Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

Километра через полтора дорогу асфальтировали. Здесь было еще жарче. Воздух был густо замешан на мазуте, И люди тоже перепачканы в мазуте, и лица, и одежда. С дороги нам пришлось съехать и с полкилометра трястись по пыльным ухабам. Но видя людей и машины, укладывающих асфальтовое покрытие, было радостно сознавать, что здесь, в барханах, в пустыне, будет, наконец, дорога, которая, как кровеносная артерия, соединит в единое целое разбросанные по степи поселки, поля, фермы, сады.

Сбоку от дороги показался огромный квадрат перепаханной земли, огороженный с четырех сторон земляным валом и сплошь залитый водой, совсем как пруд в рыбоводческом хозяйстве. Немного подальше второй такой же, потом третий и четвертый, блестящие на солнце гигантские зеркала, уложенные мастером один подле другого.

— Это поля под промывкой, — объяснил нам Розумбет Алиевич. — Растворится соль и уйдет с водой, тогда и засевать можно.

Вдали показались домики центральной усадьбы. Их немного, по бокам главной улицы, а чуть в стороне — еще только фундаменты или стены, поднятые наполовину, с обозначившимися оконными и дверными проемами без перемычек. Кое-где автокраны подают на леса каменщикам раствор в корытах, кирпич и бетонные перемычки. Сгружали кирпич с автомашины, сыпался гравий из кузова самосвала на поселковую улицу. Каменщик, стоя на лесах, работал сноровисто и ловко, заученными движениями, почти автоматически: раствор — кирпич, раствор — кирпич, и стена растет ряд за рядом, ровная, с четко обозначенной, геометрически правильной и по-своему узорчатой решеткой швов. Мы невольно залюбовались работой каменщика, а тому не до нас, зазевавшихся внизу, эка невидаль, дом строится. Он знает свое: раствор — кирпич, раствор — кирпич, и стена растет. Скоро будет дом под крышу. Придут кровельщики и вот так же, как на соседнем доме, поставят стропила, накроют шифером. Придут штукатуры и сделают свое дело, маляры, сантехники, электромонтеры — каждый внесет свою лепту — и живите хлопкоробы-целинники.

— Здесь работает Амин Досманов — знатный каменщик, а вон на том доме — уже штукатуры. Отделку дома ведет Узакбай Мустафаев. И Досманов и Мустафаев — оба из ПМК-28. Они здесь на джамбаскалинской целине не один дом поставили, и под каждой крышей их добрым словом вспоминают новоселы.

Центральная усадьба совхоза № 3 обещает быть такой же красивой и благоустроенной, как усадьбы и поселки других целинных совхозов, виденные нами ранее. Все делается по единому проекту, с учетом потребностей новоселов-целинников. И еще одно, о чем мы подумали, глядя на красивые и аккуратные дома, в которых уже поселились новоселы, это о том, что поселились они надолго и основательно, что жизнь из этих мест уже не уйдет больше и человек никогда не отдаст отвоеванного пустыне.

В совхозе № 5 на центральной усадьбе тоже идет строительство и тоже возводятся добротные и красивые дома. И здесь мы наблюдали работу известной в «Кырккызсовхозводстрое» бригады каменщиков Утепбергена Мамбеталиева. Сам бригадир родом из Турткуля и за свою жизнь немало построил домов в родном городе и в близлежащих совхозах. Здесь на джамбаскалинской целине он тоже уже не новичок, бригадир со стажем, работает по методу известного бригадира Николая Злобина. В тресте таких бригад уже несколько, и количество их постепенно растет. Как раз об этом, о распространении передового опыта, о повышении производительности труда, когда мы приехали в совхоз, и вел беседу управляющий трестом «Кырккызсовхозводстрой» Адылбай Каримбаевич Каримбаев с начальниками ПМК-29 Абутом Заитовым, РСУ-2 Утебаем Кадырбаевым и СМУ-1 Закиром Атауллаевым.

Вместе с управляющим «Кырккызсовхозводстроя» мы побывали на строительной площадке кирпичного завода, где будет изготовляться 25 миллионов штук кирпича в год. Завод возводился недалеко от центральной усадьбы совхоза имени XXV съезда КПСС, который стал как бы главным штабом по освоению джамбаскалинского массива. Мы поговорили с прорабами, начальниками участков, осмотрели посевы хлопчатника и площади, подготовленные под пахоту будущего года, видели, как облицовывают бетонными плитами русло канала и кладут бетонные лотки будущего оросителя. Адылбай Каримбаевич многих рабочих знает в лицо, по имени и фамилии, разговаривает с ними о делах, не забывая спросить и о семье, о детях, и делает это не просто по долгу вышестоящего начальника, а потому, что его это действительно интересует. Знает он, что люди в таких трудных условиях подолгу живут в отрыве от семьи, порой в очень тяжелых бытовых условиях, сталкиваются с немалыми трудностями, и потому старается сделать все возможное, чтобы помочь им.

— Создание индустриальной базы треста сейчас идет полным ходом, — говорит Адылбай Каримбаевич, — Мы усиленными темпами ведем строительство завода железобетонных изделий и автобазы на 250 автомашин и деревообделочного цеха. Все эти предприятия позволят нам вести строительство в новых совхозах на индустриальной основе, значительно сократить сроки сдачи их в эксплуатацию. И хотя сегодня в организациях треста трудится полторы тысячи человек, но поскольку объем работ большой и он ежегодно увеличивается, мы говорим: «Добро пожаловать к нам на Кырккыз».

Слева от дороги тянется в глубь степи недавно построенный оросительный канал. По берегам его местами посажены молоденькие деревца. На их тонких ветвях трепещут на жарком ветру светло-зеленые листочки, еще не достигшие своей обычной величины. От самой воды по песчаным склонам берегов карабкается наверх неокрепшая травка. Кое-где в ее зелени просвечивает желтый или голубой цветок. В пустыне даже у самой воды растительность не бывает особенно щедрой. Редкие, беспрестанно гнущиеся на ветру с пикообразными тонкими листьями камышинки да по самому верху берегов шарообразные разлапистые колючки и между ними неокрепшие былинки на желто-сером фоне — вот и вся растительность.

Потом по обе стороны канала некоторое время тянулась уже окультуренная зона с перепаханными и засеянными полями, вдалеке виднелись крыши сельских поселков, но все чаще и чаще между полей просматривался неприглядный лик пустыни. То тянулась безжизненная солончаковая пустошь со все той же колючкой и сильно изрезанными травинками, то горбились песчаные барханы.

Несколько квадратов хлопковых полей отсвечивали зеленью первых всходов. Всходы тоже, как и трава в степи, местами сильно изрежены. Бесплодные пролысины, как песчаные острова посреди зеленого весеннего половодья, невольно вызывали вопрос, почему в некоторых местах брошенные в землю семена не дали желаемых всходов. Может быть, песок так глубоко въелся в землю, что она забесплодела и без настойчивого и терпеливого участия человека не сможет вернуться к жизни.

— Да, это так, — отвечает на наш вопрос Адылбай Каримбаевич. — Эти земли веками не орошались, и на них ничего не росло. Да притом в прошлом люди, засевая эти площади, мало заботились о мелиорации. У них не хватало сил бороться с подпочвенными водами, и