Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

или же считали себя обязанной ему... мы решили дать вам возможность попытаться исцелить его, раз вы так этого хотели. Мы подумали, что это меньшее, что мы можем сделать для вас после того, о чем мы вас попросили.

— Вы не ожидали, что у меня получится. Надеялись, что к моменту нашей встречи его уже будет невозможно исцелить.

Северус снял с полки банку, наполненную крыльями фей. Гермиона чувствовала, что не может дышать. Все звуки в комнате внезапно стали казаться оглушающе громкими. Бульканье зелий на огне. Ее собственные дрожащие вдохи. Она могла слышать даже биение своего сердца.

— Можете представить себе наше удивление, когда оказалось, что вместо того, чтобы умереть от проклятия, он стал ещё более опасным, чем был прежде. Шпион Ордена с сомнительными намерениями. Так ответьте же мне, мисс Грейнджер, как вам удалось спасти Драко Малфоя?

Гермиона поджала губы и несколько секунд ничего не отвечала.

— Для этого Грюм заставил меня прийти к вам? Чтобы вы могли узнать детали? — сказала она наконец.

Северус промолчал.

Гермиона отвела взгляд и одернула рукав своей кофты.

— Вам удалось добиться того, чтобы его раны достаточно пропитались темной магией. Она уже начала отравлять его душу. Руническая магия всегда разрушительна, она никогда не исчезает и не теряет своего влияния. Если бы я встретилась с ним сразу же после нанесения рун — если бы вы упомянули о его наказании раньше — возможно, я смогла бы вылечить его, не используя крайние меры. Но к тому времени, как я узнала об этом, было уже слишком поздно. Моим заданием всегда было как можно дольше удержать Драко в роли шпиона Ордена. Когда я заговорила о его исцелении с Грюмом, тот сказал мне сделать все что в моих силах. Если вы на самом деле не хотели, чтобы я его исцелила, вы должны были сказать мне об этом.

— И что конкретно вы сделали, чтобы вылечить его?

Гермиона сглотнула.

— Я спасла его душу.

— Что. Вы. Сделали? — спросил Северус, чеканя каждое слово.

Гермиона молча поднесла руку к своей шее и сжала в пальцах висевшую на ней цепочку.

— Когда я проходила обучение в Египте, перед самым моим отъездом глава больницы подарил мне Сердце Исиды. Он считал, что оно сможет помочь Гарри.

Повисла оглушающая тишина. Северус стоял неподвижно рядом с одним из котлов.

— Вы не могли сделать этого, — неверяще сказал он. — Вы хоть представляете, насколько ценен был этот медальон? Если бы вы продали его, Сопротивление не нуждалось бы в деньгах ближайшие лет десять. Магический артефакт, по ценности уступающий только Философскому камню, и вы воспользовались им, чтобы спасти Драко Малфоя?

Гермиона даже не моргнула в ответ на его гневную тираду.

— Это было логичным решением. Я все равно не смогла бы продать медальон на чёрном рынке. Вы можете себе представить, что случилось бы, если бы он попал в руки Тома Реддла? Меньше чем за четыре месяца Драко спас несколько сотен людей. Несколько сотен! И ещё не меньше сотни избавил от смертельных экспериментов в лабораториях. Он спас детей в Кейтнессе, хотя стратегически это не принесло ему никакой выгоды. Драко не монстр, — в ее голосе появилась горечь. — Вы позаботились о том, чтобы его раны не подлежали исцелению. Вы даже не дали мне возможности вовремя помочь ему. Наших сил было недостаточно. Мы проигрывали войну и теряли все больше людей, пока он не начал шпионить для нас.

Реакция Северуса была почти взрывной. Его лицо, всегда выглядевшее болезненно, побледнело ещё сильнее, а глаза наполнились яростью.

— Ему удалось полностью одурачить вас. Я и представить себе не мог, что он сможет так заморочить вам голову. Ему понадобилось лишь спасти горстку сирот и появиться перед вами с отравленными рунами, и вы сразу решили, что он достоин Сердца Исиды. Вы еще большая идиотка, чем Гарри Поттер, — он презрительно усмехнулся.

Гермиона отшатнулась от него.

— Но ведь он все ещё не отрезал себе руку.

— Думаете, он предупредит вас перед тем, как сделает это? Драко смертельно опасен. Он не предан ни одной из сторон, а теперь, благодаря вашей помощи, ещё и силён настолько, что способен уничтожить даже такого могущественного мага, как Темный Лорд.

— В его причинах кроется нечто иное, — ответила Гермиона, вскинув голову и взглянув Северусу прямо в глаза. — Драко не знал о том, что у меня есть Сердце Исиды. Он не мог знать, что его ожидает подобное наказание, когда попросил меня у Ордена. Вы бы видели его, Северус: он знал, что его раны смертельны, и был готов умереть. Он смирился с ожидающим его концом.

— Вы уверены в этом? Вы никогда не думали, что все это время он мог просто искусно вами манипулировать? В конце концов, что он получает от встреч с вами? Вы даже не спите с ним. Он учит вас дуэльной тактике, обучает вас окклюменции. Какую пользу он получает от вас взамен?

Гермиона слегка побледнела, но сохранила твердость взгляда.

— Драко одинок. У него никого нет. Я единственная, кого он подпустил достаточно близко к себе. Наши встречи становятся все более продолжительными — Драко делает их такими. Он понимает, что из-за меня у него появилось слабое место, но все равно не может держаться от меня подальше. Именно так и работает сила его рун. Он не может сдерживаться, если желает чего-то слишком сильно.

— Ваше время истекло, мисс Грейнджер, — ответил Северус. Его тон был непреклонен: — Вы должны доказать, что у вас есть хоть какое-то влияние на него. До конца следующего месяца. Если вы не сможете убедить нас в этом, то должны будете передать Кингсли свои наиболее компрометирующие воспоминания о Малфое.

Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она шокировано застыла.

— Вы не можете раскрыть его Пожирателям! — ее голос дрожал. — Он нужен нам. Все в Сопротивлении думают, что мы выигрываем войну, и это все благодаря ему. Гарри думает, что мы побеждаем. Если мы останемся без информации, которую приносит нам Драко, это станет сокрушительным ударом для Ордена.

Северус выглядел так, словно ее слова его совершенно не тронули.

— К счастью для Сопротивления, Драко стал настолько значимой фигурой среди последователей Темного Лорда, что его смерть сильно пошатнёт имеющийся баланс сил.

— Вы... не можете так поступить с ним.

— И почему