-ра ист. наук. Т. 2. М., 2023. С. 423 и далее). Если уж первому руководителю советской военной контрразведки не пришло в голову задать единственный уточняющий вопрос арестованному В. И. Соколову, что взять с сотрудников Киевской губЧК, к которым Я. Г. Блюмкин, как сказали бы сейчас, явился с повинной да еще и предложил использовать свой специфический опыт в сложной военно-политической ситуации?

И, наконец, как мы увидим, непосредственно в Денежный переулок террористы Я. Г. Блюмкин и Н. А. Андреев отправятся как раз из квартиры П. П. Прошьяна, что лишний раз свидетельствует о том, что «один член ЦК» – это не один и тот же член ЦК ПЛСР.

22

Ошибка символична. Г. Е. Зиновьев по горячим следам сравнивал события 6–7 июля 1918 г. с третьеиюльской попыткой военного переворота, предпринятой большевиками в 1917 г. (О мятеже левых с.-р.: Речь Г. Зиновьева // Зиновьев Г., Троцкий Л. О мятеже левых с.-р. Пг., 1918. С. 17).

23

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 26298. Л. 2. Копия показаний Д. А. Черепанова была направлена для сведения В. И. Ленину. Председатель Совнаркома оставил на документе самую традиционную резолюцию: «В архив. Секретно» (Там же. Л. 1).

24

С. Д. Мстиславский четко указывает, что новое бюро фракции избрали в составе пяти человек, а Д. Шляпников помимо указанных Мстиславским лиц называет Б. Ф. Малкина. С одной стороны, авторитетнее мнение Мстиславского как одного из членов указанного бюро, с другой – свидетельство Шляпникова, по всей видимости, также нельзя проигнорировать, поскольку оно хронологически ближе к событиям 6–7 июля 1918 г. (Ср.: Левые эсеры и ВЧК. С. 199, 218.)

25

Основания для недоверия отсутствуют, поскольку информация из показаний Ю. В. Саблина подтверждается воспоминаниями С. Д. Мстиславского. Сергей Дмитриевич пишет, что «лишь на ближайшие» к Большому Трехсвятительскому переулку «улицы были высланы патрули, задерживавшие автомобили, появлявшиеся в районе отряда» Д. И. Попова, причем «большинство задержанных отпускали немедленно» (Левые эсеры и ВЧК. С. 178).

26

На документе имеется помета: «№ 655/Орган[изационное] [управление]».

27

Так в документе. Правильно: «используются».

28

В. Н. Подбельский указал 27 июля, что занятие Центрального телеграфа первым отрядом поповцев произошло «около 8 часов вечера» (Красная книга ВЧК. Т. 1. М., 1989. С. 222), однако Подбельский датирует все события 6 июля более ранним временем, чем следует.

29

Пятый Всероссийский съезд Советов. Стеногр. отчет, 1918. М., 1919. С. 110. Невероятно, но факт: большевистские, и в том числе ленинские, телеграммы при этом исправно отправлялись вплоть до промежутка времени между 1 часом