Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Его тело было намного мощнее и практически обволакивало ее. Руки Драко запутались в ее волосах так сильно, что она едва могла шевелить головой, когда он встретился с ней взглядом и снова вошел в нее.

Его челюсть была напряжена. Выражение его лица оставалось таким же непроницаемым, как и почти всегда. Та самая жесткая линия его рта.

Но его глаза... напряженность в них, когда он смотрел на нее, была обжигающей. По этому выражению лица она могла бы сказать...

Он принадлежал ей.

Это осознание разбило ее сердце.

Гермиона заставила себя не выказывать никаких признаков дискомфорта. Она двинула бедрами навстречу его движениям и сжалась вокруг него, проводя ногтями по его спине. Она обхватила ногами его бёдра, позволяя ему проникнуть еще глубже.

Драко зашипел и опустил голову ей на плечо, глубоко входя в нее. Угол его движений, их интенсивность поразили не только его — она всхлипывала и задыхалась возле его уха.

Его толчки слегка замедлились, и он поднял голову. Он выскользнул из ее волос и поймал ее руки, переплетая их пальцы. А затем поцеловал ее. Его обжигающие душу поцелуи заставляли ее грудь болеть каждый раз, когда она отвечала на них.

Он сменил темп на более медленный. Угол проникновения изменился, и их тела, казалось, становились единым целым. Гермиона с тревогой поняла, что каждое его движение к ней навстречу уничтожает ее чувство контроля. Внутри ее тела зарождался огонь, и она не знала, как спастись от него или обуздать его.

Драко целовал ее. Горячо. Оставляя на ней синяки. Почти наказывая своими поцелуями, он схватил ее за руки, продолжая входить в нее. Боль притупилась до более слабой пульсации посреди огня ощущений, которые пронизывали все ее тело.

Еще несколько сильных, глубоких толчков, затем его бедра дернулись, и Драко издал хриплый стон, опуская голову рядом с ней. Его дыхание скользнуло по ее коже, когда он, тяжело дыша, приблизился к ее уху и поцеловал в плечо.

Гермиона неподвижно лежала под ним. Она вдруг почувствовала, как грубые половицы впиваются в ее кожу. В комнате внезапно стало очень холодно.

Единственное, о чем она могла думать, это о том, какое облегчение она испытала, когда не кончила вместе с ним.

Драко оставался внутри нее в течение нескольких секунд, а затем резко напрягся и отстранился. Выражение его лица было напряженным, и он даже не взглянул в ее сторону, пока хватал свою одежду с пола. Он быстро принялся натягивать на себя рубашку и брюки.

Гермиона медленно села, внимательно наблюдая за ним. Одеваясь, он становился все бледнее и бледнее. Выражение его лица было одновременно недоверчивым и испуганным.

— Черт... — выругался он себе под нос, проводя рукой по волосам.

Драко казался странно опустошенным.

Он прикрыл рот ладонью и посмотрел ей прямо в глаза. Какая бы мысль ни посетила его, казалось, это вызывало у него что-то схожее с приступом паники.

Он судорожно сглотнул, и закрыв глаза, натянул рубашку. Затем снова открыл их. Казалось, он взял себя в руки. Драко глубоко вздохнул и повернулся к ней. Выражение его лица было напряженным.

Когда он снова посмотрел на нее, его взгляд упал на ее ноги, и он побледнел.

— Ты была девственницей? — прохрипел он.

Гермиона посмотрела вниз. На ее бедрах была кровь.

— Да, — ответила она. — Когда ты впервые поставил свои условия, предполагалось, что это именно то, чего ты хочешь.

Малфой выглядел так, словно его сейчас вырвет. Его челюсть была плотно сжата, и он просто продолжал смотреть на нее.

— Я... — голос его сорвался. — Я... был бы мягче... если бы знал, — наконец сказал он.

Гермиона скрестила колени, чтобы скрыть кровь, и подтянула свои ноги ближе к телу.

— На самом деле, я не хотела, чтобы ты был мягче.

Он поджал губы, выглядя странно потерянным.

Она не могла понять, почему это так сильно изменило его. Почему именно секс с ней стал каким-то решающим ударом, словно означавшим его поражение.

Хотя, вероятно, он таковым и являлся. После того, как Драко поцеловал ее, когда они оба были пьяны, он провел между ними четкую линию. Ту самую, за пределы которой не позволял ей заходить.

Если он ожидал, что она в конце концов убьет его, то, возможно, мысль о том, чтобы пересечь эту границу, казалась ему невыносимой.

Но это не объясняло всего остального, что он сделал. Если он ожидал, что она его выдаст, зачем занимать все более высокое положение? Зачем пытаться избавиться от Темной метки?

Его истинный мотив подпитывала руническая магия. И если сейчас он потерял контроль, это могло бы склонить чашу весов в ее сторону. Вероятно, он боялся, что больше не сможет сконцентрироваться на своей цели. Как и произошло сегодня — его одержимость и чувство собственничества взяли верх над его контролем. Драко принадлежал ей. И, возможно, будет принадлежать всегда, если она будет достаточно хитра, чтобы воспользоваться этим.

Было что-то ироничное в том, чтобы соблазнить кого-то в надежде, что это каким-то образом спасет ему жизнь. Уголки ее губ слегка дрогнули.

Гермиона обхватила колени дрожащими руками.

Она получила то, чего хотела, и будет горевать о цене позже. Девушка вернула стены окклюменции на место. Она не собиралась думать ни о чем кроме того, что происходило с ней сейчас.

Он был у нее в руках. По какой-то причине он был у нее в руках. Теперь она должна найти способ воспользоваться этим преимуществом.

Драко заметил выражение ее лица.

— Выглядишь довольной, — сказал он с горечью в голосе, скривив губы. — Похоже, тебя радует, что твоё распутное поведение в конечном счете возымело успех. Счастлива узнать, что твоя шахматная фигура снова в игре?

Гермиона даже не вздрогнула от его оскорбления. Она медленно сжала руки в кулаки, а затем заставила себя разжать их.

— Это было моей работой, — тихо сказала она. Не было никакого смысла в отрицании. — Ты должен был понимать, что это всегда было моей задачей.

— Конечно, — сказал он пустым голосом, не глядя в ее сторону. Его руки безвольно висели, как будто он не знал, что с ними делать. — Я просто... я никогда не думал, что ты действительно добьешься успеха. Я не хотел тебя... когда потребовал... я действительно не хотел тебя.

— Я знаю. — Она отвела взгляд. — Я поняла с самого начала, что все это