Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Джинни пристально посмотрела на Гермиону. Ее ресницы были покрыты ледяными кристаллами, сверкающими на свету. Ветер отбросил ее волосы назад, обнажив шрам, идущий вдоль лица. За несколько месяцев он немного побледнел, но от холода, казалось, еще резче выделялся на фоне бледной кожи. Это уродство только подчеркивало красоту Джинни. Контраст несовместимого делал ее поразительной. Результат трагического стечения обстоятельств.

— Ты... ты не собираешься оставаться с нами, — медленно произнесла Джинни, ее глаза широко распахнулись в изумлении, — после войны.

— Я полностью отдала себя этой войне, Джинни. Когда все закончится, от меня уже ничего не останется.

Джинни покачала головой и потянулась к Гермионе:

— Не говори так... Гермиона...

— Джинни, если сейчас я снова услышу еще одно пустое ободряющее обещание, то могу сорваться, — голос Гермионы не дрожал. Она резко вдохнула, затем выдохнула и посмотрела, как холодный пар исчезает в небе. — Я больше не могу... у меня не осталось сил притворяться перед всеми вами. Я слишком устала.

Джинни открыла рот, чтобы ответить, но Гермиона аппарировала прочь.

Она вернулась на Площадь Гриммо и спряталась в библиотеке.

На следующий день во время смены в больничном крыле Гермиона чувствовала себя холодной и опустошённой. Она не хотела ни с кем разговаривать. Она могла сдерживать свои чувства с помощью окклюменции, но даже не подозревала, что горе может причинить настолько сильную физическую боль.

Грюм застал ее за работой над зельями.

— Грейнджер, Северус хочет видеть тебя сегодня вечером.

Гермиона повернулась и настороженно посмотрела на Грюма.

— С какой целью?

— Чтобы обсудить твои успехи.

Глаза Гермионы сузились.

— Я думала, вы держите его в курсе событий.

Выражение лица Грюма не изменилось.

— У него есть вопросы, на которые он хочет получить ответы.

Гермиона ощутила странную тревогу в районе живота.

— В котором часу?

— В семь.

— Хорошо, я буду вовремя, — она снова повернулась к своему котлу.

Гермиона была слишком взволнована, чтобы обратить внимание на Грюма, который несколько секунд оценивающе смотрел на нее, прежде чем развернуться и уйти.

47. Флэшбэк 22.

Декабрь 2002.

Гермиона стояла на кухне дома в Паучьем тупике. Она медленно повернулась, осматривая поверхности, заваленные записными книжками, готовыми ингредиентами и бурлящими зельями.

Девушка остановилась, заметив мерцающее в углу зелье. Она подошла ближе и посмотрела на поднимающийся из отверстия пар, украдкой вдохнув его. Пряный, землистый запах дубового мха, ноты кедра, запах опавшей листвы и пергамента... нет. Она снова принюхалась. Это был папирус.

Гермиона чувствовала себя так, словно все это время предполагала о своей болезни, а теперь наконец получила подтверждение диагноза. Казалось, внутри все оборвалось. Девушка резко отпрянула в сторону и посмотрела на другие котлы, окружавшие ее.

— Вы готовите слишком много разновидностей любовного зелья, — сказала она, глядя туда, где Северус склонился над кипящим котлом.

— Новый проект Темного Лорда. У него внезапно проснулся интерес к тому, чтобы попытаться использовать эти зелья в качестве оружия, — ответил Северус, усмехаясь перед темной светящейся жидкостью, над которой он работал.

Гермиона почувствовала, как кровь застывает у нее в жилах.

— Это действительно может стать возможным?

Северус пожал плечами со слабой улыбкой.

— Я скептичен и не мотивирован... так что, скорее всего, нет. Думаю, это, скорее, мимолетная идея. Я составляю подробный отчет на тот случай, если Темный Лорд снова заговорит о ней. И делаю это дома, а не в лаборатории, чтобы убедиться, что никто больше не предложит никаких новаторских идей.

Гермиона оглядела комнату. На полках находилось с десяток склянок Амортенции, несколько афродизиаков, которые она смогла распознать, и еще пятнадцать приворотных зелий, числившихся экспериментальными.

— Что может представлять собой боевое любовное зелье?

— Исключительную силу, не требующую повторного приема. Темный Лорд воображает, что сможет использовать его для допросов.

— Это... непристойно, — наконец сказала Гермиона.

— Действительно. К счастью или нет, его занимают другие дела, которые он считает более неотложными для Сассекса.

В течение нескольких минут Гермиона молча смотрела, как Северус давил в ступке яйца огневицы.

— Драко сказал, что Сассекс старается изобрести варианты предотвращения спасательных операций Сопротивления.

На несколько секунд повисла пауза, после чего Северус повернулся и задумчиво посмотрел на неё.

— Я не знал, что он в курсе этого.

— Разве не вы называли его идеальным шпионом?

— Похоже, что да, — пробормотал Северус, возвращаясь к своей ступке. — Вы уже выяснили, почему он шпионит для Ордена?

Гермиона опустила глаза.

— Нет, — признала она. — Все, что он рассказывал мне за время наших встреч, казалось правдой, но я до сих пор так и не узнала мотив, стоящий за его помощью Сопротивлению.

Повисла тишина, прерываемая только бульканьем закипающего зелья.

— Вы в курсе, что он продвигается все выше в рядах Пожирателей? — спросил Северус, поворачиваясь к котлу и высыпая в него толченые яйца огневицы. Порошок медленно образовывал на поверхности зелья узор, похожий на восьмёрку.

Гермиона молчала в течение нескольких секунд.

— Я ничего не слышала об этом.

— Пару недель назад я доложил об этом Кингсли. Драко становится могущественнее. Он занимает все более прочную позицию среди Пожирателей. Не буду делать вид, что знаю о том, чем вы занимаетесь во время ваших еженедельных... встреч... Но иногда я задаюсь вопросом, помните ли вы о том, что большую часть свободного от вас времени он проводит, убивая людей.

Гермиона почувствовала, как у неё сбивается дыхание, в то время как Северус продолжал говорить своим нервирующе спокойным голосом.

— Я редко видел кого-то, кто использовал бы темную магию так беспощадно, как он в последнее время. Тёмный Лорд в восторге от того, какого идеального генерала он взрастил для себя. Те, кто решается переступить Драко дорогу, имеют свойство умирать от умело замаскированных проклятий, изобретённых в лабораториях против Сопротивления. Несколько недель назад один из Пожирателей, Гиббон, был найден с оторванными руками, с которых была содрана кожа. Я принимал участие в анализе причин его смерти. На теле Гиббона остался сильнейший отпечаток темной магии, использованной для того, чтобы заставить его оставаться в живых ещё несколько дней, пока его продолжали истязать.

Гермиона замерла и резко замотала