Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

Вдали показались огни Лизана, и раис сказал:

— Теперь я вынужден с вами расстаться.

— Почему? — обернулся к нему мелек.

— Мне нужно отправиться к моим людям, чтобы сообщить им, что обстоятельства изменились и сейчас наступил мир. А то они могут потерять терпение и еще до рассвета напасть на курдов.

— Хорошо, иди.

Раис повернул вправо от дороги, по которой мы уже через десять минут были в Лизане. Люди приняли нас с любопытством. Своим громким голосом мелек созвал их в одно место, выпрямился в седле и объявил им, что военных действий не будет, так как такова воля Рух-и-кульяна.

— Мы расскажем курдам обо всем этом лишь утром? — спросил я мелека.

— Нет, пусть они об этом узнают тотчас же.

— Кто поедет к ним?

— Я, — отвечал бей. — Они никому так не верят, как мне. Ты поскачешь со мной, господин?

— Да, — подтвердил я, — только немного погодя.

Я повернулся к ближайшему от меня халдею и спросил:

— Ты знаешь дорогу в Шурд?

— Да, эмир.

— Знаешь ли ты, где там живет дочь раиса, Ингджа?

— Да, очень хорошо.

— А женщину по имени Мадана?

— Тоже знаю.

— Тогда бери лошадь и быстро скачи туда. Скажи им обеим, что они могут перестать волноваться и пусть спокойно ложатся спать, потому что наступил мир. Раис стал моим другом и не будет на них гневаться за то, что они отпустили меня.

Я чувствовал себя обязанным быстрее дать знать обеим женщинам, сыгравшим такую важную роль в этой истории, о благополучном завершении событий, потому как предполагал, в какой большой тревоге находятся они, ожидая возвращения раиса и его гнева.

Халдей ускакал, а я присоединился к бею из Гумри. Наши лошади уже шли рысью, когда мелек крикнул нам вслед:

— Приведите с собой бервари, они будут нашими гостями!

Я уже хорошо знал дорогу, хотя деревья и кусты, заполонившие все обочины, делали ее довольно сложной. Не успели мы одолеть еще и половины пути, как нас остановили возгласом:

— Кто идет?

— Друзья! — отвечал бей.

— Скажите ваши имена!

Бей узнал постового по голосу.

— Успокойся, Талаф, это я сам!

— Господин, неужели это ты? Слава Богу, что я слышу наконец твой голос! Тебе удалось убежать?

— Я не убежал. Где вы расположились?

— Скачи все прямо и прямо, пока не увидишь костры!

— Веди нас!

— Я не могу, господин.

— А что такое?

— Нас недавно поставили на этот пост, который я не смею покидать раньше, чем меня сменят.

— Кто у вас там командует?

— Все еще раис Далаши.

— Вы выбрали себе и в самом деле крайне смышленого предводителя. Но теперь я здесь, и ты должен повиноваться мне. Посты больше не нужны. Веди же нас!

Постовой взял на плечо свое длинное ружье и зашагал впереди нас. Скоро между деревьями мы увидели лагерный костер: мы прибыли на то же самое место, где у нас вчера было совещание.

— Бей! — вскричали кругом.

Все, возбужденные и радостные, поднялись, чтобы приветствовать бея. Меня тоже окружили со всех сторон и протягивали дружественно руки. Только раис Далаши, бывший руководитель, наблюдал за всем этим издалека, с мрачным выражением лица. Он, видимо, понял, что его власть кончилась. Наконец он все же подошел к нам и протянул бею руку.

— Добро пожаловать! — сказал он. — Ты убежал?

— Нет, меня отпустили.

— Бей, это величайшее чудо из всех, о которых мне довелось слышать.

— Это вовсе не чудо. Я заключил с халдеями мир.

— Ты поступил опрометчиво! Я послал в Гумри, и утром к нам присоединятся сотни бервари.

— Тогда это ты поступаешь опрометчиво. Ты что, не знал, что этот эмир отправлялся в Лизан, чтобы способствовать миру?

— На него напали.

— Но ты же узнал позднее, что это не мелек на него нападал.

— Что ты получишь от халдеев за заключение мира?

— Ничего.

— Ничего? О, бей, ты поступаешь неумно! Они напали на тебя и убили нескольких наших людей. Разве нет больше никакой кровной мести, а также платы за кровь?

Бей смотрел ему в лицо, спокойно улыбаясь; но эта улыбка была устрашающей.

— Ты раис Далаши, не так ли? — спросил он внешне очень дружелюбно.

— Да, — отвечал тот удивленно.

— А меня ты знаешь?

— Почему я не должен тебя знать!

— Тогда скажи мне, кто я!

— Ты бей Гумри.

— Верно! Я хотел только посмотреть, прав ли я, поскольку уж было подумал, что ты потерял память. Как ты думаешь, что делает обычно бей Гумри с тем человеком, который называет его дураком?

— Господин, ты что, хочешь отплатить за мое старание неблагодарностью?

Тут внезапно бей заговорил совершенно другим тоном.

— Червь! — загремел его голос. — Ты хочешь поступить по отношению ко мне так же, как ты поступил по отношению к этому эмиру из Франкистана? Он призвал тебя к порядку, а его рука тебя усмирила. И что, я должен тебя бояться, если даже чужеземец не боится сбросить тебя с лошади! Какую такую услугу ты мне оказал и кто назначил тебя предводителем? Это был я? Я заявлю тебе, что Рух-и-кульян повелел нам заключить мир, и поскольку дух призвал к мягкости по отношению к противнику, то я и тебя прощу. Но не осмеливайся больше выступать против того, что я делаю и как поступаю! Ты тотчас же берешь лошадь, скачешь в Гумри и говоришь бервари, чтобы они спокойно оставались в своих селах и никуда не выезжали. А если ты не подчинишься моей воле, то уже завтра я окажусь с воинами в Далаши, и тогда во всей стране Халь узнают, как сын страшного Абдуссами-бея наказывает раиса, который смеет ему сопротивляться. Убирайся отсюда прочь, ты, турецкий раб!

Глаза бея сверкнули так неистово и его рука протянулась вперед так повелевающе, что раис не противореча взобрался на лошадь и молча ускакал.

Затем бей повернулся к другим:

— Снимите посты и следуйте за нами в Лизан! Там будет пир, устраиваемый нашими друзьями.

Несколько человек поспешили выполнять приказание бея; другие затушили костры, и без малейшего проявления с чьей-либо стороны недовольства или гнева мы уже через десять минут были на дороге, ведущей к Лизану.

Там нашим глазам предстала очень живая сцена. Вокруг были сооружены огромные кучи хвороста для новых костров; многие халдеи были заняты тем, что резали баранов, на земле лежали уже два вола, с них собирались снимать шкуру, потрошить, разрезать на кусочки и поджаривать у костров. Тут же принесли все мельничные жернова Лизана, около них