Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

не шутки. Даже если он начнет новые войны, в его голове он все равно миротворец и заслуживает Нобелевскую премию мира. Это абсолютная константа его политики. По всем остальным вопросам он уже десятки раз менял позицию, колебался, переворачивал все с ног на голову – а вот здесь нет. Он великий миротворец, и точка.

К этому надо относиться серьезно: Трамп действительно хочет завершить украинскую войну и поставить галочку. Дальше он может воевать в Венесуэле, Колумбии, Мексике – начнет и закончит, но украинскую тему он закрывает. Он уже разогнал все, что мог: только что ликвидировал структуру, которую сам же создал под Илоном Маском, выкинул ближайших сторонников, выбросил Марджори Тейлор Грин из Конгресса. По всем вопросам его мнение меняется, а по вопросу примирения России с Украиной – нет. Вот на это я обращаю внимание.

Поэтому Трамп – самая заинтересованная сторона в завершении войны. Он идет намного дальше, чем мог бы пойти Байден, Харрис, Евросоюз или Зеленский. Его план из 28 пунктов глобалисты и сами украинцы восприняли как капитуляцию Киева. Да, там полно неприятных для нас деталей, но в целом: Крым, Донбасс, Луганск и Донецк полностью за Россией, снятие санкций, возвращение России в мировую политику – такого мы от Запада просто не слышали. Эти пункты были сформулированы Путиным еще в Анкоридже, Трамп их взял и почти принял. План висел на волоске.

Использование наших замороженных активов на восстановление Украины, прекращение огня, невведение наших войск на еще не освобожденные части Донецкой области (при выводе оттуда ВСУ), Запорожье и Херсонщина – нейтральные территории… Все это проблематично. Но раз об этом говорили в Анкоридже, значит, президент считает это хотя бы теоретически обсуждаемым.

А потом Трамп вдруг: «Принимайте и все. Иначе русские пойдут дальше. Я умываю руки». И сказал он это, кстати, довольно доброжелательно, почти по-отечески: «Ну что ж, маленький Зеленский, иди, покажи, на что способен». Без сарказма – именно так в Америке говорят детям перед школьным матчем: «Давай, малыш, попробуй сам». Это была единственная стратегия, чтобы мы проглотили план. По ключевым параметрам мы, похоже, договорились в Анкоридже. Трамп пошел на серьезные уступки – но для нас их все равно катастрофически мало. Объяснить народу, почему мы на это пошли, было бы для власти самоубийственно. Это не победа. Это компромисс, причем унизительный. Мы могли бы сказать: «Победа отложена, сейчас перестроимся на военные рельсы» – и дальше воевать. Но, похоже, к этому плану мы уже не вернемся.

А дальше началось самое интересное. Зеленский собирается в Европе с лидерами ЕС, приезжают американцы, в том числе госсекретарь Марко Рубио. Чтобы «папочку Трампа» не бесить, все хором: «Принимаем план, папочка доволен». Трамп откидывается в кресле: «Я же говорил, я миротворец». Fantastic! Но хитрые глобалисты с Зеленским добавляют: «Все принимаем, только четыре маленькие поправки – пункты 6, 7, 8 и 21».

Пункт 6: снимаем ограничения численности ВСУ.

Пункт 7: Украина идет в НАТО дальше.

Пункт 8: Можем приглашать любые иностранные войска.

Пункт 21: Немедленное прекращение огня и заморозка линии фронта без обмена территориями.

То есть фактически: «Дорогой папочка, иди со своим планом и с Путиным куда подальше, а мы тебе улыбочки и почтение». Теперь не Украина признает поражение, а Россия должна проглотить позорное поражение.

Марко Рубио сидел и смотрел этот «последний танец Зеленского» – как тот обходил европейских лидеров, обнимал их, делал наркоманские па под Dance me to the end of love. Рубио понял: план Трампа стать миротворцем только что сожгли у него на глазах. Это точь-в-точь «Казаки пишут письмо турецкому султану». Все ржут, один не смеется – тот, кто повезет письмо. Рубио и есть этот несмеющийся казак. Он упаковал срыв соглашения и повезет его Трампу: «Твои европейские казачки тебя, папочка, красиво послали». Если бы Трамп реально хотел мира – он бы Рубио сказал: «Заткнитесь, принимайте 28 пунктов и точка». Ничего подобного. Рубио просто взял «письмо казаков» и полетел в Вашингтон.

Вопрос на засыпку: а не спектаклем ли было все это с самого начала? Путин прилетал на Аляску, объяснял Трампу, как сделать его Нобелевским лауреатом на пределе возможного. Трамп вроде включился, потом долго делал трампистские жесты, но в итоге вышел с предложением – не идеальным, на грани Минска-3, но все-таки предложением. А теперь все похоронено.

Думаю, мы очень скоро увидим, в чем тут настоящая игра.

Мы не сможем выжить, не расширяясь

Ведущий. В таком случае, Александр Гельевич, вот что действительно интересно: Европа раз за разом срывает любые мирные инициативы. Это что, сознательная ставка на то, чтобы просто пересидеть Трампа? Тем более с учетом промежуточных выборов в Штатах – там же неизбежно придется переключаться на внутреннюю повестку, республиканцы начнут драться за места, Трампу будет не до нас. Это их расчет?

Александр Дугин. Это действительно ключевой вопрос. На мой взгляд, за два-три года Киев и вся Украина будут нашими – никаких сомнений. Либо случится ядерный апокалипсис, если Европе и Зеленскому удастся втянуть США в прямую эскалацию (тогда я не исключаю конца света), либо – при нынешнем раскладе – Россия только крепнет, усиливается и возвращается на свою историческую стезю.

Мы не можем выжить, не расширяясь и не отвоевывая у Запада свои земли – это константа. Петр воевал со шведами на Украине, русско-польские войны, русско-турецкие за Новороссию, Первая мировая, Вторая мировая – все на той же территории. Для нас воевать там – не новость. Это наш вечный фронтир, наша граница. Да, там традиционно произрастает предательство. Часто украинцы играют роль нравственно нестабильного существа, которое присягнет – предаст, присягнет – снова предаст. «Помогли ли тебе, сынку, твои ляхи?» – это наша классика веков.

Это почти зеркало нас самих, только бесноватое. Инфернальный мультфильм, в котором мы легко узнаем себя, но в виде карикатуры. Народ Иуды. Иногда потенциальный Иуда преодолевает себя – и тогда он святой, лучшее, что есть в нас, настоящий русский человек, вставший за великий русский мир. А если не преодолел – превращается в Малюка, Зеленского, Бандеру, Мазепу: в разложенную, омерзительную предательскую свору.

Те же казаки, что писали письмо турецкому султану, потом – русскому царю, потом – польскому королю – одни и те же люди, одни и те же письма. А потом удивлялись: «За что?» За что шляхта с нагайками, за что русские войска, за что султан чубы рубил. Все время предают – и все время спрашивают, за что наказание. Поэтому этот фронтир исторически