Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Несмотря на колотящееся сердце, Лян Сюньцю не сдался: его изуродованная грудь начала стремительно заживать.

Фан Ван впервые видел такую скорость регенерации. Неужели этот парень не человек?

— Господин, его аура изменилась! — серьезно произнесла Сяо Цзы.

Змея подползла к Фан Вану со спины, настороженно наблюдая за приближающейся Феей Ланьсинь.

Взгляд Фан Вана оставался суровым.

— Тщетные попытки, — бросил он.

Он убрал Меч Небесной Радуги в пространство духовного сокровища и призвал Алебарду Небесного Дворца. В этот миг он решил взяться за дело всерьез!

...

Высоко в небе палило солнце. Среди гор возвышалось исполинское дерево, уходящее вершиной в облака. Диаметр его ствола превышал сотню чжанов, ветви были могучими, а листва — густой. Каждый лист размером не уступал дому. С ветвей свисали длинные лианы, на концах которых висели зеленые коконы. Некоторые из них были приоткрыты, и из них виднелись человеческие ноги, которые всё еще мелко подрагивали.

Ху Помо и Ху Посе стояли на вершине горы, пристально вглядываясь в далекое демоническое дерево.

Помимо них, в разных сторонах рассредоточились сотни других практиков. Все они нацелились на огромное дерево, ощущая исходящую от него мощную Духовную Энергию. Было очевидно, что на нем спрятано сокровище.

Фан Цзыгэн тоже был здесь. Он действовал в одиночку, притаившись за скалой и осторожно наблюдая за происходящим.

Ху Посе спросил:

— Брат, как думаешь, кто из них четверых победит: Фан Ван, Лян Сюньцю, Мечник Великой Чу или Фея Ланьсинь?

Его мысли были заняты этим вопросом, и вовсе не из-за беспокойства о Фан Ване — им двигало чистое любопытство. Он тоже мечтал прославиться на весь мир, и слава Фан Вана вызывала у него зависть. Ему было крайне интересно, как Фан Ван проявит себя против именитых великих практиков.

Ху Помо, не отрывая взгляда от дерева, рассеянно ответил:

— Сяо Чэнь, Мечник Великой Чу... Его путь меча уже коснулся Дао. Среди мастеров меча Семи Династий лишь прежний Святой Меча Династии Ци мог соперничать с ним. Но Святой Меча мертв, так что, на мой взгляд, у Сяо Чэня шансов больше всего.

— Вторым идет Лян Сюньцю. У него особенная родословная, тело как у дикого зверя древности, а кровь подобна лаве. У него тоже есть шансы.

— Фея Ланьсинь хоть и женщина, но она глава первой демонической секты Династии Хань, ее сила непостижима.

— Что касается Фан Вана... Несмотря на молодость, он в одиночку сокрушил две демонические секты в мире культивации Династии Ци. Даже я не могу видеть его насквозь.

Выслушав это, Ху Посе невольно закатил глаза и недовольно проворчал:

— Брат, ты можешь сказать что-нибудь дельное?

Ху Помо с усмешкой ответил:

— Разве я не сказал? Больше всего я ставлю на Сяо Чэня.

В этот момент впереди раздался странный гул, похожий то ли на рой пчел, то ли на завывание ветра. Это привлекло внимание всех практиков, и братья Ху тоже обернулись.

Огромное демоническое дерево задрожало. Зеленые коконы на концах лиан раскрылись, и из них дождем посыпались трупы — и людей, и демонов. У большинства верхняя часть тел превратилась в скелеты, что выглядело жутко.

Среди листвы в кроне дерева вспыхнули огоньки, а затем поплыл красный туман, создавая иллюзорную картину.

— Ладно, пора действовать. Эти плоды — одни из лучших сокровищ Тайного Царства Оставленного Неба. Когда я был здесь двадцать лет назад, они еще не созрели. Тебе повезло.

Ху Помо тихо рассмеялся, и его слова вернули внимание Ху Посе к реальности.

Едва он договорил, как практики вдалеке начали действовать, устремляясь на мечах к гигантскому дереву.

...

Под светом звездного неба над парящим островом клубилась пыль, окутывая угол древнего города.

Окровавленный Лян Сюньцю лежал среди руин. Его конечности были вывернуты под немыслимыми углами, а сам он, с растрепанными волосами, тяжело хрипел.

Он с трудом поднял голову и увидел силуэт, выходящий из облака пыли. Это был Фан Ван.

Левой рукой Фан Ван сжимал горло Феи Ланьсинь, высоко подняв ее над землей. В правой руке он держал Алебарду Небесного Дворца, на лезвие которой было нанизано тело Сяо Чэня.

— Фан Ван... ты... сдохнешь в муках...

Сяо Чэнь с трудом приподнял голову, его тело дрожало, а изо рта капала кровавая пена.

Сяо Цзы, лежавшая на плече Фан Вана, презрительно усмехнулась:

— А раньше ты не был таким дерзким, а?

Фея Ланьсинь, которую Фан Ван держал за горло, выдавила горькую улыбку:

— Жизнь и смерть предрешены. Проиграл — значит умри. Сяо Чэнь, не будь тряпкой...

Хрусть!

Фан Ван сломал шею Фее Ланьсинь и отбросил ее тело в сторону.

Затем он взмахнул Алебардой Небесного Дворца, сбрасывая Сяо Чэня на землю.

Он посмотрел на Сяо Чэня сверху вниз. Под полным ненависти и злобы взглядом врага Фан Ван поднял левую руку. Сначала он забрал пространственный мешок Сяо Чэня, а затем на его ладони вспыхнул Истинный Огонь Таинственного Ян.

Фан Ван взмахнул рукой, и пламя охватило Сяо Чэня. Тот неистово проклинал его, но у него уже не осталось сил даже на то, чтобы попытаться бежать. Он мог только сгорать заживо.

Все закончилось быстро. Через три вдоха крики Сяо Чэня стихли, а через пять — его пепел развеялся по ветру.

Фан Ван перевел взгляд на Лян Сюньцю:

— Твои предсмертные слова?

Лян Сюньцю с трудом усмехнулся:

— Духовное Сокровище Небесного Источника... И впрямь, всегда найдется кто-то сильнее. Когда я впервые услышал о твоих подвигах, я отнесся к ним с пренебрежением... Я ведь обладатель превосходного Духовного Сокровища Земного Источника... во мне течет кровь Императора Демонов... Я не мог проиграть тебе... Но я проиграл... проиграл вчистую...

— Фан Ван, действуй... Умереть от твоей руки... мне не о чем жалеть. Ибо тебе суждено стать сильнейшим в этом мире...

Договорив с трудом, Лян Сюньцю уронил голову.

Фан Ван метнул Алебарду Небесного Дворца, отсекая голову Лян Сюньцю. Жизнь окончательно покинула его тело.

Хотя в Царстве Концентрации Духа уже есть Истинная Душа, она еще не способна покидать тело. Смерть плоти означала окончательную смерть.

Однако Фан Ван не стал использовать Истинный Огонь Таинственного Ян, давая Лян Сюньцю и Фее Ланьсинь шанс на перерождение. Что же касается Сяо Чэня, тот был слишком заносчив и не сдерживал язык, поэтому Фан Ван заставил его душу развеяться навсегда.

— Собери их сокровища, — скомандовал он, и Сяо Цзы тут же бросилась исполнять приказ.

Затем Фан Ван сел прямо на месте и начал восстанавливать Духовную Энергию. Хотя на