Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гермиона сглотнула, но проигнорировала слова Северуса.

— Его будут пытать. Он будет убит самым жестоким способом, и вы отлично знаете об этом. Даже то, что делают с подопытными в лабораториях Пожирателей, будет казаться милосердием по сравнению с тем, что ожидает Драко, если его раскроют. Вы... вы не можете так поступить с ним...

Северус повернулся и холодно посмотрел на неё сверху вниз.

— Вы отказываетесь подчиняться приказам, мисс Грейнджер? Вместо Гарри Поттера и Ордена вы выбираете Драко Малфоя?

Гермиона застыла. Казалось, даже время остановилось, пока она пыталась набрать воздуха в лёгкие. Она проваливалась в бездну, разверзшуюся внутри неё. В ней не осталось ничего, кроме пустоты.

— Нет, — ответила девушка безжизненно. — Нет. Я всегда остаюсь преданной Ордену.

Северус снова повернулся к своему котлу.

— Если бы он не был так полон самодовольства, он смог бы защитить себя, потребовав от вас Непреложный обет. Уверенность в собственной несокрушимости — это всегда главная слабость любого Темного мага, — он усмехнулся, помешивая зелье.

Гермиона покачала головой.

«Делай что хочешь. Ты и так можешь убить меня в любой момент, когда посчитаешь нужным».

— Вы ошибаетесь. Драко поступил так не из-за своего самомнения или уверенности в собственных силах. Он все отлично понимал. Все это время он осознавал, что может погибнуть из-за моих воспоминаний. Он знал, что Орден подставил его в июне, хотя я была слишком наивной, чтобы понять это. Его намерения не так просты, как кажутся. Просто мы не можем понять их. Мы упускаем что-то, — сказала она, сжимая кулаки и чувствуя, как ногти врезаются в ладони.

Северус взглянул на неё. Он выглядел огорченным.

— Вашему мнению в этом вопросе больше нельзя доверять. Вы поддались его влиянию.

Гермиона почти прорычала:

— Это не так! Грюм говорил, что я должна сделать все возможное, чтобы вылечить Драко. Я следовала приказам Ордена, когда исцеляла его, — она сделала резкий вдох. — Для Драко важно, чтобы я оставалась в живых. Моя жизнь по непонятной причине имеет для него значение. В чем бы ни состояла его конечная цель, он стал почти одержим тем, чтобы со мной все было в порядке. Но он не хочет мириться с этим. Драко в ярости от того, что не может перестать заботиться о моем благополучии, хотя это и мешает его планам. Он и сам понимает, что почти достиг предела. Почти сломался передо мной. Я смогу добиться его полной преданности Ордену. Все, чего я прошу, это дать мне ещё немного времени. Пожалуйста...

Лицо Северуса оставалось жестким.

— У вас было достаточно времени. Крайний срок — конец следующего месяца. Вы должны суметь заполучить его.

Гермиона чувствовала, что внутренне умирает. Ее легкие словно сжимало тисками.

— Вы сделали все, чтобы он погиб, но вина за его смерть будет лежать на моей совести, Северус.

— Вы сами подписались на это, когда согласились на эту миссию, — ответил он, отведя взгляд.

Гермиона сделала дрожащий вдох.

Северус взглянул на неё и добавил более мягким тоном:

— Когда Кингсли и Грюм решат разоблачить Драко, мы дадим вам час, чтобы предупредить его.

Гермиона сжала руки в кулаки и яростно посмотрела на него.

— Если вы считаете, что мне стало легче от этого, то вы плохо меня знаете, — ее голос дрожал.

Северус ничего не ответил.

Она чувствовала, как от подступающих слез сдавило горло. Гермиона с трудом сделала вдох и, развернувшись, поспешила выйти из комнаты.

Достигнув границы антиаппарационного барьера у дома Северуса, Гермиона сразу аппарировала.

Она снова оказалась в Уайткрофте. В конечном счёте она всегда оказывалась там. Гермиона остановилась возле дороги и с тоской посмотрела на видневшуюся неподалёку хижину. Приблизившись к ней, девушка замерла перед входом.

У неё не было причин приходить сегодня. То, что она появилась здесь, не договариваясь о встрече, было нелогично и иррационально. Драко, скорее всего, будет в ярости, если она активирует защитные чары без весомого повода.

Она толкнула дверь хижины.

Драко появился в комнате прежде, чем она успела переступить через порог.

Он оглядел ее с ног до головы. Гермиона не отводила взгляда от его лица. Казалось, все то время, пока она не видела его, ее мучила жажда, а теперь она, наконец, получила глоток воды.

— Что ты делаешь здесь в такое время? — в конце концов спросил Драко.

Гермиона озадаченно моргнула.

— Я... — она замолчала, пытаясь придумать вескую причину для своего появления, — хотела узнать о сражении, случившемся в ночь перед Рождеством. Я... я волновалась.

Он приподнял бровь.

— Оно было два дня назад, Грейнджер.

— Я не могла прийти раньше. Мы потеряли много бойцов, — сказала она. — Я была нужна в больничном крыле.

— Значит, ты появилась здесь при первой же возможности? — В его глазах читалось сомнение.

Гермиона кивнула и приблизилась к нему. Она всматривалась в его лицо, пытаясь отыскать в нем... тень хоть какой-нибудь эмоции. Чего-то, что помогло бы ей понять, кем он был на самом деле.

— С тобой все в порядке, Драко?

— Грейнджер... — в его голосе слышалось беспокойство. — В чем дело?

— Ни в чем, — она опустила взгляд на его руки. Он прикасался к ней этими руками. Его пальцы скользили по ее коже и запутывались в ее волосах. Он сжимал ее шею своей ладонью, и она чувствовала огонь, разгорающийся у нее внутри.

Этими же руками он убивал людей. Он лишил жизни десятки или даже сотни волшебников. Среди которых были и ее друзья. Он убил Дамблдора...

Драко стал амбидекстром, потому что в течение многих лет планировал отрезать себе руку, чтобы обрести полную свободу. Чтобы стать кем-то, кто не будет нуждаться ни в Ордене, ни в Волдеморте.

— Я просто... я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, — сказала Гермиона, оторвав взгляд от его рук и уставившись на дощатый пол под ногами.

Драко подошёл ближе, и она резко подняла на него свой взгляд. Его глаза были холодны. Гермиона хотела отодвинуться от него, но он схватил ее за запястье и резко притянул к себе. Он заставлял ее отступать назад, пока ее спина не столкнулась со стеной. Драко стоял вплотную, возвышаясь над ней.

— С каких пор ты волнуешься обо