Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

«наша конница на Бердянском направлении произвела внезапный налет на красных, занимавших город Ногайск, захвачено несколько десятков пленных, пулемет и 20 тачанок. На Днепре у села Широкое нашим артиллерийским огнем потоплен катер красных».

Говорил с полковником Перекрестовым относительно общего положения дел. С Кубани вернулись все наши части, причем состав их увеличился в два с половиной раза. Из Алексеевской дивизии, расформированной после десантной операции в начале апреля у Геническа, на Кубань отдельной частью был послан Алексеевский полк, который также основательно пополнился. Говорят, что Алексеевцы снова будут разворачиваться в дивизию.

На Каховском направлении наше командование отказалось от мысли овладеть Каховкой и отбросить красных на противоположный берег. Там тоже затишье. Наши отошли в район Димитриевки верст на 25 и закапываются в землю. Корниловская дивизия и Донская бригада (бывшие Морозовцы) сняты с того направления и перебрасываются сюда к нам. В районе Андребурга и Гейдельберга красные начали усиленно окапываться против нас. В Розентале и Нов. Монтале бывают то наша, то красная разведки.

Генерал Врангель объезжает фронт и завтра ожидается у нас.

Вечером приехал шт. — капитан Зиновьев и привез самогону, таким образом, опоздав на сутки с доставкой этой «прелести», которую я совершенно не пью. Несколько странно получилось, что часть офицеров вечером «нарезалась», в то время как другим ничего не было сказано о предполагающейся выпивке. Вообще, офицеры у нас совсем не представляют одну дружную семью. Кстати сказать, что во время походов или боев если на одной квартире располагаются офицеры нескольких орудий (об офицерах-разведчиках даже упоминать не приходится), то и едят они все отдельно, по орудиям. Откуда такой сепаратизм, прямо невозможно понять.

01.09.1920. Вторник. Ночью несколько солдат и офицеров 2-го полка перебежало к красным. В 10 часов во Фридрихсфельде была репетиция парада, мы же оставались в Карлсруэ, о чем я сильно жалею. К 5 часам ожидается смотр.

В 14 часов прилетел большой аппарат и семь обыкновенных красных аэропланов и начали усиленно сбрасывать бомбы на колонию. Параллельно с этим красные обкладывали колонию тяжелыми с бронепоездов. Удачно вышло, что налетели они в промежутке времени между репетицией и смотром, а то могли бы наделать беды, от налета у нас пострадало 20 человек.

К 17 часам дивизия, кроме 3-го полка, который стоял в Пришибе, была выстроена за колонией по дороге в Гохштадт, начиная от паровой мельницы. Около 18 на автомобилях прибыли: генерал Врангель и Кривошеин, а также командующий 1-й армией генерал Кутепов, командир нашего корпуса генерал Писарев. Сопровождали их: адмирал американской службы Мак-Коли, полковник английской службы Уолш, майор французской службы Этьеван, полковник американской службы Нокс, капитан 2-го ранга британского флота Вудварт, майор сербской службы Стефанович, майор японской службы Такахоси, поручик польской службы Махальский. Кроме них было семь корреспондентов наиболее распространенных заграничных газет. Главнокомандующий был в дроздовских погонах, а генерал Кутепов в дроздовской форме.

Во время смотра красные с бронепоездов обстреливали район паровой мельницы тяжелыми снарядами, но ближе 30 сажень от стоявших частей разрывов не было. Всё это время над Фридрихсфельдом кружили два наших аэроплана.

Врангель ничего особенного не говорил. Благодарил «доблестнейших» Дроздов и артиллеристов за славную работу. Начальнику дивизии генералу Туркулу и его помощнику генералу Манштейну (несколько дней тому назад Манштейн расстался со своим полком, которым теперь командует полковник Дрон[219]) генерал Врангель сам приколол ордена Святого Николая Чудотворца. 1-й, 2-й, 7-й и нашей батареям он выдал ленты ордена Святого Николая в хороших футлярах с надписями на серебряной дощечке к серебряным трубам. На нашем футляре стояла надпись: «Третьей батарее Дроздовской артиллерийской бригады 24.6.1920». Выдавая их, он сказал: «Даю вам трубы. Пусть они протрубят атаку, а атака — это победа».

На смотре от каждой батареи было представлено по взводу; седьмая гаубичная к этому времени успела перевооружиться германскими гаубицами, которые раскопали где-то в Крыму (говорят, они остались в 1918 году после ухода германцев). Все батареи проходили мимо Главнокомандующего рысью и очень стройно. После парада генерал Врангель был на обеде в штабе дивизии. Там он, как говорят, сказал, что в этом году на зимних квартирах мы будем стоять в Харькове.

Интересно то, что сегодня красные аэропланы, кроме бомб, сбрасывали листовки примерно следующего содержания: «Сегодня у вас будет Врангель. Не верьте тому, что он будет говорить».

Два полка Донской кавалерии прошли сегодня в районе Б. Токмака из Серогоз через Карлсруэ. Правее нас Донцы уже начали пошевеливаться. На Пологском направлении уже взято несколько орудий и пленные; Донцы перешли железную дорогу Бердянск — Б. Токмак, сегодня к 14 часам там взято 300 пленных, два орудия, два пулемета и обоз интендантской роты.

02.09.1920. Начались разговоры о предстоящем грандиозном нашем наступлении, которое должно начаться на днях по всему фронту. Правее нас Донцы уже начали и весьма успешно работают. Наши тоже начали беспокоить красных. Сегодня из Фридрихсфельда на Андребург ходила с орудием усиленная разведка 1-го полка и второй роты. Абсолютной тишины, которая была последние две недели, уже нет: днем помаленьку постреливают всё время.

Среди офицеров нашей батареи началась «тяга» и стремление к теплым тыловым местам. Капитан Неручев после ранения не вернулся и устроился у инспектора артиллерии армии. Барон Майдель пристраивается туда же, сейчас он уехал в комиссию по отправке тыловых офицеров на фронт, а оттуда уже к инспектору артиллерии армии. Полковник Гриневич тоже собирается куда-то словчиться. Капитан Гудим-Левкович и мичман Мирович вызвались ехать на автомобильные курсы и там собираются устроиться: один — на броневик, другой — во флот.

Перед заходом солнца у нас в Карлсруэ произошел довольно комичный переполох. Недалеко от колонии, вследствие порчи мотора, опустился красный аэроплан. В этом районе наши ездовые рвали кукурузу для лошадей. Один из них прискакал верхом в колонию и сообщил, что недалеко упал аппарат красных, к нему опустилось еще двое красных, которые обстреляли наших ездовых, когда те хотели приблизиться к ним. Все, кто услышал об этом, устремились в указанном направлении: одни верхом, другие пешком, одни с винтовками, другие без всякого оружия, захватили даже с собой пулемет. Было уже почти темно, до места падения мы не добрались, так как выяснилось, что аппарат уже захвачен, летчик скрылся в направлении на Карлсруэ и успел поджечь аппарат. Два других аппарата были нашими, это они обстреляли пулеметным огнем удиравшего летчика, чем и заварили у нас кашу.

03.09.1920. По официальному сообщению от 3(16) сентября, в Азовском море «наши разведывательные суда 2 сентября вели бой с вооруженными судами красных. В результате упорного