Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

попыталась зацепить его ногой за лодыжку, но он отскочил назад и увернулся, вывернув ей руку за спину. Она рывком высвободилась из его рук и почувствовала вспышку триумфа, прежде чем поняла, что он отпустил ее. Пользуясь небольшим расстоянием, он развернул ее, ударил по лодыжке ногой и швырнул на землю.

Гермиона извивалась, пытаясь освободиться, но Драко крепко держал ее за запястья.

Слегка зашипев от разочарования, она замерла, когда он склонился над ней.

— Ты все еще пытаешься выиграть скоростью, а не хитростью, — проворчал Драко.

Он отпустил ее запястья и встал.

— Еще раз.

Гермиона начинала уставать, но ей все же удалось продержаться на ногах дольше предыдущих попыток. Она дважды сбивала его с ног, но не смогла побороть. Когда он в очередной раз попытался прижать ее к земле, она резко качнулась в сторону, используя инерцию его тела, и они покатились по полу.

В конце концов он все равно оказался на ней сверху.

Она чуть не выругалась от досады.

— Уже лучше, — сказал он, тяжело дыша.

Его лицо было меньше чем в дюйме от ее, когда Драко взглянул на нее сверху вниз. Его руки сжимали ее запястья над головой.

Она чувствовала, как бьется его сердце.

Сегодня было 21 января, и следующая неделя станет для них последней. Затем она должна будет передать свои воспоминания о нем Кингсли.

Драко. Он был тем, кто беспокоился о ней больше, чем кто-либо другой. Кто посвятил ей время, которого у него практически не было, пытаясь научить ее сражаться, чтобы сохранить ей жизнь. Просто потому, что он хотел, чтобы она выжила.

С тех пор, как он сказал ей, что она может говорить ему «нет», он никогда ничего у нее не просил. Пока он продолжал смотреть на нее сверху вниз, выражение его лица оставалось закрытым, но глаза были сосредоточенными, словно он запоминал ее. Затем на его лице мелькнуло знакомое выражение горечи.

И она осознала причину.

Он ждал, что она предаст его. Он знал, что это случится. Что она всегда будет выбирать Орден.

Это было тем, что сдерживало его.

Он предвидел этот исход с самого начала, еще до того, как подобная мысль пришла ей в голову. И он все равно тренировал ее.

Она не могла этого понять. Какой смысл был во всем этом, если он ожидал, что его убьют из-за помощи Ордену?

Гермиона пристально посмотрела на него. Ей не нужна была книга, чтобы понять этот взгляд. Она ощущала его всем своим существом. Жар в животе, будоражащее ощущение в груди и гул в венах. Напряженность, с которой он изучал ее. Его руки сжимали ее запястья, а большой палец бессознательно скользнул по внутренней стороне ее руки, когда он окинул ее взглядом.

Он двинулся навстречу к ней. Гермиона затаила дыхание. Затем черты его лица ожесточились. Он убрал руки и начал подниматься.

Ладони Гермионы взметнулись вверх, она схватила его за рубашку, притянула к себе и прижалась своими губами к его.

Это не было медленным или нежным поцелуем. Или поцелуем, вызванным алкоголем или неуверенностью в себе.

Этот поцелуй состоял из ярости, отчаяния и желания, столь горячего, что оно грозило сжечь ее дотла.

Возможно, это был их прощальный поцелуй.

Когда Кингсли и Грюм решат разоблачить Драко, мы дадим вам час, чтобы предупредить его.

Драко замер, когда ее губы коснулись его губ, и она решила, что он просто оттолкнет ее. Она почувствовала его руку на своем плече и напряглась, углубляя поцелуй и крепче сжимая его одежду.

Он колебался.

Затем что-то будто сломалось у него внутри. Словно прорвало плотину, и Гермиона утонула в нем.

Он крепко обнял ее и яростно поцеловал в ответ.

Огонь, охвативший их, был подобен лесному пожару.

Долгие месяцы возрастающего напряжения и ожидания. Все это время она ждала, когда он решится сделать с ней то, зачем ее послали к нему. То, к чему ее готовил Орден.

Но это было лишь уловкой с его стороны. Прикасаться к ней, целовать ее, «желать» ее. Ложный ход, чтобы скрыть свои истинные мотивы. Требовать ее было той же самой формой дезориентации, которую он учил ее использовать в окклюменции.

Все было ложью...

До тех пор, пока вдруг не стало правдой.

Она изменила его отношение к себе. Манипулировала им, чтобы занять то самое место, которое, как он притворялся, занимала с самого начала.

Гермиона скользнула пальцами по его плечам. Одной рукой он схватил ее за волосы, дергая за косы, а другой потянулся вниз и распахнул ее рубашку, отодвинув в сторону лифчик. Он с такой силой сжал ее грудь, что она зашипела ему в рот.

Она не переставала целовать его. Ее пальцы скользнули по его волосам и сухожилиям на шее и замерли, врезаясь ногтями в его плечи.

Несмотря на то, как холодно он всегда себя вел, его имя было подходящим. Он был драконом, который удерживал вокруг себя ледяные стены, в то время как в его сердце горел огонь.

Они яростно срывали друг с друга одежду. Его рубашка потеряла несколько пуговиц, когда Гермиона разорвала ее и укусила его за плечо. Чувствовать его рядом, оставлять на нем отметины. Его тело было ей так знакомо. Она уже успела запомнить ощущение его кожи под ее ладонями.

Драко провел руками вверх по ее телу, вдоль изгибов, над которыми смеялся и которые считал тощими. Он целовал ее грудь, запуская пальцы в косы и оттягивая волосы назад, пока она не застонала и не запрокинула голову.

Его губы скользили от ее шеи к плечу, он целовал и покусывал ее ключицу, пока не почувствовал, как она гортанно застонала и выгнулась навстречу ему.

Все происходило быстро. Жестко. Это было похоже не на романтический порыв между ними, а скорее на столкновение двух противоположных сил.

Он раздвинул ее ноги и вошел в нее одним резким толчком. Затем остановился и поцеловал ее, прежде чем снова начать двигаться.

Гермиона подавила крик боли и заставила себя не напрягаться и не отстраняться.

Это было больно.

Она знала, что такое возможно, если не сделать все медленно. Но боль все равно застала ее врасплох.

Возможно, он предполагал, что до него были и другие.

Гермиона была рада, что ощущала боль. Она распутничала ради войны. Она соблазнила Драко после того, как он совершенно ясно дал понять, что не хочет пересекать эту черту. Она манипулировала им, придерживаясь своих целей.

Она хотела, чтобы все происходящее причиняло ей