Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

И они почти всегда свободны, а сейчас точно свободны, потому что у нас давно никого не было! Коллеги, пожалуйста, попросите достопочтенных мэтресс обождать буквально пять минут — сейчас все сделаем!

И Эриксен ушел быстрым шагом.

Мы с Ройгой переглянулись, синхронно пожали плечами и вернулись к нашим, которые вчетвером ожидали посреди зала.

— Из-за чего заминка? — спросил Элсин.

В этот раз ему было не по чину самому разбираться: мы с Ройгой, как ученик и «младшая научная сотрудница», должны были утрясти все детали.

Мы объяснили. Тея чуть нахмурилась.

— Надо же, сколько суеты! Что ж, ожидаемо.

— А раз ожидаемо, то чего ты расстроилась? — спросила Игнис.

Тея дернула плечиком.

— Я надеялась, раз тут всем заправляют некроманты, может быть, в отношении стихийников не будет столько пиетета… Я этого дома наелась!

— Я тоже, — хмыкнула Игнис. — Но рецепт один — сбежать туда, где условия такие тяжелые, что это вообще никого не колышет!

— Так тут, вроде, тоже тяжелые… И потом, мне кажется, что все равно всегда найдутся люди, которым это не безразлично… — Тея поглядела на Оллу, которая отошла чуть в сторону и разглядывала витражи.

На лице любимой отразилась нешуточная грусть, и я понимал, почему: последнее время они с ее ближайшей подругой несколько отдалились друг от друга — тут и суета подготовки к отбытию, и организация проекта «Ктулху на службе народного хозяйства», и тайна, которую Тея пока Олле не открывала (я попросил сделать это уже после перехода). Но… черт побери, правда, нельзя же приставить человеку свою голову! Услышав кое-что от Теи и от самой Оллы, я понимал, почему моя бывшая так сильно держится за сословные рамки и разделения: она привыкла выживать, и ей кажется, что стоит раз оступиться — тут-то и погибнешь. Не с моим опытом ее осуждать. Но все равно такое поведение изрядно раздражало. Тея ведь прямым текстом просила звать ее по имени наедине, не так уж это трудно — вон, ни Элсин, ни Игнис, ни Ройга, ни сама Тея со мной ни разу не оговорились, не спутали «Влада» с «Эриком»! А она по-прежнему ни в какую.

Похоже, сословное разделение для нее действительно важно! В смысле, не «неудобная фигня, которую приходится терпеть и учитывать» — а нечто, что вошло в плоть и кровь.

Тем временем вернулся, слегка запыхавшись, Эриксен — точно, живое тело, я был прав. Впрочем, это было видно еще и по тому, как он чуть раньше утратил самообладание. Немертвые обычно куда лучше владеют собой и куда хуже поддаются панике, хотя бывает и с ними, разумеется.

— Прошу прощения за задержку, мэтресса Нейгарт, мэтресса Бьер, — он поклонился девушкам. — Магистр Бьер, спасибо за ожидание! Ваш экипаж и дополнительная телега для умертвий и груза ждут снаружи!

О, отлично, не придется ехать с черепашьей скоростью, чтобы умертвия успевали следом бежать! Хотя, в принципе, тут все транспортные средства передвигаются неторопливо.

Наконец-то мы вышли из здания портала, ждать обещанный экипаж, — и охренели. То есть я охренел.

Да, Элсин передавал нам слова своего информатора о том, чего ожидать. А Тея через Дагмар Фроссен имела доступ к каталогам обитаемых миров Империи, так что мы проверили в них описание Гробницы во избежание неприятных сюрпризов, пусть даже описания там были самые скупые. Но, пусть даже мы как бы были готовы к тому, что увидим, все равно окружение… производило впечатление.

Что за пределами портального замка сумерки, было ясно еще тогда, когда мы стояли внутри и разглядывали витражи: свет через них сочился совсем слабый, ярко горели лампы. Но снаружи ситуация сделалась сюрреалистической. Не сумерки, не светлый день, не ночь — что-то вроде белых ночей в Питере, но при этом чуть темнее, газету уже не почитаешь. И в серо-пепельном ясном небе висит… солнце? Странный белый шар непомерно огромного размера — не с полнеба, но раза в три больше привычной мне Луны! Однако, в отличие от нормального Солнца, на него вполне возможно было смотреть пару секунд, не щурясь!

«Белый карлик… — догадался я. — Просто очень близко!»

Ни хрена ж себе!

Мысль потянула за собой цепочку других. Белый карлик — это, как известно, звезда плюс-минус солнечной массы (те, что намного легче или намного тяжелее, идут другим эволюционным путем), которая успела стать красным гигантом, потом сбросила свою водородно-гелевую оболочку полностью — и осталось одно медленно остывающее ядро, в котором термоядерный синтез уже не идет. Или как-то так. Блин, интернета нет, не проверить! Но, скорее всего, я помню правильно: много в детстве зачитывался астрономией, даже хотел пойти учиться на астронома, а не на биолога (хм, а жаль: если бы я занимался астрофизикой и звездообразованием, это бы мне, пожалуй, нехило так помогло с магией Огня!). Но точно ли белый карлик я вижу перед собой?

Последнее я машинально пробормотал вслух, потому что Элсин, уловив острым слухом некроманта мои слова, повернулся ко мне с интересом.

— Что такое белый карлик?

— Этап эволюции звезды, — рассеянно объяснил я, прокручивая в голове варианты и так, и эдак. — Помнишь, я тебе рассказывал, что все звезды состоят, по сути, из атомов водорода, которые медленно превращаются в гелий? Ну вот, когда водорода перестает хватать для поддержания температуры, нужной для этих реакций, оболочка звезды расширяется, она становится красным гигантом. После этого я точно не помню, что там еще происходит в деталях, но со временем красный гигант сбрасывает оболочку совсем, она улетает в космос, и остается одно только ядро, в котором реакции с образованием новых элементов уже не идут. Это белый карлик, он может очень долго остывать, миллиарды лет, чуть ли не до тепловой смерти Вселенной, если я верно помню. Только… если мы на планете, чья звезда сбросила эту оболочку, то как тут вообще возможна жизнь⁈ Эта оболочка должна была все сжечь нафиг! Это же облако раскаленного газа, когда она проходит через планету, та должна попросту сгореть!

— … Оставив позади себя массу высушенных скелетов и мертвые леса, возможно? — мягко спросил Элсин.

— Ха! — хмыкнул я. — Хорошая гипотеза, но все равно не сходится! Белые карлики менее горячие, чем обычные звезды! Если на планете уже была жизнь до того, как звезда эволюционировала, она должна быть не вплотную к звезде для этого! А после уменьшения диаметра и температуры звезды эта зона жизни тоже должна сократиться! Мы же здесь не превращаемся в ледышки, и кислород есть — значит, что-то его вырабатывает, хотя бы бактерии в почве или водоросли, и планета все еще в